2. Источник - Полякова Маргарита Сергеевна - Страница 99

Собственная спальня произвела на меня такое сильное впечатление, что я даже про Корина на какое-то время забыла. Вот это был авангард!!! Дикий, яркий, безбрежный и абсолютно ничем не сдерживаемый. От такого зрелища и удар недолго получить. (Валокордин, мой друг сердешный, где ты?). Да… похоже, по оформившему мою спальню Августу давно и горько тосковала смирительная рубашка.

Корин опомнился первым. Уделив авангарду несколько минут своего драгоценного времени, он вернулся к прерванному поцелую, и я тут же позабыла про художества Августа. Норлок настолько потрясающе целовался, что мне было абсолютно все равно, где я сейчас нахожусь.

– Если хочешь, я сменю ипостась, – предложил Корин, явно против своего желания.

Хм… а хочу ли я, чтобы он ее менял? Конечно, в обличии человека Корин мне очень нравился. Но он и в своей истинной ипостаси не хуже смотрится. Даже экзотичнее. Ну и потом, если сравнивать норлока с созданными мною монстрами, то он выглядел почти обыкновенно. И лично меня не смущала ни его чешуйчатая кожа, ни подергивающийся гребень на голове, ни даже хвост, который продолжал ласкать кисточкой мою шею.

– Нет, я не хочу, чтобы ты менял ипостась, – решила я. – Ты мне и таким нравишься.

– Ты мне тоже нравишься. Очень, – прошептал Корин, заключая меня в объятия. – По-моему, даже гораздо больше, чем просто нравишься, – добавил он, и меня обожгло расплавленное огнем желания золото его глаз.

Мне тоже нравился Корин. И гораздо больше, чем просто нравился, иначе я не оказалась бы с ним в этой дурацкой авангардной семейной спальне. Теплые, бархатные глаза норлока, отливающие жидким золотом, горели столь недвусмысленным желанием, что мне даже стало немного не по себе. Но это продолжалось недолго.

Поскольку от очередного сногсшибательного поцелуя норлока я снова потеряла голову. И все происходящее воспринимала чисто на уровне ощущений. Теплое прикосновение губ к обнаженной коже, дыхание-шепот в ухо, в самую сердцевину, электрический разряд, когда Корин касался пальцами моего тела… мне даже казалось, что на коже от этих прикосновений остаются ожоги. Поцелуи становились все жарче, но мы словно боялись переступить заветную черту. С осмотрительной деликатностью, с величайшей осторожностью, боясь взять неверную ноту, мы раскрывались навстречу друг другу. Медленно, нить за нитью, сплетали ткань обоюдного желания. Руки Корина были настолько ласковыми и умелыми, что я просто выпала из реальности. От безумных, откровенных ласк по моему телу пробежала дрожь, а легкие захлебнулись воздухом. Ночь делала нас бесплотными, сотканными из темноты, воздуха и жажды. Мы сгорали в костре, падали в пропасть, окунались в омут, и я чувствовала, что превращаюсь в клубок обнаженных нервов, каждый из которых мог в любой момент закричать. Мне даже показалось, что где-то звучит музыка. Мощная, торжественная и тревожная.

Интересно, и какая сволочь придумала рассветы?