Элитные спецы - Самаров Сергей Васильевич - Страница 67

Ширвани выходит через центральную проходную научного корпуса и осматривается с крыльца. Прямо против проходной центральная площадь города с неизменным стандартным памятником вождю мирового пролетариата. По левую сторону здание городской администрации, бывшее некогда горкомом партии, справа церковь, недавно еще, пару-тройку лет назад, бывшая городским краеведческим музеем. Когда закрыли музей и начали восстанавливать церковь, Ширвани знает только понаслышке. Его тогда еще здесь не было. Зато он сейчас находится здесь. И будет находиться послезавтра, когда церковь торжественно откроют и проведут в ней первую службу. Может так случиться, что первую и последнюю… По крайней мере, Ширвани все постарается сделать, чтобы эта служба была последней… Хотя здание красивое… Его глазу, конечно, милее минареты мечети, но христиане тоже умеют строить храмы. По крайней мере умели раньше… И сейчас пытаются подражать предкам… Естественно, церковь носит имя святого Никодима Столбовского. Это городской собор. А есть в городе еще и соборы монастырские. Но это в другом конце улицы – с крыльца за стандартными десятиэтажными зданиями не видно даже куполов. Там службы идут уже давно. Монастырь восстановили, и восстановление, как говорят, во многом финансировалось ядерным научным центром. Ширвани хочется думать, что и эти деньги пропали зря, потому что и монастырь прекратит свое существование… Здесь все прекратит свое существование…

В монастыре сейчас непривычно людно. На празднование переноса мощей святого Никодима приехало много людей. Приехало, не зная, что их здесь ждет! И вообще в городе многолюдно. Ощущается большая суета. И многие не знают, чем эта суета вызвана. Но это известно Ширвани. Известно потому, что он приложил руку к организации предстоящего действа. Приятно чувствовать свое могущество. Пусть и не личное, пусть коллективное, но могущество… То самое могущество, что заставило собраться в заштатном небольшом городке людей, отвечающих за антитерроризм в трех странах, в трех крупнейших державах мира. И есть надежда, что и главы государств сюда же пожалуют… Ненадолго, но объявятся… Объявятся в самый нужный момент, когда все и произойдет…

Окончание учений международных антитеррористических сил назначено на послезавтра на двенадцать часов дня. На тринадцать часов назначено перенесение мощей святого Никодима с некогда деревенского, а ныне городского кладбища в стены монастыря. Главы государств обязательно пожелают принять участие в таком знаменательном событии.

А на четырнадцать часов, когда шествие будет в самом центре города, назначена атака!

По площади проходит группа православных монахов. Судя по тому, как они рассматривают само здание и Ширвани на крыльце этого здания, монахи не из местного монастыря. Местные монахи смотрят не по сторонам, а под ноги, смиренно опустив головы. И вообще они выглядят не так. Эти приезжие, поспешившие на церковный праздник, молодые, крепкие парни, не знают при этом куда и зачем они спешат на самом деле. Но это уже их беда, и она доставляет только радость Ширвани. То есть он не такой классический злодей, чтобы радоваться чужой беде. Вовсе нет. Он просто радуется масштабам происходящего и предстоящему достижению собственной цели. Это событие изменит мир. По крайней мере тот мир, что окружает Ширвани и его единомышленников. Он обязан изменить, он не может не изменить… Он принудит российские власти в гораздо большей степени прислушиваться к словам, которые доносятся с национальных окраин… Пусть и здесь, в середине России, узнают, что такое отчаяние… Такого отчаяния, как предстоящее, Россия еще не испытывала… И англичане, и американцы тоже вздрогнут, потому что это предупреждение прозвучит и для них… В этот раз для них беда не будет массовой. Пострадают только главы государств и антитеррористические подразделения спецназа. Но пусть знают… Пусть знают…

Ширвани начал задыхаться от гневных мыслей. Он знает за собой эту черту – эмоции захлестывают, поступки могут стать опасными. Но еще рано давать волю эмоциям. Он умеет хорошо управлять собой. И единственным глубоким вдохом Ширвани гасит гнев, смотрит на чистое белесое небо и спускается с крыльца, направляясь к стене, где ведут работы строители. Сегодня они должны закончить кладку и установку контрольного оборудования. Только это мало чем поможет…

Уже на обратной дороге в нагрудном кармане рубашки подает сигнал коротковолновая рация.

– Слушаю! – почти по-военному рявкает Ширвани в трубку.

– Ширвани…

– Я.

– Это Василий Платоныч… Зайди ко мне…

Василий Платонович занимает должность генерального директора по режиму. То есть отвечает за безопасность предприятия, за сохранение государственной тайны. Ему же подчиняется и внутренняя охрана ядерного научного центра, и, частично, командование полка внешней охраны. Хитрый старый лис с бесцветными ничего не выражающими глазами. Смотрит вроде бы сквозь тебя, но иногда возникает ощущение, что глаза эти обладают рентгеновскими свойствами.

– Иду… Я работы по внешнему периметру проверяю.

– Я знаю. Поспеши, тут с тобой один генерал познакомиться хочет.

Ширвани давно ждет этого приглашения. Он даже предполагал заранее, что встреча состоится в кабинете Василия Платоновича. Так и оказывается. В принципе это не ясновидение. Это естественный ход вещей. Именно в этом кабинете и должны происходить такие разговоры. А если приехал какой-то генерал, то в этом тоже удивительного мало – идут учения, и тот, кто командует учениями, обязан встретиться с человеком, осуществляющим охрану в «день Х»…

Полковник Солсбери или, как он сам посредством переводчика представляется, «просто Джимми Солсбери», веснушчато-рыжий, улыбчивый и жизнерадостный командир английского антитеррористического подразделения «QJ-7», ни секунды не сидит на месте. Он уже насиделся, когда все долго и внимательно обсуждали общее и не детализированное положение за длинным столом в обширном кабинете генерального директора центра. А теперь, когда деловая часть встречи закончилась и командиры подразделений, задействованных в учениях, перебрались в кабинет того заместителя, который отвечает за безопасность (Джимми долго переспрашивал своего переводчика, который никак не мог правильно перевести название должности – «заместитель генерального директора по режиму», переводчика сильно смутило слово «режим» в данном контексте), переходит от окна к столу, от стола к книжному шкафу, где ему обязательно нужно просмотреть корешки всех книг и даже потрогать сами книги, потом «читает» развешанные по стенам грамоты и дипломы. При этом Джимми не понимает по-русски ни слова. Но ему, видимо, достаточно просто увидеть, чтобы продемонстрировать всем свою белозубую улыбку и прекрасное настроение. Короче говоря, англичанин ведет себя, как типичный стопроцентный американец.