Прекрасный новый мир - Злотников Роман Валерьевич - Страница 50

Грон сделал знак остановиться и, подойдя к разведчику, тихо спросил:

– Как все прошло?

Разведчик осклабился и дохнул ему в нос перегаром.

– Все в ажуре, онотьер.

– Пил?

– Пришлось, – усмехнулся разведчик. – Они как подпили, начали и нас спаивать. Но мы пили аккуратно. Эти-то все усосались. А нам никак нельзя было.

– Где Шуршан?

– Уже, – сообщил разведчик. – Наши мастеров режут.

Грон понимающе кивнул. Просто сжечь осадные машины было мало. Через неделю-другую мастера построили бы новые. А если убить мастеров… Он развернулся и махнул рукой. Задача поставлена была еще с вечера, так что теперь никаких дополнительных команд не требовалось. Из тумана послышался шелест и негромкий лязг, наемники обнажали оружие, а затем раздались щелчки огнив. Спустя несколько мгновений вспыхнули первые факелы. Грон потянул из ножен свой ангилот и взмахнул уже им. И через мгновение на спящий лагерь насинцев обрушился огненный ад…

На стену Грон поднялся уже ближе к вечеру. Сначала надо было отдать распоряжения, позаботиться о раненых, распределить задачи. Ближе к обеду он приказал всем спать и завалился сам, велев разбудить через четыре часа. Так что посмотреть на наглядные результаты ночной вылазки он выбрался только теперь. На стене его встретил барон. Заслышав шаги, он обернулся и тут же расплылся в широкой улыбке.

– Рад видеть. Позвольте поздравить вас с величайшим успехом.

Грон согласно кивнул и выглянул между зубцов. Да, успех был. Еще вчера строгие и ровные ряды палаток лагеря сегодня угрюмо чернели подпалинами. А сквозь прорехи хорошо была видна центральная площадь с обугленными останками осадных машин. Вокруг лагеря, у сильно поредевших рогаток, угрюмо маячили усиленные патрули.

– Как вы считаете, – обратился к нему барон, – каковы общие результаты вылазки?

– Главный результат один – они уйдут, – отозвался Грон, – а что касается убитых… ну может быть, сотен шесть. Не более. И все инженеры.

Барон понимающе кивнул. Опасаться того, что насинцы восстановят осадные машины или построят новые, больше не стоило. Теперь при штурме они могли рассчитывать только на лестницы.

– А у вас, как я слышал…

– Двадцать три человека, – ответил Грон. – Причем во многом благодаря вам, барон. Иначе число убитых увеличилось бы как минимум на десяток. А с ранеными вообще бы…

– Я просто выполняю взятые на себя обязательства, – отозвался Экарт. Помолчал, помялся и все-таки спросил: – А правда ли, что вы сумели захватить их казну?

Грон окинул барона пристальным взглядом.

– А с какой целью интересуетесь, барон? По-моему, согласно кодексу наемника все трофеи, захваченные на поле боя, принадлежат оноте, и работодатель не имеет на них никаких прав.

– Ну что вы, – вскинул руки барон, – у меня и в мыслях не было. Просто я удивлен, как вам все удается, Грон. Поразительно…

Грон ничего не ответил. А что отвечать-то? В общем-то со стороны все выглядело крайне удивительным и явно навевало мысли об удачливости. Но на самом деле доля удачи в его успехах была очень мала.

Конечно, в жизни любого человека от него самого зависит далеко не все, и элемент случайности очень важен. Но жизнь устроена таким образом, что, если ты готов, судьба то и дело подкидывает тебе шансы. Вернее, она подкидывает их, даже если ты к ним и не готов, но тогда это уже не твои шансы. А готовность человека чаще всего складывается из двух вещей. Первое – это умение хорошо делать то, что тебе не нравится. Ведь в любом, даже в самом нравящемся тебе деле всегда есть часть, которая вызывает у тебя отвращение. Например, в вечеринках. Потому что наутро надо будет убирать дом и мыть посуду. Или, как в той самой пословице, в катании с горки. Пока летишь вниз – все хорошо, но наверх санки придется тащить. Не говоря уж о любом другом гораздо более сложном деле, будь то экономика, музыка, наука или творчество. И если ты не сумеешь так или иначе приучить или, скажем, каждый раз заставлять себя хорошо делать ту часть работы, которая тебе не нравится, успеха не достичь. Ну а второе – это освоение наибольшего объема знаний и умений. У подавляющего большинства успешных людей основной, ключевой компетенцией, которая позволила им стать таковыми, являлось умение учиться. Всю жизнь. До последнего дня. Причем у всех и в любых условиях. Всем доступным и, с точки зрения более ленивых людей, совершенно ненужным вещам. Потому что чем больше компетенций ты освоишь, тем больше у тебя веер возможностей в каждой конкретной ситуации. И Грон обладал обоими этими умениями. Он учился всегда и везде. Даже на зоне. Хотя, казалось бы, какая там школа – дожить бы… Поэтому почти в каждой ситуации он видел нечто, не видное другим. Удобство склона, нюансы в уровне подготовки, на чем можно выиграть в дальности дневного перехода, как сделать так, чтобы подброшенные бутылки сидра попали в руки большинству вражеских солдат, а не маленькой кучке наткнувшихся на них… и многое другое. Но со стороны все это выглядело случайностью, удачей.

– Что вы думаете делать дальше? – после короткого молчания спросил барон.

– Я думаю, нам пора возвращаться в Агбер-порт, – ответил Грон.

Насинцы ушли ночью. Утром Грон приказал Шуршану выслать патрули по всем трем дорогам, ведущим к границе, а затем прибыл к управляющему и под большим секретом сообщил ему, что на самом деле насинцы планируют затаиться поблизости и атаковать. Естественно, через два часа об этом знал весь город. Поэтому никаких депутаций от купцов с требованием немедленно распахнуть городские ворота и восстановить в полном объеме торговлю ему принимать не пришлось. И это было хорошо. Повторения Авенлебом судьбы Трои ему было не надо. Достаточно уже того, что в капитанах его оноты ходит раскаявшийся Парис…

Вообще вся эта история с Троей его в свое время очень удивляла. Ну посудите сами. Один из семейки руководителей государства, чьей основной обязанностью было обеспечить своим подданным наилучшие условия жизни, поддавшись взрыву гормонов и основываясь на уверенности в собственной безопасности (а ведь оно так всегда – мол, меня богиня послала, у меня папа генерал, миллиардер, вице-премьер и вообще знаешь, какие у меня друзья), умыкнул чужую жену. Чем навлек на свой город бездну неприятностей, закончившихся полным уничтожением не только всех адекватных членов его собственной семьи, но еще и массовой резней вверенных этой семейке несчастных подданных. И ничего, оказалось – вполне себе романтическая история. Мол, любовь все освящает.