Тайны серых кхоров - Лекс Ален - Страница 22

Что-то с ней все же не так. И то, что она не погибла от прикосновения к Вратам, и то, что Тени не успели уничтожить ее разум… И то, что именно она каким-то неизвестным Кораксу образом подстегнула и без того ускоренный процесс регенерации его тканей.

Он невольно коснулся пальцами раненого бока. Порезы частично затянулись, но при любом движении отзывались волной резкой боли. Коракс не смог разобраться, что конкретно сделала Гелера, но тот факт, что именно благодаря ее вмешательству он так быстро пришел в себя, сомнения не вызывал. Сама девушка об этом не подозревала, искренне полагая, что кхор вылечил себя сам – с помощью колдовства, разумеется.

Но если бы не она… Кораксу не хотелось даже думать, как отвратительно мог закончиться его визит в последнюю деревню.

– Почему ты не превратил этих людей в жаб? – продолжала тем временем возмущаться Гелера. – Ты же колдун!

– Мы должны защищать людей, а не уничтожать их. Это наш долг. – Привычные слова легко слетели с языка. А память встрепенулась, язвительно выдергивая из своих глубин воспоминание за воспоминанием. О том, как благодарные люди стараются подстеречь обессиленного после восстановления границ кхора и посмотреть, нельзя ли чем поживиться в его сумках. Кораксу везло – в его жизни таких случаев было не так уж и много. Высокий уровень способностей позволял ему справляться с границами куда легче, чем большинству других из Клана. Но были те, кому везло куда меньше.

Совет направлял в провинившиеся деревни карательные отряды, вырезавшие всех жителей под корень. Сто, двести жизней за жизнь одного кхора… Колдунов боялись. И ненавидели.

– Чушь! Тебя послушать, так ты ничего другого и не ожидал! С тобой что, всегда так обращаются?

Коракс вздохнул:

– Иногда. Вы странные, люди… Вы почему-то считаете, что каждый кхор носит с собой как минимум половину императорской казны. Жажда денег способна толкнуть на многое…

– Пф. Нет у тебя никаких денег! – фыркнула Гелера.

Это он и так знал. Как знал и то, что она давным-давно успела покопаться в его сумках – видимо как раз пытаясь выяснить для себя этот момент.

– Наверное, тебя каждый раз камнями прогоняют, вместо того чтобы за работу заплатить, – закончила свою мысль девушка. – О, кстати! А правду говорят, что за починку границы вы не только золото требуете, но и лучшую девушку селения? А?

…Его первое задание. Его первая победа. Почти идеальная – все же не зря он считался лучшим среди сверстников. Немного синяков на руке да чуть подвернутая лодыжка – это мелочи. Это заживет уже к завтрашнему утру. Голова сладко кружится от эйфории. Кажется, что свет его золотистых шаров затмевает само солнце.

Градоначальник едва не целует ему ноги. Коракс отмахивается, не очень-то и протестуя… Почему-то ему приятно это обожание. Этот восторг на лицах собравшихся горожан… Ради этого стоило терпеть муки обучения и трансформации… Эти люди живы и в безопасности – благодаря его, и только его умению.

Градоначальник увлекает его куда-то за руку… Оказывается, они уже успели накрыть праздничный стол… Так быстро? Ему казалось, прошла всего пара минут после его выхода с теневой стороны. Или нет? Мысли слегка пляшут, но это приятная путаница. Еда кажется невообразимо вкусной. Вино кружит голову. Хочется танцевать. Нет, не танцевать. Расправить руки – и полететь. Как птицы в поднебесье.

Он счастливо смеется.

– Господин кхор! Прошу вас, сюда… – Градоначальник снова почтительно подхватывает его под руку. – Прошу, мы все приготовили, как положено…

Коракс пытается вслушиваться в его слова, но сосредотачиваться так не хочется… О чем они?

Услужливые руки подталкивают его вперед. За спиной мягко захлопывается дверь…

Комнатка совсем маленькая – она едва вмещает разобранную кровать. Девушка сидит на кровати, уставившись на него широко распахнутыми глазами. Глаза у нее зеленые-зеленые, как весенняя листва. Волосы пушистым пепельным облаком падают за спину и растекаются по простыням.

Он нервно сглатывает, чувствуя, как предательски горят щеки, и не зная, куда девать глаза. Девушка абсолютно нага. Пламя свечей бросает на ее светлую кожу причудливые блики – словно рисуя драгоценный узор на выточенной из камня совершенной статуэтке. В горле зависает какой-то посторонний комок, становится тяжело дышать.

Он нерешительно шагает вперед, не очень-то представляя, что делать дальше. Она скользит руками к его шее. Сердце колотится так громко, что он боится, как бы девушка не услышала этот стук. Он склоняется к ее лицу. От пепельных волос пахнет розами и ванилью.

А в следующую секунду тонкие руки, только что обнимавшие его, резко отталкивают прочь.

Он не сопротивляется, позволяя отбросить себя почти что к двери. Он что-то сделал не так? Но он даже не успел ее поцеловать…

Свеча у кровати шипит. Пламя дергается, как от порыва ветра.

Он только теперь видит в ее руках нож. Тот самый, что минуту назад был прикреплен к его поясу…

Теперь в ее глазах другое выражение… Выражение загнанного зверя… Она перестала его прятать…

– Будь проклят, кхор!

Быстрый замах. Рыжими бликами вспыхивает свет на клинке.

Алый росчерк поперек горла. Томительно долгий миг… это просто тонкая нить… Но вот эта нить становится все шире и шире, выпуская на волю фонтан темно-красных брызг. Ослабевшая ладошка не может больше удержать ножа, и он мягко падает на простыни. Уже не белые, а замаранные кровью…

В затухающих глазах отражается бесстрастное пламя свечей.

Лай собачей своры вырвал Коракса из паутины воспоминаний. Из переулка прямо на них выскочило несколько псов, зло скалящих пасти. Псы тащили на поводках худого горожанина с осунувшимся лицом. Он едва поспевал за бегущей сворой.

Коракс шевельнул пальцами, вызывая шарик золотого света. Тот взмыл над головой колдуна и зашипел, разбрасывая во все стороны искры.

Человек дернулся и попытался затормозить, упираясь в неровности на мощеной мостовой. Свора с недовольным лаем остановилась.

– Как это понимать? – В голосе кхора перекатывались обломки льда. Коракс уже видел, что сам горожанин явно не собирался нападать, но необходимо было заставить его как можно быстрее приструнить своих псов. Кажется, свора взбесилась: глаза у собак лихорадочно горели, а из разверстых пастей на камни капала пена.

– Господин кхор! – Человек посерел, сравниваясь цветом лица с хмурым небом. – Это они не на вас! Я клянусь! Я просто…

Из переулка послышался гомон, и перед кхором предстали еще несколько местных, тяжело дыша от быстрого бега.

– Ну что? – выпалил первый, не успев разобраться в ситуации. – Поймал?! Ну сейчас мы его…

– Нет-нет! – Владелец собак резко дернул на себя поводки, заставляя свору попятиться. – Они ошиблись! Наверное, что-то перебило след!

– К-колдун? – Первый преследователь нервно сглотнул, рассмотрев наконец, на кого лаяли псы. – Я… мы… Мы не на вас… мы убийц искали… они… того… моих друзей… Стража не бралась… Ну мы и… собак… по следу…

– Они смирные! – Владелец собак неуверенно шагнул назад. Руки у него тряслись. – Они редко ошибаются, но бывает же! Мы уже уходим! Простите, господин кхор! Мы вовсе не хотели!..

Коракс задумчиво следил, как горожане, кланяясь и извиняясь, обходят его по кругу. Кажется, они снова попытались заставить собак взять след. Но псы зло ворчали, постоянно поворачивая головы в сторону кхора с девушкой. В итоге люди скрылись в одной из боковых улиц, так и не образумив взбесившихся животных.

– Гадость какая! – тихо выдавила Гелера. – Я испугалась! Они так рычали! Я подумала, что нас сейчас на куски разорвут!

Коракс кинул взгляд в переулок, откуда выскочили псы.

– Я думаю, тебе лучше вернуться, – сказал он девушке.

– Эй! Куда ты собрался?!

– Посмотреть, что свело с ума собак. Люди упомянули убийство… Но обычный труп не окажет на псов такого странного воздействия. Не думаю, что тебе стоит идти со мной. Если, конечно, ты не собираешься сегодня обойтись без ужина.