Берегитесь округлостей - Гарднер Эрл Стенли - Страница 30

– Но что произошло?

– Нечто абсолютно очевидное, – ответил я. – Этот чертов прокурор с его романтической внешностью и выразительным взглядом полностью загипнотизировал Хелен Мэннинг. Она ест у него из рук. Должно быть, она позвонила ему, как только мы вышли из ее квартиры, и все рассказала.

Конечно, мы никак не могли это предотвратить. Если бы мы представляли обвинение, то могли бы взять ее под стражу, чтобы помешать ей связаться с противной стороной.

Окружной прокурор связался с Хейлом и сообщил ему печальные новости, но Хейл рассмеялся, сказал, что только того и ждал, чтобы мы угодили в ловушку, и впервые рассказал прокурору о том, как видел миссис Эндикотт, что-то закапывающую в живой изгороди, и нас, что-то выкапывающих в том же месте.

– По-твоему, Эрвин посмотрел на это сквозь пальцы и даже не спросил Хейла, почему он не рассказал эту историю раньше?

– Наверняка спросил, и Хейл, несомненно, объяснил, что он думал, будто власти располагают орудием убийства, точно не знал, что именно мы нашли, и хотел посмотреть, какой трюк мы готовим, прежде чем показать свои козыри.

– Эрвин не так туп, – заметил Куинн. – Хейл лжет.

– Мы не можем это доказать, а Эрвин в этом деле настолько на его стороне, что это отражается на всех его суждениях. Он во что бы то ни стало хочет выиграть процесс.

– Но что нам теперь делать? – спросил Куинн.

– Ты должен расколоть Хейла. Спроси его, не являлся ли он в мой офис и не предлагал ли дать показания в пользу подзащитного, если мы предоставим ему возможность передать его землю в аренду промышленнику с Востока?

– Что? – встрепенулся Куинн. – Он в самом деле предлагал вам это?

– Спроси у него.

– Но я не могу спрашивать, не будучи уверен, что подобное имело место.

– Спроси, – настаивал я.

– А ты обещаешь, что выйдешь на место свидетеля и заявишь, что он это говорил?

– Нет, – ответил я. – Не уверен, что он говорил об этом в таких выражениях. Но он подразумевал именно это и не сможет вспомнить, какие именно слова произносил тогда. Так что спрашивай смело.

– Не буду, если ты не обещаешь это подтвердить.

– Спроси его, зачем он приходил в наш офис. Спроси, не называл ли он себя личным другом окружного прокурора и не предлагал ли ходатайствовать за обвиняемого, если я буду с ним сотрудничать.

– А это ты подтвердишь?

– Да, так как предложение было сделано в присутствии мэра Тэбера и с его одобрения.

Суд вернулся в зал. Хейл, самоуверенно улыбаясь, ожидал перекрестного допроса.

– Не были ли вы знакомы с детективами Дональдом Лэмом и Бертой Кул? – спросил Куинн.

– Познакомился совсем недавно.

– Не заявляли ли вы мистеру Лэму и его партнеру миссис Кул, что вы друг окружного прокурора?

– Вполне возможно. Я считаю окружного прокурора своим другом. Я знаю многих чиновников в этом округе и рассматриваю их как своих друзей.

– Не предлагали ли вы ходатайствовать в пользу обвиняемого, если мистер Лэм будет сотрудничать с вами в одном деловом вопросе?

– Нет.

– Не предлагали ли вы использовать ваши хорошие отношения с окружным прокурором с целью облегчить положение обвиняемого, если Кул и Лэм будут содействовать вам в одной проблеме, касающейся недвижимости? Не отказали ли они вам и не перешли ли вы к угрозам?

– Разумеется, нет!

– Не имела ли место подобная беседа в их офисе?

– Нет, сэр.

– Но вы были в их офисе?

Свидетель колебался.

– Были? – прогремел Куинн.

– Ну да.

– До начала процесса?

– Да.

– После ареста обвиняемого?

– По-моему, да. Я не помню точной даты.

– Не обсуждали ли вы тогда это дело с мистером Лэмом и миссис Кул?

– Мы обсуждали много вещей.

– Отвечайте на вопрос! Обсуждали ли вы с ними это дело?

– Возможно, я упоминал о нем.

– А в этой связи вы обсуждали вашу дружбу с окружным прокурором?

– Может быть.

– Не предлагали ли вы им свое содействие?

– Содействие – весьма широкое понятие, мистер Куинн.

– Я понимаю по-английски, – сказал Куинн. – Так предлагали или нет?

– Возможно, я использовал это слово. Но то, что я под ним подразумевал, может означать совсем иное, чем думают мои собеседники.

– Но вы приходили к ним в офис?

– Да.

– После того, как дело передали в суд?

– Да.

– И вы упоминали о вашей дружбе с окружным прокурором?

– Да. Либо я, либо мой спутник.

– И вы предлагали использовать ваши связи в обмен на их сотрудничество?

– Ну, может, я и предлагал что-то насчет сотрудничества. Не помню.

– Хорошо. Не было ли это предложение встречено отказом?

– Не было никакого определенного предложения, от которого можно было отказаться.

– Вы покинули офис, произнеся угрозы?

– Я... Нет.

– Следовательно, вы ушли из офиса в том же дружелюбном настроении, в каком явились туда?

– Да.

– Уходя, вы обменялись рукопожатиями с Дональдом Лэмом?

– Не помню.

– А с миссис Кул?

– Тоже не помню.

– Разве не факт, что вы ушли, не пожав им руки?

– Я не запоминаю такие мелочи.

– Зачем вы приходили в их офис? – спросил Куинн.

– Ну... я...

– Протестую, ваша честь! – заявил Эрвин. – Обсуждение этой темы зашло достаточно далеко.

– Протест отклонен, – буркнул судья Лотон.

– Так почему вы приходили в их офис?

– Я хотел получить определенную информацию.

– О чем?

– О слухах, циркулировавших вокруг промышленного предприятия, которое якобы планируют построить в Ситрес-Гроув.

– И вы не упоминали, что владеете недвижимостью в Ситрес-Гроув?

– Возможно, упоминал.

– И не предлагали использовать ваше влияние и дружбу с окружным прокурором, если Кул и Лэм будут с вами сотрудничать?

– Ну, не в таких выражениях.

– Но это являлось целью вашего визита?

– Нет, сэр.

– Тогда что?

– Я хотел получить нужную информацию.

– И в процессе ее получения вы упомянули, что дружны с окружным прокурором, и предложили содействие в деле обвиняемого Джона Диттмара Энсела в обмен на сотрудничество Кул и Лэма? Так или нет?

– Не совсем так.

Куинн с отвращением отвернулся.

– Это все, – сказал он.

Эрвин заявил, что тесты, производимые экспертами, требуют времени, и предложил отложить заседание до двух часов.

Судья Лотон удовлетворил его просьбу.

– Встретимся в твоем офисе, – сказал я Куинну, когда он выходил из зала суда. – Не хочу разговаривать здесь.

Я тоже покинул зал.

Репортеры щелкали вспышками мне в лицо, фотографируя и Берту Кул.

Один из них спросил Берту, есть ли у нее комментарии насчет показаний Хейла.

– Конечно, есть, – ответила Берта.

– Какие?

– Можете написать, что Хейл предложил использовать свои связи с целью свести обвинение к непредумышленному убийству, если мы сообщим ему определенную информацию. Можете добавить, что я намерена заявить об этом в суде, и, если окружной прокурор станет ко мне цепляться, я ему башку сверну.

Я пришел в офис Куинна. С ним была миссис Эндикотт.

– Ну? – осведомился Куинн.

– Я хочу, чтобы ты сделал одну вещь, Барни, – сказал я. – Если ты сделаешь так, как я скажу, то все будет в порядке.

– О чем ты?

– Вызови экспертов и докажи, что Эндикотт был убит из оружия Мэннинг, а не Энсела. Остальное пусть пока идет само собой. Сосредоточься на этом.

Я повернулся к миссис Эндикотт.

– Вы действительно зарыли это оружие?

Она покачала головой.

– Показания Хейла абсолютно лживы.

– Но как я могу это доказать, Лэм? – спросил Куинн. – Если я вызову миссис Эндикотт свидетельницей, они начнут проверять ее передвижения в момент убийства и разнесут ее алиби вдребезги.

– В убийстве обвиняют Энсела, – напомнил я.

– Знаю, но если им удастся дискредитировать миссис Эндикотт, то это отразится на Энселе. Это будет выглядеть, как будто они спланировали преступление вместе.