Война Миров. War of the Worlds - Белоусова Екатерина Дмитриевна - Страница 30

Аэрон поражённо смотрел на неё и медленно вытащил свой меч. Лин упала на колени к Алану, тот поймал её и положил на землю. Девушка посмотрела на Алана.

– Я так хочу умереть… – Лин порывисто вздохнула, -… красиво…

Алан согласно кивнул и прошептал несколько слов заклинания. Вокруг них сразу выросли цветы и появились древние стены замка. Лин посмотрела на всё это и губы её растянулись в слабой улыбке. Она вдохнула аромат цветов и прошептала:

– Спасибо…

Алан посмотрел ей в глаза и увидел, что они остекленели. Её голова безжизненно мотнулась в сторону Он не мог поверить, что стремясь её защитить, дал себе её так легко потерять.

Он поцеловал свою возлюбленную в лоб и встал на ноги. Вся красота, что окружала их минуту назад испарилась. Глаза у Алана блестели мстительным огнём. Он поднял свой меч, который к этому времени уже подполз к Алану, и стал надвигаться на Аэрона.

– Ты убил моего отца… ты убил Кетлин… теперь ты умрёшь сам!

Алан налетел на него как коршун на свою добычу. Он профессионально наносил удары и всё пытался порубить Аэрона в капусту, но месть не лучший союзник в такую минуту. Аэрон не менее профессионально отбивал его удары. Ошарашенное выражение его лица уже успело измениться на самодовольное.

Они, то кружили по кругу, то сближались, для нескольких ударов мечом. Это была ожесточённая борьба без крови, они будто не хотели ранить друг друга, но каждый знал, что это не так.

Пока Алан и Аэрон пытались порубить друг друга на две части или на много более мелких, Карделлий изо всех сил залечивал рану Рика, находящегося на грани жизни и смерти. Прошло не менее часа, прежде чем рана затянулась и Рик задышал ровно.

Карделлий снял с его пальца кольцо и начал задумчиво разглядывать. В голове его бродило множество мыслей. Он выбрал только одну. Карделлий подул на кольцо и оно исчезло с его ладони.

Да, это было верное решение.

Избранные сидели в палатке, далеко от места сражения. Находились они где-то между Дронсером и прудом Русалок. Они были окружены какой-то странной магией, которая не давала им отойти от палатки больше, чем на метр. Они пытались пробить этот барьер и поодиночке и все вместе.

Но заклинание было наложено большим количеством магов. Их было не менее десяти, а если заклинание наложено таким количеством магов, то и сниматься должно таким же количеством.

Аола и Аква расстроено сидели на траве по-турецки и смотрели, как Арэя и Антариор пытаются ещё пробить барьер. Они хоть и знали, что это им не удастся, но всё же пытались.

– Арэя, Антариор, прекращайте тратить силы.

Они применили ещё пару тройку сдвоенных заклинаний и сели рядом. Они оба тяжело дышали от напряжения. Арэя с горя послала в барьер самое слабое заклинание, которое по идее должно было убирать прыщи с носа, и пробила барьер с одного раза.

– Арэя, ты гений! – подскочила Аква. – Только вот что мы теперь будем делать?

– Для начала нам нужно подождать, пока мой сын не сделает того, что он должен сделать, а потом нам придётся уничтожить весь Эдэндейл, – сказала Аола.

Трое её друзей ей кивнули и так была предрешена судьба всего Эдэндейла и его людей.

Когда Алан хотел в очередной раз атаковать Аэрона, а тот его, то перед ними обоими вдруг возникло кольцо, сияющее мягким голубым светом. Алан остановился, остановился и Аэрон. Он не понимал что происходит, но видел, что Алан тоже не понимает. Так вот они оба и смотрели на маленькой колечко.

Меч Алана просверкал несколько раз подобным светом и Алан на него удивлённо посмотрел. В его голове прозвучали некие слова и Алан понял, что это меч разговаривает с ним.

– Ты уверен? – спросил он у меча.

Тот утвердительно сверкнул и Алан протянул руку к кольцу. То само прыгнуло в руку Алана. Оно перестало сиять и теперь просто лежало на ладони у Алана. Оно стало как-то загадочно тяжёлым. Алан непонимающе на него смотрел.

Меч опять засверкал и Алан последовал его указаниям. Он вложил кольцо в маленькое отверстие на лезвие меча, оно будто было создано для этого маленького кружочка. Меч его сразу разогрелся, но Алан этого не почувствовал. Прямо на глазах он стал из серебряного превращаться в золотой. Алан не знал, что существует ещё и Золотой Меч Жизни, о котором Карделлий нарочно умолчал.

Золотой Меч намного сильнее Чёрного Меча, потому что Чёрный может только забирать жизнь и порабощать Миры, но Золотой же Меч может возвращать всё то, что натворил Чёрный меч. Только вот его единственный недостаток, это то, что он не может возвращать жизнь, а только освобождает её из рабства Чёрного Меча.

Аэрон знал то, чего не знал Алан. Он был поражён и не мог поверить в то, что теперь перед его глазами был не Серебряный Меч, а Золотой собственной персоной.

Аэрон выронил меч и упал на колени, покоряясь мощи этого легендарного меча.

Алан поднял над головой меч и тот засверкал ослепительным светом. Сначала ничего не происходило, но потом произошло то, чего никто и никогда не ожидал. Так как сражались они на половину в лесу, и наполовину на равнине, то должны были появиться мантикоры, но их не было. Когда же Золотой Меч сверкнул своим призывающим светом, то вмиг среди солдат появились мантикоры. Они нападали на противника и разрывали его на кусочки. Солдаты Эллариона поражённо смотрели на это, и удивлялись тому, что мантикоры нападают только на врага Эллариона и не трогают самих элларионцев.

Ещё через несколько минут на поле боя прилетели все грифоны и драконы, которые только обитали в Элларионе. Среди драконов были самые свирепые, но и самые справедливые – белые драконы. Она палили своим смертоносным огнём и оно почему-то не приносило никакого вреда элларионцем. Грифоны же не трогали врагов и уносили в своих лапах, оставшихся в живых, элларионцев.

Из многотысячной армии Эллариона осталась только многосотенная. Эти сотни и уносили с поля боя грифоны. Почти в несколько минут они управились со всей армией и драконы смогли действовать в полную мощь. Они одним мощным ударом расправились со всей армией Аэрона. Тот только сидел и смотрел на всё это невидящим взглядом. Его планы провалились и он проиграл Войну Миров, которую так долго планировал. Он не мог понять, почему же проиграл её.