Фамильное кольцо - Айронс Моника - Страница 29

Внизу поднялась какая-то суматоха. Тео вышел на площадку и увидел, что у лестницы стоит Аврора.

— Тео, дорогой! — крикнула она, глядя снизу вверх. — Слава Богу, ты дома! — Блондинка взбежала по ступенькам, упала к его ногам и зарыдала. Тео взял ее за руки и помог подняться. Этот жест не содержал и намека на участие и должен был заставить ее насторожиться.

— Что за истерика? — грозно спросил он.

— Мари… сошла с ума… она набросилась на меня…

— Я слышал, что она тебя вышвырнула. Почему, Аврора? Что ты ей сказала?

— Я ничего не говорила. Клянусь тебе!

— Опять взялась за свои фокусы? Мария не набросилась бы на тебя без причины.

— Я только взяла ребенка и стала качать его, потому что обожаю крошку, а она… она просто взбесилась. Она всех ревнует к этому ребенку. Не хочет делиться им ни с кем, даже с тобой.

Она мать! — сказал Тео. — И это естественно!

— А то, что она обращается с другими людьми как последняя тварь, тоже естественно?

— О чем ты говоришь?

— Как ты думаешь, почему она вышла за тебя замуж?

Тео мрачно усмехнулся.

— Потому, что это я заставил ее.

— Тебе так кажется! Она только притворилась, что не хочет, а сама вцепилась в тебя обеими руками. Она желала получить твою фамилию и дать ее ребенку. Теперь, когда она добилась своего, ей нужно только одно: развод и алименты до конца жизни.

— Где ты набралась такой чуши?

— Эта мудрая мексиканская черепаха сама призналась. Она всегда знала, что я — единственный человек, которого ей ни за что не одурачить. За это она и ненавидит меня. Потому что я люблю тебя и никому не дам в обиду. Сегодня она сбросила маску, и я увидела настоящую Марию: эгоистичную, грубую и жадную. Приведи ее сюда, и пусть она посмотрит мне в лицо… если посмеет!

— Она уехала, — сказал Теодор. — Вместе с малышом.

Аврора зажала руками рот.

— Разве ты не понимаешь? Вот и доказательство. Я разоблачила ее, и она решила сбежать, пока я не предупредила тебя.

— Но ты не предупредила меня, — холодно ответил Тео. — Ты могла позвонить мне, вместо того чтобы ждать и позволить ей удрать.

— Я… я боялась за тебя, — быстро заявила Аврора. — Ты бы видел, на кого она была похожа. Злобная и совершенно обезумевшая баба…

— Тем более следовало предупредить меня, пока она не забрала наследника… — Лицо Тео стало неумолимым, и Аврора поняла, что попала в цель.

— Тогда зачем мы тратим время? Если она увезет ребенка из страны, ты его больше никогда не увидишь! — вскричала она.

Кларисса поднялась по лестнице, прислушалась и хмуро покосилась на Аврору. Тео повернулся к ней.

— Ты что-нибудь слышала? — спросил он.

— Я уже сказала тебе все, что слышала, — огрызнулась старуха, — хозяйка вышвырнула ее. — Не удостоив обоих взглядом, она прошла в комнату Франка.

— Она набросилась на меня как сумасшедшая! — пожаловалась Аврора.

— Сомневаюсь, — ответил Теодор. — За месяцы, прошедшие после свадьбы, я хорошо изучил Мари. А тебя я знаю много лет и представляю, на что ты способна. Я уже не тот доверчивый мальчик, которым ты манипулировала. Я говорил тебе об этом, когда порвал нашу связь, но ты не поверила.

Аврора закрыла лицо руками.

— Думай обо мне все, что хочешь. Прогони меня. Может быть, я это заслужила. Но сейчас надо спасать наследника, которого она у вас украла!

Тео, охваченный ужасом, понял, что она права. Мария забрала малыша и сбежала, не сказав ему ни слова. Как ни мало он доверял Авроре, возражать против фактов не приходилось. Мария нанесла ему удар под ложечку.

Он пытался не думать о боли, пересилить ее гневом, как поступал всю свою сознательную жизнь. Это было его тайным оружием, помогавшим справляться с бедой после потери родителей. Оно помогло Тео притворяться бесстрастным, когда брат вырвался из-под его опеки. Оно же помогло ему пережить страшную смерть брата. Гнев был благом. Он позволял победить слабость, а слабости Хантер боялся больше всего. И сейчас он снова призвал на помощь гнев. Все было очень просто. Мария не имела права убегать с младенцем. А раз так…

— Подожди внизу, — коротко сказал он Авроре и повернулся, готовясь уйти. Но ему преградила дорогу Кларисса, вышедшая из спальни старого Хантера.

— Он хочет говорить с тобой.

— Не сейчас. Попробуй успокоить его и скажи, что я приду как только смогу. — Он зашагал прочь.

Оказавшись в своем кабинете, Тео набрал номер приятеля полицейского и дал номер джипа.

— Скорее всего она едет на юг, к мексиканской границе, — сказал он.

— Ну, если она уехала лишь пару часов назад, то до границы еще далеко, — заверил приятель. — Я объявлю розыск. Ты хочешь, чтобы ее арестовали?

— Нет, — запнувшись, ответил Тео. — Только не выпускай ее из виду и дай мне знать.

Он бросил трубку и остался сидеть, ошеломленный тем, что магическое средство не помогло. Гнев переполнял душу, но не ослаблял боль, а только усиливал ее. Мария обманула его, предала и надсмеялась над ним. Но все это было пустяками по сравнению с тем, что она отвергла его после упоительной ночи любви.

12

В дверях появилась Кларисса.

— Сейчас же иди к мистеру Хантеру! — велела она.

Франк раскраснелся и был очень возбужден.

— Успокойся, дедушка. Все будет в порядке.

— Нет… нет… — Старик пытался говорить, но чем больше он возбуждался, тем труднее ему было произносить слова. — Мария… — промолвил он и без сил опустился на подушку.

— Что Мария? — спросил Тео.

Но Франк больше не мог вымолвить ни звука. Глядя старику в глаза, Теодор почувствовал: дед хочет сказать что-то очень важное. То, на что он, внук, не обратил внимания.

— Что такое? Попробуй объяснить. — Левая рука старика придвинулась к руке внука. — Пиши.

Франк пальцем начертил на ладони Тео букву М.

— Мари?

Старик кивнул в знак согласия.

— Что дальше?

Франк нарисовал еще несколько букв. Сначала Тео ничего не понял. Буквы были знакомые, но разум отказывался верить им. Однако Кларисса, которая вошла в комнату следом за хозяином, недогадливостью не страдала.

— Любовь, — отчетливо сказала она. — Мари любит тебя. Вот что он хочет сказать.

— Очень похоже, правда? — с горечью промолвил Тео. — Конечно, мне приятно, что вы оба…

— Хватит! — бросила экономка.

Тео удивленно поднял голову. В последний раз Кларисса разговаривала с ним так, когда он был напроказившим малышом, а она — его няней.

— Хватит! — повторила она. — Когда ты был маленьким, ты умел слушать. Теперь ты мужчина, но никогда никого не слушаешь. Иначе бы ты понял то, что все время пыталась сказать твоя жена. Она любит тебя. Я знаю это. Мистер Хантер тоже. Вся прислуга знает. Все, кроме тебя. Потому что ты не слушаешь.

— Ладно, извини, Кларисса, — насмешливо откликнулся Теодор. — Но я не могу в это поверить. Почему же она сбежала, если любит меня? Скажи, если ты такая умная!

— Я не могу! Он может, — ответила Кларисса, указав на Франка.

— Что такое, дедушка?

Франк медленно написал букву А, затем В.

— Аврора? — Старик снова кивнул. — И что же?

Теперь буквы получались более отчетливыми, и внук быстро догадался.

— Ложь? Аврора солгала? Как?

Мало-помалу все прояснилось. Сиделка везла Франка в коляске на прогулку в сад, дверь в детскую была открыта, и старик слышал многое из того, что там происходило.

— Аврора моя любовница? Ну да, она была. Но все давно кончилось. Я порвал с ней перед женитьбой.

— Она сказала Марии — «нет», — написал дед.

— Аврора сказала Мари, что мы все еще?.. Ты уверен?

— Слышал ее. Техас — вместе. Так сказала.

— Сказала Мария, что она была со мной в Техасе? — У Тео зажглись глаза.

— Правда? — Старик сердито посмотрел на внука.

— Нет, конечно, не правда! — взорвался Тео.

Франк начертил на его ладони еще несколько букв. Теодор уже настроился на волну деда и понимал слова раньше, чем старик успевал их дописать.