Элитные спецы - Самаров Сергей Васильевич - Страница 79

Ачилов демонстративно переглядывается со своими помощниками. И только потом утвердительно кивает:

– Я согласен…

У Ширвани даже не кабинет, а тесный кабинетик, отделенный от комнаты для отдыха свободных от поста охранников только тонкой стенкой из гипсокартона, оклеенного бесцветными и потертыми обоями. Все, что здесь помещается: письменный стол, сейф, маленький шкаф и два стула – для начальника смены охраны и для единственного посетителя. В принципе это не только его кабинет. Это кабинет начальника смены, в другую смену здесь же сидит другой человек. И потому Ширвани никак не может привыкнуть к этому месту, как к личному, предпочитая в свою смену ходить по территории или отдыхать в комнате дежурного, где расположены все тревожные пульты, все средства связи и оповещения. Впрочем, наверное, не только по этой причине он предпочитает ходить по территории. Есть у Ширвани и другие не менее веские причины больше передвигаться и больше видеть…

Но этот надоевший следователь прокуратуры Сохно застает Ширвани именно в тесном кабинетике, где тот с карандашом в руках рассматривает план научного ядерного центра. Впрочем, карандашом Ширвани пользуется только как указкой, не делая на плане отметок.

– Ищете места возможного проникновения условных террористов? – интересуется следователь, заглядывая в подробнейший план, который вообще-то является секретным документом и не предназначен для посторонних глаз.

– И настоящих тоже… – мрачно отвечает Ширвани. – Вы ко мне по делу или просто поболтать?

– Я к вам поболтать по делу… – криво усмехается следователь.

– Очень конкретная формулировка! – Ширвани сначала сердится, потому что настроение у него не слишком спокойное, а потом понимает, что ему просто необходимо отвлечься от забот, чтобы не нервничать сильнее, и потому изображает улыбку. – Чем могу быть полезен?

– Прогуляемся по территории?

– Прогуляемся… – соглашается Ширвани и убирает план в сейф. Ручку сейфа, после того как ключ совершает положенные ему четыре оборота, дергает, проверяя.

Погода стоит по-прежнему жаркая, хотя и наступил уже вечер, красное солнце висит над горизонтом, и следователь, выйдя во двор, снимает фуражку и вытирает ее изнутри носовым платком. На голове от фуражки след – натирает… Впечатление такое, что Сохно не привык носить фуражку. Ширвани отмечает это и у него возникает вопрос. Более того, он даже улавливает такой тонкий нюанс – следователь словно бы специально показывает, что не привык к фуражке. Непонятный намек, заставляющий задуматься…

– Красная жара… Вас тоже гоняют из-за этих учений?

– Еще как гоняют… – Ширвани ворчит, изображая голосом недовольство, но нотка любопытства звучит все же явственно. – Надоели… Вы нашли какую-то новую дыру в системе охраны?

– Вопрос можно? По существу…

– Пожалуйста… Хоть два…

– Окажись вы на месте «зеленых» или даже настоящих террористов… Что бы вы пожелали иметь в первую очередь для осуществления своей цели?

Ширвани думает недолго, усмехается и отвечает предельно откровенно:

– Чтобы устроить «зеленую жару»? Иметь? Помощника внутри…

– Правильно мыслите, – соглашается Сохно. – А вы вообще-то за кого? За «синих» или за «зеленых»?

– А меня это мало касается… Мне абсолютно все равно, хотя скажу честно, я испытываю некоторый пиетет перед «Альфой»… Все-таки, как ни крути, а это лучший спецназ…

– Но есть еще спецназ ГРУ… – интонацией Сохно показывает, что он не согласен. – Который считает себя лучшим спецназом, и это даже президент страны отмечал неоднократно…

– Да… Спецназ ГРУ – это тоже авторитет… Сегодня генерал Астахов из «Альфы» сказал, что за «зеленых» воюет именно спецназ ГРУ… Интересно понаблюдать за их противостоянием…

– Я тоже слышал такое… А перед ними вы пиетета не испытываете?

– И перед ними тоже… Боевые ребята…

– Тогда я откроюсь перед вами. Я уполномочен сделать вам предложение. Я вовсе не следователь прокуратуры, я – подполковник Сохно из спецназа ГРУ… Чтобы учения были максимально приближенными к действительным условиям, я хотел бы обратиться к вам за помощью. Ведь настоящие террористы искали бы союзника среди местного персонала, точно так же действуем и мы. Разница только в том, что террористам для этого потребовалось бы собрать на кого-то компромат и этим заставить работать на себя. Мы же, как террористы условные, имеем возможность просто предложить вам стать нашим союзником. Не откажите, как говорится, в любезности…

– Рисковый вы человек… А если я не соглашусь?

– Я ничего не проигрываю… Вернее, мы ничего не проигрываем… Тогда в работу вступят другие варианты, и дело сделают другие люди… «Зеленые» все равно станут победителями учений…

– И вместо «красной жары», как вы характеризуете природные условия, наступит «зеленая жара»… Вы так уверены в своих силах?

– Так что вы мне ответите?

– Это может скверно сказаться на моей карьере. Как-никак, а я тоже отвечаю за безопасность предприятия…

– Это ни в коей мере не скажется на вашей карьере. Место вашего прямого руководителя, то есть заместителя генерального директора по режиму, вам не светит… На пенсию Василий Платонович уходить не собирается еще долго… Кроме того, чтобы занять это место, вам неплохо бы иметь и ученое звание, поскольку Василий Платонович по своему статусу обязан быть в курсе научных разработок…

– А что я выигрываю, выступая в игре на вашей стороне?

– Спортивный интерес… И интрига разворачивающихся событий. Вы максимально приближаете условия учений к реальным.

Ширвани прикидывает в голове варианты. Конечно, его не беспокоят проблемы повышения по службе, поскольку повышение ему в самом деле не грозит. Но он знает, сколько вреда причинил спецназ ГРУ его одноплеменникам, хорошо бы заманить в «зеленую жару» как можно больше спецназовцев. И почему не сделать это, если спецназовцы сами ищут смерти? Это будет сладкая месть… Победитель окажется в числе проигравших… Победитель учений будет побежден не кем-то абстрактным, а тем, кого этот победитель безжалостно преследует в родных горах…