Мужской взгляд - Маккарти Эрин - Страница 14

– Расскажи мне что-нибудь забавное, что они натворили.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну как же, в каждой семье хранятся всякие милые и смешные истории про детей. Расскажи мне что-нибудь в этом роде про твоих племянниц. – Она потягивала напиток, который ей принес официант, ее язык скользил вверх-вниз по соломинке.

– Ну что ж. – Хьюстон представил себе Миранду и Эбби, темные кудряшки, падающие на личики, бутончики губ, кривящиеся в улыбках, гримасках или выражающие упрямую решительность. – Они зовут меня Анка Юстон, уже это забавно.

Джози рассмеялась:

– А Анка Юстон не слишком балует детишек, не портит их?

– Абсолютно. – Хьюстон глотнул пива. – И что бы ни думала моя сестра, тот надувной домик, подаренный на четвертый день рождения Миранды, – не слишком дорогой подарок.

Она покачала головой, явно развеселившись.

Хьюстон откинулся на стуле, вытянув ноги. Это оказалось не так уж неприятно – знакомиться подобным образом с собственными сотрудниками. Он чувствовал себя почти расслабленным с Джози, что случалось с ним лишь во время занятий серфингом или за поеданием матушкиной стряпни.

– Я, к сожалению, единственный ребенок в семье. Как хорошо иметь племянниц и племянников.

– Когда тебя совсем припрет, могу одолжить моих. Только будь готова к тому, что придется вплотную столкнуться со многими проблемами.

– А тебе самому не хочется иметь детей?

Он очень не любил, когда женщины задавали ему такие вопросы. Это означало, что они могли строить по его поводу планы, надеяться и прицениваться. Обычно он бросал каменно-холодное «нет» и смотрел, как меняется выражение их лиц. Одни спрашивали почему, некоторые утверждали, что он еще передумает, многие смотрели на него так, словно он при них пнул ногой маленького щенка.

Но все они оставляли его в покое, после того как ему удавалось убедить их, что он бессердечный эгоист, который вовсе не жаждет посвятить жизнь неблагодарному потомству. Но ни одна из них не услышала от него правды. Того, что он безумно хочет прижать к груди маленькое теплое тельце, но очень боится, что не сможет быть хорошим отцом.

От своего отца он не унаследовал способностей к притворству.

Что-то, он так и не понял, что именно, заставило его открыть рот и сказать Джози Эдкинс правду:

– Конечно же, я хотел бы иметь детей. – Она задумчиво кивнула:

– Я вижу. Ты бы отдал всего себя без остатка этому ребенку. – Она откинула челку со лба. – Везет малышам.

За исключением того, что никогда такого малыша не будет. Это сразу отрезвило его. Он пожал плечами, изображая беспечность:

– Вот только без жены не может быть ребенка, а ее у меня не предвидится.

– Ты хочешь сказать, в ближайшем будущем? – спросила она, без колебаний встретив его взгляд, и сделала глоток кока-колы.

– Никогда.

Она поперхнулась, коричневая жидкость брызнула изо рта и потекла по подбородку.

Глава 5

Джози пропала. Она теперь конченый человек, запутавшийся в проблемах, обломок крушения корабля, налетевшего на скалы темной ночью.

Несмотря на ее намерение не терять голову из-за Хьюстона, именно это и произошло.

Он молча шагал рядом по узкой полоске пляжа. Она вся была заполнена крабами, вином и приятными ощущениями. Паузы в разговоре больше не беспокоили ее, хотя она и успевала выпалить не меньше десятка слов на каждое произнесенное им.

Зато другие черты его характера, казалось, были просто предназначены для нее. Во время ужина у него прорезались проблески качеств, которые никогда не проявлялись в больнице. Верность и забота о семье, любовь к воде и в особенности к серфингу, увлеченность работой.

Ну и конечно же, неудержимое желание, которое он испытывал к ней. Оно проявлялось на протяжении всего ужина, словно вольтова дуга сексуального напряжения между ними, полное осознание того, где должен завершиться вечер. В постели. На протяжении всего этого бессвязного разговора и болтовни на медицинские темы над ними витала подспудная мысль, что он жаждет видеть ее голой и под собой, – живая, волнующая, выбивавшая ее из равновесия, она вызывала плотское желание, нестерпимое вожделение.

Со шлепками в руке Джози шагала босиком по песку и смотрела на неспешно плывущий за линию горизонта красный солнечный шар. Вечер был тихий. Лишь пронзительные крики чаек нарушали ровное дыхание Хьюстона и учащенное биение ее растревоженного сердца.

– А я думала, что это частный пляж, – заметила она, почти прижавшись к нему, чтобы обойти прибитый к берегу плавник.

– Так оно и есть. Пляж принадлежит товариществу нашего кондоминиума. – Он указал пальцем на несколько белых домов, видневшихся неподалеку. – Вон там, наверху, моя квартира.

Ох… Ее охватила паника. Они шли туда. Они уже почти у цели. Еще минут пять, и они будут в его доме. И больше не найдется повода не совершить того, что они так долго обсуждали в тесной кладовке.

Она закашлялась, чувствуя, как съеденный краб пытается вновь вылезти на белый свет.

– А дом кажется очень милым: столько окон смотрят прямо на пляж и на океан.

Хьюстон резко остановился. Повернулся к ней. Она ожидала, что он возьмет ее за руку, успокоит. Но это уже был не тот Хьюстон, и пора бы ей знать это.

Одной рукой он обхватил ее голову и притянул к себе. Поцелуй был решительным, умелым, крепким и неотвратимым. Шлепки упали на песок, так же, впрочем, как и последние остатки ее самообладания. Словно волны смыли его и унесли в безбрежность.

Она не собиралась упираться, и ни на мгновение у нее не возникла мысль, что она участвует в поставленном шоу. Хьюстон был непомерно властным, он привык делать все по-своему. Если у нее на какую-то долю секунды и пробуждалась надежда, что она сможет завлечь его больше чем на одну ночь, она полностью сознавала, что прежде всего этого хотелось ей, и не особенно обольщалась.

Он был не тот мужчина, что с легкостью поддается чьим-либо чарам, да и она не была женщиной с длинным списком легких побед. Она хорошо владела своим мозгом, много работала и в случае необходимости умела вовремя слегка польстить, упросить и умаслить нужного ей человека.

Но сейчас ее разум был в отключке, ибо его рот приник к ее влажным губам, его рука сжимала ее именно там, где ему ее хотелось. Джози разжала губы, почувствовала его язык и вновь сомкнула их.

Хьюстон прервал поцелуй и отпустил ее.

– Подбери свои тапки, мы уже почти пришли. – Растерянно моргая, пораженная, как быстро он смог переключиться, она тупо уставилась на землю. Грудь ее тяжело вздымалась. Он что-то сказал насчет шлепок… Правильно. Шлепки. Надо взять их. Она нагнулась.

Хьюстон выругался, бросился вниз и, опередив ее, схватил шлепки.

– Не нагибайся, пока мы не окажемся на месте.

Она не собиралась специально заводить и возбуждать его. Но может, поскольку это была единственная ситуация, в которой она чувствовала свое преимущество, у нее возникла потребность выкинуть что-нибудь неприличное, учитывая слабость, которую он питал к ее заду.

Застав его врасплох, она выбила шлепки из его рук, которые снова упали на землю.

– Упс. – Она снова нагнулась, не слишком сгибая колени.

Она ждала, когда он снова выругается.

– Черт возьми, Джози, – не заставил себя ждать он.

Ее ухмылка стала шире. Как-нибудь на днях она спросит, что нашел он привлекательного в двух круглых подушечках, как она именовала свой зад. Но ей нравилось поддразнивать его.

Он тут же вернул контроль над ситуацией, быстро ухватив ее за попу, прочно удерживая пальцами каждую ягодицу.

Она взвизгнула.

– Хьюстон! – Такого она не ожидала. Ведь пляж был частный и в пределах видимости находились десятки кондоминиумов.

– Не начинай того, что ты не сможешь закончить сама, Джози, – бросил он, пока его руки жадно исследовали ее тело.

Она не знала, как ему удавалось это – одним прикосновением парализовать ее волю. Она не могла пошевельнуться, да ей и не хотелось, она позволяла ему жадно ласкать ее, а между ног у нее вновь загудела уже знакомая боль.