Город твоих снов - Малинина Ольга - Страница 10

10

Все с большим удивлением на нее взглянули – она, при всем своем нежном обращении к людям, теперь говорила, как Сандра, резко и конкретно.

* * *

Тем временем, запутанные лабиринтом небольших островков, два злых «велогонщика» энергично нажимали на педали катамарана, борясь с водной стихией, безразличной к их ситуации.

– Я что-то не слышу никаких сирен, – пробубнил Слава.

– Слава богу! – театрально вздохнула Сандра. – Иначе они бы заманили тебя к себе, а потом задушили б в своих объятьях.

– Ты о чем?! – не понял он. – Кто это они?

– Сирены, дурень! – рассмеялась Сандра. – Ты не знаешь, что сирены очаровывают путешественников своим божественным пением?!

Слава уже готов был окончательно удостовериться в сумасшествии своей спутницы и наговорить ей всяких грубостей. Он даже хотел сказать, что у него нет никакого желания поддерживать беседу. Но в тот момент, когда Слава набрал в легкие воздух, чтобы как следует поругаться, Сандра вдруг перестала крутить педали. Она поднялась с сидения, подняла руки и тут же опустила. Слава не мог промолвить ни слова. Вероятно, это был предел всех безумных решений Сандры. Она начала петь:

Прекрасен ты,О странник милый!

– Сандра, хватит! – возмутился Слава. – Уже совсем темнеет. И нас уже давно ждут.

Но она не отвечала его рассудительному голосу и продолжала петь:

К тебе обращена дорога Сциллы...

– Сандра, ты заболела?!

Харибда разгибает кручиПеред тобой, если наскучитСтепной ковыль,Речной камыш...

– Послушай, если ты сейчас не сядешь, я тебя ударю, – попытался он ее напугать. А Сандра, словно не слыша его слов, все так же напевала мелодию песни, и, казалось, ничто не помешает ей эту песню допеть. И Слава, обозвав ее нечеловеческим словом, махнул рукой и продолжил в одиночку тащить катамаран по безмятежной водной глади.

То сказ, то быль,А то молчишь.Приятен ты,О легкий ветер!Все благодатьВ твоем привете.

Ее тихий и ровный голос умолк, и она, сияя от увиденного розово-апельсинового заката, села на место. Слава разочарованно покачал головой, и Сандра тут же обратилась к нему с улыбкой:

– Ты что-то говорил? Извини, я не расслышала.

– Знаешь, – ироничным тоном проговорил он, – сирены из тебя не получится, да и песня у тебя дурацкая.

Сандра лишь улыбнулась в ответ – уже не раз она испытывала по отношению к себе такое пренебрежительное отношение.

Они больше не стали разговаривать, но каждый думал о другом. И все же сейчас, когда понемногу стали видны берега Зеленого острова, они оба вернулись к той прежней отчужденности. Ведь до этой чудесной и запутанной прогулки по воде они даже не подозревали друг о друге. А, впрочем, и теперь вряд ли что изменилось. Они только познакомились... И еще: они теперь знали, как выглядит остров с таинственным названием «Лунка».

* * *

Если бы кто-нибудь в эти мгновения мог видеть обоих сестер одновременно, то, наверняка, этот всевидящий кто-то решил бы, что Сандра стала Дашей, а Даша – Сандрой.

В самом деле, их обеих будто подменили. Сандра была спокойна и романтична; по вечерней и особенно нежной реке она молча плыла с красивым, хотя и злым в тот момент, парнем. А Даша казалась предводительницей флотилий. Она, насколько позволила ее убедительность, все-таки уговорила старого пьяницу-сторожа обыскать на катере ближайшие водные пространства. И через пять минут Слава с почти онемевшими мышцами ног, но все-таки с необычайным восторгом кричал:

– Эй, люди на катере! Помогите! Спасите нас, пожалуйста!

Моторная лодка осторожно сбавила скорость в трех метрах от их катамарана.

– О, здорово! – воскликнула Сандра, увидев знакомые силуэты. – Это за мной.

Слава испуганно и растерянно проследил, как она нырнула в реку и подплыла к катеру, на котором ее встретили встревоженные и строгие голоса. Антон с Сергеем помогли ей забраться на борт. Петр Александрович пробасил краткий упрек. Даша с неземной радостью обняла сестру, поцеловав ее в обе щеки.

– А как же я?! – будто в пустоту вскрикнул Слава. – Между прочим, катамаран брал не я, а она.

Сандра рассмеялась и тут же встретила целый ряд удивленных взглядов, которые хотели знать лишь одно: кто этот парень, который так упорно им что-то кричит.

– Его зовут Слава, – сказала Сандра. – Мы попали в самое течение и не могли никак с ним справиться, а когда справились, то поняли, что все гораздо хуже, так как мы заблудились... И устали...

Петр Александрович внимательно выслушал ее объяснительную речь и посмотрел на сторожа, который решил высказать свое мнение по этому поводу:

– Ага, знаю я эти блуждания! Если в голове ветер, то считай – пропал.

Конечно, никто не обратил на это умозаключение особого внимания. И Сандра робко предложила перебросить Славу на катер, а Сергею и Антону вдвоем прикатить катамаран к причалу. Так оно и вышло.

ГЛАВА 8. СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ СУДЬБА?..

Долго на Сандру не обижались. Но Марина Васильевна отныне убедилась, пожалуй, навсегда, что племянницу бесполезно воспитывать. Потому что есть такие люди, на которых влиять почти невозможно.

Даша осторожно, стараясь ничем не обидеть сестру, попыталась расспросить о том красивом высоком парне, что составил ей компанию в этом незаконном путешествии. Сандра пообещала рассказать, но позже, например, завтра. И Даша удивлялась этой способности умалчивать свои переживания, ведь она сама никогда не могла сдерживать свои чувства, а тем более мысли. Даша, даже если не с кем было говорить, старалась не молчать, и поэтому в ее письменном столе была отдельная полка, где хранились ее дневники, многочисленные листки со стихами и прочий драгоценный хлам. Она никогда не расставалась со своими тетрадями и предпочитала фиолетовую пасту в «тоненьком» стержне. Сандре, конечно, нравились эти причуды сестры, ее странные стихи, но она не могла понять, зачем Даша вела эти свои бесчисленные дневники и о чем в них можно так увлеченно писать.

Родители, после благополучного возвращения племянницы, забылись в своем заслуживающим отдыха сне. Сергей и Антон разжигали теперь уже традиционный костер. Даша решила записать пару строк, а может и развернуться на пару страниц. Она взглянула на спящую сестру и шепотом попросила мальчиков говорить тише.

В эти мгновения сон Сандры был крепким и тянулся, как Великая Китайская стена; прибрежный песок был ничуть не хуже воздушной перины, которую перестаешь ощущать, когда улетаешь в какой-нибудь город своих снов...

...Ей снилось море. Округлые, полные волны ниспадали на берег, касались шершавых и неподвижных каменных ступеней, будто они должны были ограничивать светло волнующуюся водную стихию. Неожиданно блеск морской воды сменила другая, не менее яркая картина. Она увидела Славу; его смеющиеся зеленые глаза были похожи на море...

– Саня, просыпайся...

Кто бы мог подумать, что даже нежнейший голос способен разрушить иллюзию сна. Даше невольно пришлось разбудить сестру, поскольку ночь, как ни странно, была в этот раз прохладней, чем та, когда ветер горячился цыганской музыкой. Сандра, проснувшись, сначала посмотрела на черное в блестках небо, потом на агатовую реку.

– Нам лучше спать в домике, – сказал Сергей Антону.

– Да, – подтвердила Даша, – но, может быть, посидим еще полчасика?

– Конечно, а потом выяснится, что нас съели комары-убийцы, – пошутил Антон и тут же обратился к Сандре. – Ну как ты? Отдохнула?