Война Миров. War of the Worlds - Белоусова Екатерина Дмитриевна - Страница 4

Она обладала не очень хорошей силой, под названием Адский Огонь. Все считали её странной, в основном из-за силы. Адским Огнём, считалось, обладали только отрицательные личности, но о Кире этого сказать было нельзя. Вся её внешность была положительной.

Алан, который разбирался в людях так же хорошо как и Кетлин, мог сразу сказать, что в той маленькой головке, которая постоянно была постоянно склонена к книгам, не могло таиться ничего плохого.

Кира обладала красивой и притягательной внешностью, хотя и носила постоянно школьную форму. Из непродолжительного общения с этой девушкой Алан узнал, что у неё поразительно зелёные глаза. Они всегда были ясными и трезво смотрели на мир.

Волосы у Киры были чуть рыжими и длинными, но она постоянно делала хвостик на затылке. Но самым удивительным в её личности был голос, с таким только петь, а не говорить. Было бы грехом скрывать от других такой талант к пению.

Через неделю пребывания в Академии, Алан решил подсесть к Кире, но девушка даже не обратила на него внимание, она по-прежнему читала свою книгу.

– Привет Кира! – поздоровался он.

Девушка вежливо кивнула ему и больше не откликалась ни на какие оклики.

Тогда Алан решил потрепать её за плечо и спросить, почему она такая замкнутая:

– Кира… – но только он взял её за плечо, как она схватила его за запястье и вывернула руку.

– Не смей так делать, а не то я тебе запястье сломаю или в крайнем случае руку! – предупредила она.

Алан внял её словам и больше не пытался с ней ни заговорить, ни взять её за плечо, но через два дня Алан возвращался со своих занятий и увидел выбегающую Киру. Она выбегала из конюшен. Ему показалось это странным, тем более, что понаслышке она боялась лошадей как заяц собственную тень.

Алан решил сходить и проверить почему она выбегала оттуда так стремительно и почему в глазах у неё стояли слёзы. Он зашёл в конюшню. И увидел лежащего на сене Когодра, самого пожалуй злобного из старшекурсников. Рубашка на груди была распахнута и ремень на штанах расстёгнут. На губах же играла самодовольная улыбка. Алан сразу догадался о том, что произошло и так разозлился, что готов был Когодра разодрать на мелкие кусочки и бросить на съедение мантикорам.

– Код, я убью тебя! – закричал Алан не таясь.

Он побежал на Когодра и напрыгнул на него. Когодр не успел защититься и был подмят под мощное тело Алана, при этом сам он был не хилого десятка. Между ними завязалась драка, в которой оба были равны. Когодр поставил Алану огромный синяк под глазом, разбил гуду и бровь, а Алан несколько раз попал ему ногой в пах, дал локтём по позвоночнику и тоже разбил бровь.

За этим делом их и застал Дьюрн. Он быстро скрутил обоих своей магией и переправил в свой кабинет. Оба смотрели друг на друга с ненавистью.

– В чём дело, что произошло между вами обоими? – спросил он, когда появился в кабинете.

– Он изнасиловал Киру Антонелли! – выплюнул слова Алан.

У Когодра прямо таки глаза на лоб вылезли.

– Ничего подобного!

– Так да или нет? – спросил Дьюрн.

– Нет… да… – наперебой сказали оба.

– Как это нет, когда она выбежала из конюшни вся в слезах!.. Да ты подонок!!! – Алан попытался вырваться из магических пут, но всё бесполезно и он остался на месте.

– Да ты ничего не знаешь идиот! Я учусь на последнем курсе в Академии, а Киру я знаю с самого детства! Мы любим друг друга, придурок законченный!!!

– Что…, но почему она плакала? – спросил Алан, эти оба как-то позабыли, что в кабинете присутствует ещё и Дьюрн.

– Потому, что это была наша первая встреча за последние четыре года, и вот теперь мы опять расстаёмся.

Алан не мог ничего выговорить. Вот значит как это было! Эта встреча в конюшне что-то вроде прощания.

– Завтра я сдам последний экзамен и всё!

– Прости, я не подумал, просто она плакала и ещё ты в таком виде на сене лежал!

Вот я и подумал не то!

– Да ничего, с каждым бывает! Да я в долгу и не остался! Мы с тобой оба очень красивые! – наконец рассмеялся Когодр.

Дьюрн снял магические путы и радостно улыбнулся:

– Вот и ладушки, а теперь пожмите друг другу руки!

Когодр протянул руку Алану и тот пожал её. Но этого обоим было мало. Они сжали друг друга в крепких мужских объятиях, и так возникла прочная дружба, которую топором не разрубишь.

Лин ходила как собственная тень. Она даже от отчаяния начала общаться с Тарой. И кстати, она оказалась не такой уж и плохой. Раньше Лин думала об этой помощнице повара исключительно плохое, но потом Тара рассказала историю своей жизни и Кетлин стало просто жаль её. Оказалось, что Тарантаса дочь рабов на изумрудных рудниках Сеймы. Она выросла в жестокости и боли и от каждого, кроме рабов, ожидала удара хлыстом или рукой. Всего в десять лет её отправили на рудники и больше она ничего не видела, кроме стен шахт, столовой и долгожданной постели.

Как она выжила, такая хрупкая и ранимая, в таких условиях до того, как мать Лин вмешалась и отменила это безобразие, принцесса не знала. Она знала только то, что характер девушки испортился и она перестала доверять людям, стоящим на ступень выше неё.

А с Кетлин она хотела подружиться потому, что дружить здесь было не с кем. В Кетлин Тара сразу разглядела добрую душу. В общем Кетлин сразу поменяла своё мнение об этой "ужасной" Таре, но вот коня разубедить так и не сумела.

Родители говорили ей, что поедут в Эдэндейл сразу на следующий день после отъезда Алана, но возникли какие-то обстоятельства, и они отложили поездку на месяц. Потом месяц затянулся в два, а потом в три и в четыре…

Так дошло до того, что поездку отложили на неопределённое время. Лин была этому очень рада. Она вовсе не хотела встречаться с сыном Авис Аэроном. Одно его имя пугало её до смерти – Аэрон. С Элларионского аэроникс – значит сумеречный.

Корсар сидел в библиотеке и смотрел на огромный портрет своей вечно любимой Карриды. В руке у него была рюмка крепкого виски и сам его вид указывал на то, что он был мертвецки пьян, не говоря уже о двух пустых бутылках под столом, которые он там "спрятал".

Так повторялось почти каждый четверг, ведь в этот самый день недели умерла его Карри. А что бывало шестнадцатого сентября и говорить страшно. Под столом Рик всегда находил по шесть, а то и по все десять бутылок спиртного.