Голубая Луна - Гамильтон Лорел Кей - Страница 83

Меня утешили только два факта. Во-первых, прежде чем меня вывернуло, я сумела отойти от кровавой картины. Во-вторых, мой желудок был почти пуст. Возможно, это было одной из причин, благодаря которой я перестала есть завтраки. Слишком много утренних осмотров трупов последнее время.

Я опустилась на колени в сухие листья и почувствовала себя лучше. Меня давно не покидало самообладание на месте убийства. По крайней мере, здесь не было Зебровски, чтобы подколоть меня по этому поводу. Но меня это даже не беспокоило. Было ли это признаком зрелости?

Позади раздались мужские голоса. Говорил, почти вопил, шериф Уилкс.

– Она штатская! Ее здесь быть не должно! У нее даже нет лицензии для работы в этом штате.

– Главный здесь я, шериф. И я решаю, кто остается, а кто уходит, – Хендерсон не кричал, но еле сдерживался.

Я обхватила ствол дерева, чтобы встать, и в руке появилось такое сильное покалывание, что она занемела. Я стояла, а что-то отталкивало меня от дерева, чуть ли не отбрасывало, но я держалась на ногах. Я внимательно осмотрела гладкий ствол. Приблизительно в восьми футах от земли в коре дерева была вырезана пентаграмма. В углублениях темнела кровь. На фоне темно-серой коры засохшая кровь была почти незаметна, но здесь были и чары. Так, чтобы никто не заметил. Даже я. Я увидела метку, только коснувшись дерева. Как иллюзия – стоит увидеть ее раз, и вы уже знаете, в чем трюк.

Я осмотрела другие деревья, и на каждом была вырезана кровавая пентаграмма. Это был круг силы, защитный круг, образованный кровью и самой землей. Виккане – ведьмы – могли использовать свою силу во зло, если были готовы заплатить соответствующую цену судьбе. Нет разницы, что вы творите, добро или зло, все возвращается сторицей. Но даже колдун, творящий зло, не стал бы делать метки на коре. Использовать деревья, землю, собственную кровь для вызова? Это могло означать нечто неуправляемое, стихийное. Силы стихий могли быть ужасными. Но они не несли зло. Стихии могли гневаться, если их потревожить, но не были злыми, скорее – сердито-нейтральными. Однако, пересекая круг, я ощутила дуновение Зла. Зла с большой буквы. На свете не так много противоестественных существ, которым можно присвоить такое определение.

– Капитан Хендерсон, – позвала я. Мне пришлось повторить это дважды, прежде чем они перестали грызться, и обратили на меня внимание.

Они оба смотрели на меня. Ни один из них не выглядел дружелюбно, но, по крайней мере, я знала, на кого они злились: друг на друга. Местным копам не нравится, когда кто-то вмешивается в их сферу деятельности. Для местной полиции естественно недолюбливать чужаков. Но я знала, что Уилкс защищал не только свою сферу влияния. Должно быть, он был в бешенстве от присутствия здесь настоящих копов. Но сейчас было не время для выяснения отношений. Доказательств у меня не было. А обвинение в коррупции одного полицейского имеет тенденцию задевать и других копов.

– Вы видите пентаграммы на деревьях?

Вопрос был достаточно необычным, чтобы они перестали ругаться и обратили внимание на меня. Я ткнула пальцем в пентаграмму, и, как при любой хорошей иллюзии, как только я показала, они смогли ее увидеть. Король-то голый…

– И что? – буркнул Уилкс.

– А то, что здесь был круг защиты, круг силы. Кто-то вызвал нечто, чтобы ее убить.

– Метки могли быть нанесены за несколько дней до этого, – заметил Уилкс.

– Проверьте кровь на пентаграммах, – предложила я. – Это будет не ее кровь, но кровь будет свежей.

– Почему не ее? – спросил Хендерсон.

– Потому что они использовали кровь, чтобы запечатать круг. У них должна была быть кровь до смерти жертвы.

– Тогда это было человеческое жертвоприношение, – заметил Хендерсон.

– Не совсем.

– Это сделали тролли, – сказал Уилкс, как заклинание. В его голосе уже не было уверенности, в нем звучало отчаянье.

Хендерсон развернулся к нему.

– Вы все время повторяете это, Уилкс. Вы твердите, что это были тролли.

– Та биолог сама сказала, что это похоже на приматов. Это точно не мог быть человек. А у нас не так уж много приматов бегает вокруг Теннессийских холмов.

– Она сказала «гуманоид», – вмешалась я.

Оба снова уставились на меня.

– Доктор Онслоу сказала «гуманоид». Многие люди считают, что гуманоид и примат – одно и то же, но есть различия.

– Какие же? – спросил Уилкс. У него запикал пейджер. Он проверил номер, затем взглянул на меня. – Извините, капитан Хендерсон.

Хендерсон посмотрел на меня.

– Что за история у вас с шерифом, а, миз Блейк?

А нахмурилась.

– История? То есть?

– Он очень настаивал, что вы не должны приближаться к этому телу. Он также настаивал, что убийство совершили тролли. Очень настаивал.

– Кто вас вызвал?

– Анонимный звонок.

Мы смотрели друг на друга.

– А кто предложил, чтобы я присоединилась к веселью?

– Один из Скорой. Его партнер видел вас вчера вечером.

– Не знаю такого, – покачала я головой.

– Его постоянный партнер – девушка. Люси, кажется.

Это объясняло медицинские познания Люси, и почему она не работала в полнолуние. Лучше не видеть свежей крови, когда луна почти полная. Слишком соблазнительно. Слишком рискованно.

– Ах, да, смутно припоминаю.

Помнила ее я не совсем смутно, но последний раз видела сразу после того, как кого-то убила, так что детали мне были ни к чему. Был момент, когда я задалась вопросом, что если Хендерсон пытается надуть меня, и тело на самом деле принадлежит Люси. Но рост был не тот. Женщина была высокой, да и размер не мой. Большинство женщин, с которыми встречался Ричард, были невысокими. Полагаю, если вы поняли, какой тип телосложения вам нравится, вы придерживаетесь его. Мой выбор жертв был более широк.

– Зачем им нужен был круг силы, миз Блейк? – спросил Хендерсон.

– Чтобы удержать то, что они вызвали.

Он нахмурился и посмотрел на меня.

– Как вы сами сказали, прелюдия начинает меня утомлять. Просто скажите, что, черт побери, вы об этом думаете? Что это было?

– Думаю, они вызвали демона.

– Вызвали кого?! – его глаза расширились.

– Демона, – спокойно повторила я.

Хендерсон смотрел на меня.

– Зачем?

– Когда я пересекла круг, у меня было ощущение зла. Независимо от того, какого рода монстр, он не ощущается так же, как существо, полностью посвященное злу и не имеющее других целей.

– Вы встречаете так много демонов во время истребления вампиров, миз Блейк?

– Однажды, капитан, только однажды. Это было… – я шагнула из круга силы и почувствовала себя лучше. Они старались скрыть все следы, но вещи, подобные этому, имеют свойство прилипать.

– Меня вызвали на происшествие. Они думали, что это был вампир, но это оказалась одержимость демоном. Женщина…

Я снова замолчала, так как у меня не было слов для этого, или, скорее, не было слов, которые не звучали бы глупо, мелодраматично. Я пыталась рассказать историю, опираясь на факты.

– Женщина была обычной домохозяйкой, матерью двоих детей. Ей поставили диагноз – шизофрения. Особенностью ее сумасшествия было многочисленные нарушения личности, но не ярко выраженные. Она была похожа на маленькую девочку. Когда она была хорошей, она была очень, очень хорошей. Идеальная прихожанка, учительница в Воскресной школе. Она консервировала овощи, шила одежки для кукол своих девочек. Но когда она была плохой, она спала, с кем попало, издевалась над детьми и даже повесила собаку семьи на дереве.

Хендерсон приподнял бровь. Для копа это было проявлением чистого шока.

– Почему она не лежала в больнице?

– Потому что когда проводилось обследование, она была хорошей матерью, верной женой. Я разговаривала с ней, когда она чувствовала себя прекрасно, она была очень приятна в общении. Я понимала, почему муж пытается ее удержать. Это была истинная трагедия – химия ее собственного мозга разрушала ее жизнь.

– Печально, но в этом нет ничего демонического, – заметил Хендерсон.