Винни Пух и философия обыденного языка - Руднев Вадим - Страница 32

«А ты не знаешь, что нравится Тиггерам?», спросил Пух.

«Я думаю, что, если бы я хорошенько подумал, я бы вспомнил», говорит Кристофер Робин, «но я думал, Тиггер знает».

«А я и знаю», говорит Тиггер. «Все на свете за исключением меда, желудей и – как эти горячие штуковины называются?»

«Чертополох».

«Да, и за исключением чертополоха».

«О, ну ладно. Канга тебе может что-нибудь дать на завтрак».

Итак, они подошли к Канге, и, когда Ру сказал «Хэлло, Пух» и «Хэлло, Поросенок» по одному разу и «Хэлло, Тиггер!» два раза, потому что он его никогда раньше не видел и это звучало забавно, они сказали Канге, чего они хотят, и Канга сказала очень ласково: «Ладно, загляни в мой буфет, Тиггер, дорогуша, и найди то, что тебе нравится». Потому что она сразу поняла, что, каким бы большим Тиггером не казался, он так же нуждается в ласке, как и Ру.

«Можно мне тоже заглянуть?», говорит Пух, который начал себя чувствовать по-одиннадцатичасовому. Он обнаружил маленькую консервную банку со сгущенным молоком, и что-то, казалось, говорило ему, что это Тиггерам не нравится; итак, он унес ее в уголок сам по себе и уединился там с ней так, чтобы его никто не отрывал от дела.

Но чем больше Тиггер совал нос в одно и запускал лапу в другое, тем больше обнаруживалось вещей, которые Тиггерам не нравятся.

И когда он перепробовал в буфете все и обнаружил, что ничего из этого есть не может, он и говорит Канге: «Ладно, что теперь?»

Но Канга и Кристофер Робин, и Поросенок все вместе окружили Ру, наблюдая, как он принимает Солодовый Экстракт, а Ру говорил: «А может не надо?», а Канга говорила: «Ру, дорогуша, помнишь, ты обещал?»

«Что это такое?», прошептал Тиггер Поросенку.

«Укрепляющее!», сказал Поросенок. «Он его ненавидит».

Итак, Тиггер подошел поближе, наклонился из-за спинки стула над Ру и вдруг высунул язык и жадно заглотал Укрепляющее. Канга, неожиданно подпрыгнув от удивления, схватила ложку, которая уже почти исчезла в пасти Тиггера, и благополучно выдернула ее обратно. Но Солодовый Экстракт пропал.

«Тиггер, дорогуша!», сказала Канга.

«Он съел мое лекарство, он съел мое лекарство, он съел мое лекарство!», пел счастливый Ру, полагая, что это первоклассная шутка.

Тогда Тиггер взглянул на потолок, закрыл глаза и облизал языком челюсти на тот случай, если он что-нибудь пропустил. И умиротворенная улыбка растеклась по всей его роже, когда он сказал: «Итак, вот что нравится Тиггерам!»

Что вполне объясняет тот факт, что после этого он всегда жил у Канги и принимал Солодовый Экстракт на завтрак, обед и чай. А иногда, когда Канга полагала, что ему нужно что-то еще более укрепляющее, она давала ему ложку другую бэби-румикса.

«Но я думаю», говорил Поросенок Пуху в таких случаях, «что он и так достаточно укреплен».

Глава III[62]. Снова Heffalump

Однажды, когда Пух сидел у себя дома и пересчитывал банки с медом, в дверь позвонили.

«Четырнадцать», сказал Пух. «Входи. Четырнадцать. Или пятнадцать. Сбили меня. Зараза».

«Хэлло, Пух», говорит Кролик.

«Хэлло, Кролик. Четырнадцать, верно?»

«Чего четырнадцать?»

«Банок с медом, я их тут пересчитываю».

«Ну правильно, четырнадцать».

«Ты уверен?»

«Нет», говорит Кролик, «но какое это имеет значение?»

«Просто желательно знать», скромно говорит Пух, «потому что тогда я мог бы сказать себе „У меня осталось четырнадцать банок меду“. А может и пятнадцать. Это все делается для удобства».

«Ладно, пусть их будет хоть шестнадцать», говорит Кролик. «Я пришел, чтобы сказать следующее: ты не видел где-нибудь здесь Малютку?»

«Думаю, не видел», говорит Пух. Потом он еще подумал немного и говорит: «Кто это Малютка?»

«Ладно, это один из моих друзей-и-родственников», небрежно сказал Кролик.

Но Пуху не очень-то помогло такое объяснение, ибо у Кролика было друзей-и-родственников целая туча всех сортов и калибров! А ведь Пух не знал, надо ли искать этого Малютку на верхушке дуба или на лепестке лютика.

«Я вообще сегодня никого не видел», говорит Пух, «никого, кому можно было бы сказать „Хэлло, Малютка!“ Он что, тебе понадобился зачем-нибудь?»

«Да зачем он мне нужен?», говорит Кролик. «Просто всегда полезно знать, где находится тот или иной друг-или-родственник, а нужен он или не нужен, это уже совсем другое дело».

«О, понимаю», сказал Пух. «Он потерялся!»

«Ладно», говорит Кролик, «поскольку его долгое время никто не видел, будем считать, что потерялся. Как бы то ни было, я обещал Кристоферу Робину Организовать Поиск. Так что пошли».

Пух прочувствованно попрощался со своими четырнадцатью банками меду, втайне надеясь, что их все-таки пятнадцать, и они с Кроликом направились в Лес.

«Так вот», сказал Кролик. «Это – Поиск, и поскольку я его организовал…»

«Что ты с ним сделал?», говорит Пух.

«Я его организовал. Это – ну, если все одновременно ищут в разных местах. Поэтому я бы хотел, чтобы ты, Пух, занялся бы поиском в районе Шести Деревьев, а затем направился бы к дому Сыча и поискал бы там меня. Понятно?»

«Нет», говорит Пух, «что…»

«Тогда я жду тебя возле Дома Сыча примерно через час».

«А Поросенка ты тоже Организовал?» «Всех!», сказал Кролик, и только Пух его и видел. Как только Кролик скрылся из виду, Пух вспомнил, что он забыл спросить, кто такой этот Малютка и принадлежит ли он к тому разряду друзей-и-родственников, которые залетают вам в нос, или к тому, на которых можно наступить по невнимательности. И поскольку теперь уже было поздно, Пух решил начать Поиск с поиска Поросенка и заодно узнать, КОГО, собственно, они собираются искать, а потом уже начать ЕГО искать.

«А искать Поросенка у Шести Деревьев нет смысла», сказал Пух, «потому что ведь Поросенка организовали на Особое Место, так что я лучше сначала поищу это Особое Место. Хотел бы я знать, где оно находится. И он мысленно записал у себя в голове нечто в таком роде:

Порядок поиска вещей

1. Особое Место (выяснить, где Поросенок).

2. Поросенок (выяснить, кто это Малютка).

3. Малютка (выяснить, где Малютка).

4. Кролик (сказать ему, что я выяснил, где Малютка).

5. Снова Малютка (сказать ему, что я выяснил, где Кролик)».

«Из всего этого явствует, что предстоит беспокойный день», подумал Пух озадаченно.

Следующий момент действительно оказался в высшей степени беспокойным, ибо Пух был так озабочен, что совершенно не смотрел себе под ноги и наступил на кусочек Леса, который там по ошибке оказался, и он только успел подумать: «Я лечу. Как Сыч. Хотел бы я знать, как бы мне остановиться…». И тут же он остановился.

«Оу!», взвизгнуло что-то.

«Забавно», подумал Пух. «Сам говорю „Оу!“, а при этом и не думал ойкать».[65]

«На помощь!», тихо говорит высокий голос.

«Опять я», подумал Пух. «Со мной явно произошел Несчастный Случай. Я свалился в яму, и у меня голос стал писклявый, и к тому же говорит сам по себе, а я совершенно не готов к этому, несмотря на то, что внутри меня что-то произошло. Зараза!»

«На помощь! На помощь!»

«Ну вот! Говорю, хотя даже не пытался говорить. Вероятно, это Тяжелый Несчастный Случай», и после этого он подумал, что теперь, если он сам, по своей воле захочет сказать что-нибудь, у него ничего не получится, и чтобы удостовериться в обратном, он громко сказал: «Тяжелейший Случай с Пухом-Медведем!»[65]

«Пух», пропищал голос.

«Это Поросенок», нетерпеливо закричал Пух. «Ты где?»

«Внизу», говорит Поросенок действительно довольно-таки низким голосом.

«Внизу чего?»

«Внизу тебя. Вставай!»

«О!», сказал Пух и вскарабкался на ноги так быстро, как только мог. «Я что, упал на тебя?»

«Ну да, ты упал на меня», говорит Поросенок, ощупывая себя с головы до копыт.