Мужской взгляд - Маккарти Эрин - Страница 33

– Нет. И не надейся. Мы будем ужинать и болтать, и ты расскажешь мне все по поводу тайных признаний, сделанных, когда ты был под диаморфином.

Это заинтриговало его.

– Зачем? Что я такого сказал?

– Ты не помнишь? – Она положила перед ним бумажную салфетку и пластиковый нож с вилкой. – Да ведь это, может, был поворотный момент в моей жизни.

Джози взяла клешню краба и села в кресло рядом с ним, чувствуя, как у нее текут слюнки. День в больнице выдался долгий и трудный, а пообедать ока не успела. Она с удовольствием впилась в клешню зубами.

– Очень мило, – заметил он, отодвигая в сторону миску с клубникой. – Только я ничего не говорил.

– Ты наговорил массу вещей. – Джози утерла салфеткой подбородок. – Ну, например, посоветовал вызвать Тима Шейнберга вместо меня, поскольку я недостаточно квалифицированна.

Она надеялась, что он будет отрицать это или хотя бы смутится. Но ее ждало разочарование. Он лишь пожал плечами:

– И это все? Но это же верно.

Сгорая от желания швырнуть ему в физиономию миску с клубникой, она фыркнула:

– У меня хватает квалификации, чтобы накладывать швы. Достаточно, чтобы делать массу травматологических процедур в тысячу раз сложнее, чем вытаскивать акулий зуб из твоей ноги.

А ведь она так старалась оставаться с ним на дружеской ноге, относиться к нему по-доброму.

Хьюстон уперся глазами в стол, его губы скривились, и она сообразила, что он с трудом удерживается, чтобы не расхохотаться.

Сейчас она это исправит.

– Но после этого нелестного утверждения ты вдруг собрался и выложил, насколько я, по-твоему, хороша собой.

На это последовала иная реакция. Бронзовые мускулы на голой груди напряглись, рука сжалась. Вена на шее вздулась, когда он бросил на нее опасливый взгляд:

– Неужели правда?

– Правда.

Хьюстон, сам того не желая, выявил дотоле неизвестную воинственную черточку ее характера.

Но греховодник снова пожал плечами, бросив взгляд на ее грудь:

– И это тоже верно.

Задохнувшись от возмущения, она вскочила на ноги. Он опять увильнул и привел ее в смятение, а это было последнее, чего ей хотелось добиться. Она вытащила из сумки бумажную тарелку и швырнула крабовую клешню перед Хьюстоном:

– Надеюсь, ты голоден, здесь будет килограмма два, мне трудно судить.

Рука Хьюстона благополучно устроилась на ее талии, пока она возилась с едой, разрезая краба с помощью пластиковых ножа и вилки. Она проигнорировала этот факт, торопясь нарезать краба мелкими кусочками, а затем обмакнуть в сливочный соус.

– Ты действительно прелестна. – Она кожей почувствовала прохладу воздуха на кухне, когда он вдруг задрал ее майку. Она напряглась, судорожно воткнув вилку в краба.

– Замолчи. – Джози дернулась, пытаясь на ощупь вернуть утраченный прибор, когда губы Хьюстона коснулись ее тела.

Вилка норовисто выскочила у нее из руки вместе с куском краба и шлепнулась прямо на газету Хьюстону.

Она отступила на шаг, уклоняясь от поцелуя, быстро перераставшего в совсем уж откровенные ласки.

– Прекрати.

– Почему? – Хьюстон ухватил ее за подол юбки, пытаясь притянуть к себе.

– Ты же сам сказал как-то вечером, помнишь? Мы останемся лишь друзьями. – Это не подействовало. Как она могла устоять перед ним, когда всякий раз, что она смотрела на него, в его голубых глазах светилось неприкрытое вожделение?

– Это была твоя идея. Когда ты намекнула, что мы вполне подходим на роль приятелей на одну ночь, я согласился. Просто я попросил неделю на выздоровление.

– Но я передумала и решила, что ты был прав. И теперь я стараюсь быть тебе другом и, как меня попросила твоя мать, помогать тебе, пока тебе не станет лучше, так что будь паинькой и веди себя прилично.

– А ты не хочешь узнать, что мне требуется, чтобы стало лучше?

Поскольку это скорее всего включало длинный список сексуальных поз и положений для мужчины, у которого повреждена нога, она не захотела его слушать.

– Нет.

Он рассмеялся и отправил кусок краба в рот.

– Но тогда ты не исполнишь обещание, данное моей матушке. Она ведь просила тебя помочь мне. И у меня есть к тебе кое-какие просьбы.

В воздухе сгустилось напряжение. Она заметила подозрительный блеск в его глазах и явную ухмылку, мелькнувшую на лице.

Усевшись на безопасном расстоянии, чтобы он не пострадал от ожога, полученного от жара, излучаемого ее шортами, которые сейчас вполне могли работать обогревателем, она пожевала губу.

– И что же? Что ты хочешь от меня?

– Джози, я совершенно разочарован тем, как ты ухаживаешь за больным. Ведь это всегда было твоей сильной стороной.

– Но мы же не в больнице, Хьюстон, да и ты, прямо скажем, не слишком-то похож на пожилую хилую леди.

Он потянулся за очередным куском краба, покатав его пальцами левой руки по тарелке, прежде чем наколоть.

– Да, наверное.

Она пожалела, что заявилась к нему домой. Ее решимость блекла перед многогранным и привлекательным Хьюстоном Хейзом.

– Ну, так чего же ты хочешь?

– Что-то я не слышу энтузиазма в голосе, Джози. Похоже, мне придется умолять тебя об услуге. – Он явно наслаждался ситуацией.

– Конечно же, тебе не нужно меня уговаривать.

– Ну, хорошо. – Он расправил плечи. – Когда мы покончим с едой, ты не смогла бы сделать мне массаж? Из-за ноги мне приходится спать на спине, чего я никогда не делал. И теперь затылок и плечи просто допекли меня.

Джози с трудом сглотнула. О да, она сможет ощупать каждый дюйм его тела, без проблем. Ей даже не понадобится лосьон, поскольку ее слюны, которой она станет истекать, будет более чем достаточно.

– Заметано, – пропищала она голоском, которым обычно общаются мышата в мультфильмах.

Хьюстон жевал краба, чувствуя себя заметно лучше, чем до прихода Джози. Весь день он читал, смотрел телевизор я пытался не обращать внимания на свою забинтованную, почти онемевшую руку. Это оказалось практически невозможно, потому что почти все его действия так или иначе были связаны с использованием правой руки. Он не мог даже помочиться, пока не научился спускать и поднимать молнию на джинсах левой рукой.

Но Джози служила ему милым, здоровым и слегка сексуальным развлечением. И если она полагала, что будет появляться здесь день за днем и при этом они смогут оставаться платоническими друзьями, то она либо неудачно шутила, либо проявляла невероятную наивность.

Его жизнь терпела крушение, его карьера висела на волоске, точнее, на незалеченном сухожилии, и он решил позволить себе с головой окунуться в страстный роман с Джози Эдкинс. Тем более что теперь он уже знал, как пылко и бурно у них это получается.

В неделю две ночи мучительного, невыносимого наслаждения, возможно, отвлекут его от так называемого выздоровления и от неизбежного дня, когда он сорвет прибинтованную шину и посмотрит, будет ли работать рука.

Но если Джози попытается настоять на соблюдении правила «не тронь меня», что ж, он готов принять вызов. Он даст ей не больше трех дней, чтобы она согласилась: гораздо забавнее и приятнее заниматься лечением в голом виде.

Джози бросила на него подозрительный взгляд и уселась поудобнее в кресле.

– Я слышала, что твоя сестра была напугана, когда делала тебе перевязку.

Еще бы! Под загаром кожа у Кори стала пепельно-серого цвета.

– Сестра всегда была слабым хлюпиком. Когда мы были детьми, я любил ее дразнить всякими жучками и букашками.

Впрочем, гораздо чаще она вызывала в нем покровительственное чувство, желание защитить, чем раздражала его. Он подолгу читал ей вслух, играл с ней, стараясь отвлечь ее внимание от ссорившихся и ругавшихся родителей. Точнее, от их отца, оравшего на мать в приступах ярости, когда та пыталась урезонить его.

– А кто тебя переодевал сегодня?

– Я сам. – На это тягостное и нудное занятие у него ушло добрых тридцать минут.

Джози села рядом, ковыряясь в тарелке. Она бросила на него нежный взгляд, означавший, что ей жалко его и хочется приласкать. Завернуть его в одеяло и кормить с ложечки.