История Востока. Том 1 - Васильев Леонид Сергеевич - Страница 137

Если говорить об основных зонах обитания на континенте, то следует заметить, что они весьма разнообразны. Закономерностью можно считать то, что экваториальный пояс Африки, покрытый тропическими лесами и наименее пригодный для обитания человека и производящего хозяйства, населен преимущественно охотниками и собирателями. Однако и здесь немало земледельцев, выращивающих преимущественно клубнеплоды, прежде всего ямс. Широкие зоны саванны, окружающие леса Африки с севера и юга, более благоприятны для существования земледельцев и особенно скотоводов. Но и здесь, в саванне, как и в лесу, земледельцы вели экстенсивное землепользование (подсечно-огневая система с довольно частым переходом на новые пашни), не были знакомы с тягловым скотом и плугом, обходясь примитивными мотыгами, что, впрочем, соответствовало скудным почвам с очень небольшим поверхностным плодородным слоем гумуса. Только в немногих районах саванны (вдоль долины Нигера, в частности) условия земледелия были более благоприятными и способствовали не просто выращиванию злаков, включая, видимо, привезенный в Африку арабами рис, но и созданию запасов зерна, т. е. избыточного продукта, что всегда было материальной основой для появления и существования надобщинных политических структур, прото – и раннегосударственных образований.

История Тропической Африки как политическая история, т. е. фиксированное преданиями и документами описание как раз такого рода надобщинных структур, начинается именно в зоне северной саванны, в пределах обширного пояса полупустынь, степей и лесостепей, расположенных к югу от Сахары и именуемых Суданом (северная часть этого пояса, где обитали преимущественно кочевники, именуется Сахелем). На востоке этого трансафриканского пояса еще в древности и явно под влиянием египетской цивилизации и транзитной торговли между Средиземноморьем, Аравией и Индией возникли упоминавшиеся уже африканские государства Нубия и Эфиопия (Аксум). Но они развивались как бы обособленно от остальной части Тропической Африки, хотя связи между ними и континентом явно существовали. Существует даже гипотеза, согласно которой железоделание в Африке[34] восходит к древнему восточно-суданскому государству Мероэ, откуда оно в свое время начало распространяться по всему континенту. Впрочем, появление железоделания в то далекое время (I тысячелетие до н. э.) не сыграло существенной роли в формировании государственности на большей части территории Тропической Африки. Государственность здесь появилась много позже, причем в противоположной части суданского пояса, на его западе. Однако едва ли не важнейшую роль исходного толчка для ее появления здесь сыграли аналогичные обстоятельства. Речь идет о влияниях и контактах с развитыми цивилизациями в конце I тысячелетия н. э.

Как упоминалось, внутриафриканская система контактов существовала с древности и включала в себя не только Сахару, через которую шло немало караванных дорог, но и Северную Африку, в том числе и жителей Карфагена, наслышанных о золотых россыпях Западного Судана. Так как западно-суданское золото, добычей которого из века в век занимались местные народности, высоко ценилось в Средиземноморье, где из него чеканили монету, то неудивительно, что уже издревле существовала транзитная торговля, соединявшая север Африки через Сахару с Суданом. Эта торговля надолго заглохла в начале I тысячелетия н. э., но после арабизации североафриканского побережья в качестве купцов-посредников, заинтересованных в суданском золоте, стали активно выступать мусульманские торговцы Магриба (позже центром этой торговли стал фатимидский Египет).

Начиная с VII в. и на протяжении ряда последующих столетий арабские и берберские купцы везли высоко ценившуюся в Африке соль и некоторые другие средиземноморские товары в западно-суданские земли. На торговых путях и их пересечениях один за другим стали вырастать торговые центры (Аудагост, Гана, Томбукту, Гао и др.), населенные исламскими торговцами и выходцами из числа разбогатевшей на этой торговле местной знати, постепенно захватывавшей в свои руки и административно-политическую власть.

Западный Судан

Западный Судан с VII—VIII вв. был местом наиболее интенсивной транзитной торговли, точкой пересечения многих миграционных потоков. Здесь жили земледельцы саванны. Сюда же спорадически перемещались со своими стадами скотоводы, как негроидного, так и берберо-ливийского происхождения. Есть основания полагать, что последние сами принимали участие в караванной торговле, предоставляя купцам для этого своих верблюдов-дромадеров[35]. На увлажненных разливами Нигера западно-суданских землях выращивали злаки, в том числе рис. В торговых городах было, кроме торговцев, немало ремесленников, обслуживавших нужды городского населения. Словом, многие факторы способствовали тому, чтобы в западно-суданском районе Африки сложились благоприятные условия для появления городов и городской жизни, а вместе с этим – очагов цивилизации и государственности. Но главным фактором из всех было все-таки золото, без которого все остальное могло бы и не появиться. Именно контроль над приисками и тем самым ключевое положение в системе выгодного торгового обмена создали первоначальные условия для появления первых крепких западно-африканских государств. Наиболее ранним из них была Гана (не путать с современной Ганой!).

Гана. Истоки ганской государственности неясны. Существуют предания, согласно которым первыми правителями этого государства были выходцы с севера («белые правители»). Возможно, это были кочевники-берберы из числа тех, кто мигрировал в западно-суданские земли с той же целью обогащения, что и средиземноморские купцы. Но это лишь предположение. В VIII в., однако, это было уже далеким прошлым. К этому времени правители Ганы в расовом и этническом плане были такими же, что и их подданные, выходцами из этнической общности сонинке, составлявшей основу жителей Ганы. Сложившееся вокруг торгового центра протогосударственное образование Гана существовало в основном за счет таможенных сборов и пошлин с купцов, частично за счет дани с подчинившихся ему соседних племен. Но главным сокровищем правителей Ганы было золото, точнее, контроль над приисками: все самородки с них полагалось отдавать правителю; только золотой песок считался законным доходом старателей.

Оттеснив берберов, Гана в конце Х в. присоединила к себе важный торговый центр Аудагост, расположенный к северу от нее. Стоит при этом заметить, что сами правители страны и их подданные в транзитной торговле практически не принимали участия: торговали приезжие купцы – арабы, берберы, евреи. Словом, Гана во многих отношениях была необычным протогосударством, жившим за счет выгодного расположения и распоряжения богатыми ресурсами, но не за счет производства (если не считать производством добычу золота). В 1076 г. альморавидский султан Абу-Бекр во главе мусульманского войска завоевал Гану и разрушил город. И хотя спустя 11 лет, после успешного восстания, завоеватели были вынуждены уйти, дни процветающей Ганы были уже сочтены. Часть зависимых территорий отпала от нее, а бывшее данником родственное племя сосо в 1203 г. захватило столицу, после чего многие из живших там иноземных купцов покинули город. Политическим же преемником Ганы стало новое протогосударство – Мали.

Мали. Мали сформировалось как протогосударственное образование в VIII—IX вв. Расположенное вначале к югу от Ганы, в зоне, куда доступ северным кочевникам был затруднен, Мали тем не менее, в отличие от Ганы, в XI в. приняло ислам. Исламизация правящей верхушки Мали содействовала развитию протогосударства, населенного родственными сонинке малинке (оба народа из языковой группы манде, мандинго), и притоку в страну мусульманских купцов. В 1235 г. правитель Мали Мундиата Кейта одолел соседнее протогосударство Сосо и присоединил к стране древние земли Ганы. Вскоре Мали стало богатым и известным в арабском мире западно-суданским государственным образованием: его правитель Муса I совершил в 1324 г. хадж в Мекку. По преданию, Муса привез с собой столько золота, щедро раздававшегося во время путешествия (10—12 т, его несли около 500 рабов-носильщиков), что долгие годы после этого цена на золото в арабском мире была заниженной.

34

Железоделание обычно было делом обособленной от остального населения касты наследственных специалистов-кузнецов; перемещавшихся с места на место, осваивавших новые месторождения и снабжавших окружавшее их население изделиями из металла, в первую очередь мотыгами, топорами, ножами, наконечниками и т. п.

35

Колеса и колесные повозки в Африке практически не применялись; все тяжести переносились преимущественно на плечах носильщиков; лошадей использовали лишь для военных нужд, а дромадеры далеко на юг не заходили