Мужской взгляд - Маккарти Эрин - Страница 46

Еще две недели в гипсе, затем месяцы физиотерапии. И никакой гарантии, что он когда-либо сможет сгибать большой и указательный пальцы. С его карьерой и работой будет покончено.

В нем начала закипать ярость. Дьявольщина, не только с работой! Все остальное тоже станет сплошным кошмаром. Если он не обретет вновь способность чувствовать пальцы и шевелить ими, ему все придется делать левой рукой, даже есть и писать.

Об этом страшно даже подумать. Его рука должна вылечиться. Другого выбора нет. Кроме работы, карьеры, у него ничего не было. Даже серфинг, его единственное увлечение, становился ему недоступен.

Все, на что он был способен сейчас. – это смотреть на воду. И на Джози.

Миранда плеснула на Джози водой, та взвизгнула и закрыла лицо руками.

На Джози все еще была просторная, мешковатая майка, однако сейчас она промокла насквозь и облепила ее тело, подчеркивая топ бикини, поддерживающий роскошные груди. Он знал эти груди, уже наслаждался ими, ласкал их, а сейчас бешено жаждал их. Яростно, требовательно и безотлагательно.

Его матушка помахала рукой перед лицом:

– Ну и жарища!

Он недовольно заворчал. Ему не хотелось сейчас беседовать с матерью. Оставили бы его в покое, чтобы он мог поразмышлять о своей грустной судьбе и тихо пожалеть себя.

Она шлепнула его по плечу:

– Ты что нахмурился? Это не идет твоей милой мордашке.

Он вскинул брови. Только его матери могло прийти в голову, что «милая мордашка» может сойти за комплимент мужчине.

– Просто мне хотелось бы сейчас кувыркаться в воде, а я прикован к пляжу.

Это было правдой. Хотя бы отчасти. Об остальном лучше умолчать. О том, что его тревожило собственное будущее, и о его влечении к Джози.

– Ага, понятно. Малышка Джози плещется в воде без тебя. Конечно же, тебе лучше бы поплескаться с ней, чем сидеть тут с матерью.

И как это его матери могло прийти в голову?

– Я имел в виду серфинг.

Его мать, которая потрясающе выглядела для своих шестидесяти двух лет, поправила ленточку на черном купальнике, внимательно посмотрела на него, словно хотела сказать: «Ладно уж, можешь впаривать мозги кому угодно, только не мне».

– Не ври матери, Хьюстон, это грешно.

А что, очень недурная мысль – испробовать все способы, которыми он мог бы согрешить с Джози. Он повернулся и смерил взглядом мать:

– Так что это за история у тебя с Ларри?

Она прикусила губу, поправила шляпку, вздохнув, и снова положила руку ему на плечо. Он вдруг напрягся.

– Дорогой, я выхожу замуж за Ларри.

– Что? – Хьюстон выпрямился в шезлонге и воззрился на нее: – Но ты же говорила, что никогда больше не выйдешь замуж!

Она мягко погладила его, и его охватила тревога. Не это он хотел услышать, тем более сейчас, когда его собственная жизнь менялась, подвергала его испытаниям и выворачивала наизнанку.

– Я так думала прежде, но это было очень давно. Я простила твоего отца.

– Он не заслуживает прощения. Хэл по-свински обращался с тобой каждый божий день, что вы были женаты, и никогда не сможет исправить это, – произнес он свистящим шепотом, сознавая, что подруга Джози находилась в трех футах от него.

Но его мать лишь покачала головой под огромной широкополой шляпой, которая навевала мысли о кинозвездах 50-х годов прошлого века. Или об итальянской Джоан Коллинз. Он ни разу не видел, чтобы она прежде надевала что-либо подобное, и это тоже тревожило и беспокоило его. Все менялось вокруг.

– Твой отец плохо относился ко мне, это было несправедливо, и я была довольна, когда он оставил нас. Но я давно уже поняла, что не стоит копить в себе злобу и раздражение и выливать их на других. Мне жаль Хэла. Он был одинок, озлоблен, полон ненависти. А я теперь счастлива среди чудесных детей и внуков, о которых только и может мечтать женщина. Моя жизнь полна любви, а Ларри лишь добавил мне радости.

Она пронзила его взглядом, в ее темных глазах таилась мольба.

– Мне так хочется, чтобы ты порадовался за меня. – Это тронуло его до глубины души.

– Конечно же, я рад за тебя, мамочка, если тебе так хочется. – Даже если причина тому – воздыхатель по имени Ларри.

– Я хочу, чтобы ты тоже избавился от злобы и раздражения, Хьюстон. Пока ты этого не сделаешь, отец еще будет направлять твою жизнь.

Она наклонилась над ним и погладила по щеке. Он вспомнил себя совсем маленьким, когда едва доставал ей до пояса. Тогда она крепко прижимала его к себе, говорила, как сильно его любит. Она просила прощения за отношение к ним отца, не желая, чтобы он пошел по его стопам. Он лучше своего отца.

Здесь, на пляже, ощущая знакомый запах ее духов, он все еще видел тревогу в ее глазах. Чувство стыда вдруг охватило его.

– Ты слишком быстро вырос и повзрослел, Хьюстон. Ты стал мужчиной много раньше твоих сверстников. Ты заботился обо мне и о сестре, и я благодарна тебе за это. Ты самый лучший сын, и я очень тебя люблю.

Хьюстон почувствовал комок в горле и с трудом сглотнул. Он старался заботиться о матери и Кори, надеялся что все делал правильно, но все же, когда их бросил отец, он был всего лишь мальчишкой с сильным характером.

– Но тебе больше не надо о нас заботиться. У нас с Кори все хорошо. Настала пора тебе заняться собой. – Она кинула взгляд в сторону прибоя и улыбнулась: – А может, и еще кое-кем.

– Что ты имеешь в виду? – Он с трудом выдавил из себя эти слова, пахнувшие ледяным холодом, несмотря на палящее солнце.

– Она любит тебя, ты же знаешь.

– Чушь собачья. – Слова сорвались с языка, а внутри его все болезненно сжалось, когда он снова увидел, как Джози с Мирандой плещутся в воде.

Он не заслуживал любви Джози. Он ничего не сделал для этого. Она была такая милая и добрая.

– Ты так часто сквернословишь в последнее время, это некрасиво, – укорила его мать. – И не надо спорить, сам знаешь, что это правда. И я уверена, если ты задумаешься над этим, то поймешь, что чувствуешь то же самое.

Нет. Ему нравилась Джози, он переживал за нее. Он готов был заниматься с ней сексом дней эдак семнадцать подряд, но он не любил ее.

– Она очень подходит тебе. Она поможет тебе расслабиться. Ты всегда был таким напряженным, и это моя материнская ошибка. Моя вина.

– Ты ни в чем не виновата! И нет ничего плохого в том, что я такой, какой есть. – Одинокий трудоголик – что в этом дурного?

Хьюстон вытер пот с верхней губы, еще раз выругавшись про себя, что не мог залезть в воду и остудить свой пыл.

– То, что у тебя вдруг случилась любовь с Ларри, вовсе не означает, что все вокруг тут же должны дружно зашагать с вами в ногу. Между мной и Джози нет ничего серьезного.

Произнеся это вслух, он надеялся, что сам поверит в это.

Глава 15

Джози подошла к оживленно беседовавшим Хьюстону и его матери, верткое тельце четырехлетней Миранды болталось у нее за спиной. Она нагнулась и сделала вид, что собирается стряхнуть Миранду. Та с восторженным визгом скользнула прямо на колени Кори.

– Ну, малышка, ты меня уморила. – Фрэн встала:

– Я, пожалуй, пойду взгляну, как там Ларри справляется с Эбби.

Джози вопросительно посмотрела на Хьюстона, когда его мать направилась к воде:

– Может, это я ее спугнула?

– Нет. – Он указал на шезлонг рядом. – Садись рядышком. Я думаю, ей просто хочется побыть с Ларри. Они собираются пожениться.

Судя по кислому выражению его лица, эта новость не слишком обрадовала его.

– Что? – Джози обошла Сару, устроившуюся на полотенце с книжкой в руке, очевидно, забыв о своих планах поохотиться на одиноких мужиков. – А как ты к этому относишься?

– Не имеет значения.

Это был типичный для Хьюстона ответ, но все же он разочаровал ее. Ей хотелось, чтобы он доверял ей, а этого-то и не происходило. Она натянула майку пониже, чтобы прикрыть бедра, и подавила вздох.

– Почему ты не снимешь этот балахон, именуемый байкой?