Война Миров. War of the Worlds - Белоусова Екатерина Дмитриевна - Страница 12

Алан медленно повёл коня в самую гущу мантикор и медленно начал между ними пробираться. Кира поехала за ним, дрожа от страха. Мантикоры шипели и рычали на неё, потому что чувствовали исходящий от неё страх. Кира и правда боялась, боялась как боялась только однажды в своей жизни. Но теперь она боялась за свою жизнь. Она хотела жить, жить для Когодра.

Алан вывел своего коня на незанятое мантикорами пространство и стал ждать Киру.

Она благополучно доехала до него и вместе они, так же медленно, поехали дальше.

Они ехали медленно пока мантикоры не скрылись из виду и только тогда Алан перестал сдерживать своего коня и тот сорвался в галоп.

Всадники быстро добрались до Врат Миров.

Если сказать честно, то Алан впервые в жизни видел их. Он только по рассказам знал где они находятся. Он конечно не стал этого говорить Кире, она не поняла бы этого.

Врата в Эдэндейл были всё такими же ветхими и облупившимися. Только теперь на самом верху своеобразного косяка было два переплетённых кольца – знак мира между Мирами.

Алан слез со своего коня и подошёл к Вратам. Они были всё так же непоколебимо закрыты и Алан не знал как их открывать. Он стал припоминать слова матери:

В тот день Кетлин была занята точными науками с учителем и ему нечем было заняться. Он медленным и ленивым шагом обходил весь замок, жаждя узнать о нём что-нибудь новом, но всё оставалось таким же.

Совершенно не думая куда идёт, он набрёл на Конференц-зал. Ему было строго запрещено в нём появляться и он остановился у самых дверей, чуть не войдя в него.

Он хотел было повернуться и уйти, но услышал материнский голос, который разговаривал кем-то ещё.

– Почему Врата открываются, если только произнести: "Врата Миров, откройте мне свои двери!"? – спросила мать.

– Потому что Врата Миров были сделаны ещё при создании Трёх Миров, – ответил чей-то голос, похожий на голос Дьюрна.

– Но не легче ли придумать какой-нибудь пароль, иначе все кому не лень будут проходить через Врата!

– Лично я, ничего сделать не могу!

На этом разговор оборвался и Алан услышал шаги. Он не стал рисковать и быстро спрятался за колонну. Из зала вышла его мать и пошла к лестнице на четвёртый этаж.

Алан тоненько улыбнулся и встал прямо напротив Врат Миров.

– Врата Миров, откройте мне свои двери!

Врата отворились с тяжёлым скрипом и Алан на минуту усомнился в том, что Врата надёжные и не разрушатся через секунду другую. Но ничего такого не случилось.

Врата спокойно отворились и перед путниками предстала прекрасная страна – Эдэндейл.

Но Алан не обратил на это никакого внимания. Он вскочил в седло и помчался на северо-запад, где на горизонте возвышался замок Аэрона.

Быть избранным это конечно хорошо, но когда из тебя выкачивают почти всю энергию – плохо.

Аола лежала в сарае без сознания почти весь день. На призыв совета избранных у Аолы ушли все её магические силы и для восстановления их нужно было длительное время.

Саймон всё это время сидел возле Аолы и ни на минуту от неё не отходил. Он никак не мог понять, как же Аола умудрилась спуститься с такой высоты. Его сердце разрывалось от самых разных предположений того, что с ней может случиться. Он знал только одного человека, у которого была такая мощь. Этого человека звали Карделлий Дьюрн, но и он уже был стар не по годам от такого злоупотребления магией. Никто не знает что будет с Академией Силы когда годы возьмут своё.

Саймон нервно теребил свой белый, но от дорожной пыли серый, плащ и всё беспокойно смотрел на Аолу.

Нет, с ней всё будет хорошо. Аола лежала на сене всё так же, по-детски, красива, как и тогда, когда он встретил её первый раз в своей жизни. Её коротковатые светлые волосы были растрёпаны и спутаны, а на лице играл здоровый румянец. Нет, она не станет старой и немощной в самом расцвете лет.

Саймон, хоть и не знал этого, но говорил самую, что ни на есть, правду. Чёрная Башня не даст Аоле умереть, пока в Эдэндейле не родится ребёнок умеющий любить так же, как и она.

– Объясни, почему нам нужно уезжать? – спросила Кейси мужа.

– Нечего объяснять! Если мы не уедем, то погибнем не только мы, но и Кетлин!

Кейси отобрала у него уздечку, которую он хотел одеть на Элларионскую кобылу.

Она встала напротив него к нему лицом.

Рик взглянул её в глаза и ему стало страшно, но не за себя и не за дочь, а за Аэрона. Потому, что когда у Кейси такие глаза то берегитесь все, кто рядом находится.

Рик нежно положил её руки на плечи и мягко сказал:

– Кейси, милая! Неужели ты хочешь погибнуть, хоть и за правое дело! Пойми, я знаю, что делаю. Я знаю что будет, наперёд.

Кейси сразу погрустнела и Рик понял, что внутри неё происходит борьба. Часть её хочет спасти Кетлин и увезти с собой домой, но вторая её часть понимает, что Кетлин лучше пока оставаться в Эдэндейле.

Наконец она посмотрела на Рика и протянула ему уздечку. Рик благодарно кивнул и продолжил седлать лошадей. Кейси посмотрела на замок и поклялась, что она ещё вернётся.

– Не сдавайся, Лин, – прошептала она.

Когда солнце уже почти закатилось за горизонт Аола очнулась. Сначала она не поняла, почему лежит в сарае на сене, но потом вспомнила, как вызвала совет избранных. Она сделала это импульсивно – поддавшись порыву. Она наверное просто давно не видела друзей и поэтому решила воспользоваться помощью Чёрной Башни.

Через несколько минут она заметила возле себя Саймона. Он сидел рядом с ней на табуретке и, положив на руки голову, смотрел в деревянный пол сарая. Аола улыбнулась и встала.

Саймон поднял голову и тут же вскочил на ноги. Спустя мгновение Аола уже была в его могучих объятиях. Она всегда так спокойно себя в них чувствовала. Да она была права, что выбрала Саймона. С первого взгляда он не показался ей таким уж плохим, но потом она узнала его лучше.

Всего через два с половиной месяца, после того как Дэвил покушался на жизнь Кейси, они поженились. Аола влюбилась в Саймона просто без памяти и сейчас любила его не меньше.

На тот момент, когда Саймон и Аола вышли из сарая, на горизонте показалось огромное крылатое существо. Оно быстро приближалось и вскоре приняло очертание дракона. Аола и Саймон обмерли, особенно когда тот начал снижаться над деревней.