Тридцать первое июня (сборник юмористической фантастики) - Азимов Айзек - Страница 54

— Хорошо, мистер Диммок.

Она повернулась к двери.

— И скажите там, чтобы в следующий раз мне не приносили сандвичи, которые вкусом напоминают опилки.

Она остановилась на пороге, обернулась и с упреком взглянула на него.

— О, мистер Диммок… дело не в сандвичах… дело в вас…

Как только она скрылась, он подошел к шкафу и с опаской отворил дверцы. Все было как прежде: между книгами и папками, тесными рядами выстроившимися на полках, не оставалось даже щели для крысы. Задумчиво осмотрев шкаф, Диммок медленно вернулся к своему столу. В одну руку он взял стакан молока, в другую — не начатый сандвич, повернулся к окну и стал смотреть на улицу. Молодые загорелые бесы с пневматическими дрелями, все такие здоровые и довольные, сгрудившись тесной кучкой, перемигивались и готовились к очередной попытке стереть весь квартал с лица земли. Но тут его внимание привлек шум в комнате. Очень красивая девушка, одетая в какой-то средневековый костюм, стояла посреди его кабинета и улыбалась ему весело и выжидательно. У Диммока мелькнула мысль, что девушка, возможно, тоже вышла из шкафа, но он поспешно прогнал эту дурацкую догадку.

— Ну, это еще что? — спросил он не слишком любезно.

— Это я, — она обворожительно улыбнулась. — Кто вы такой?

— Поскольку это мой кабинет, надо бы, собственно, мне спрашивать, кто вы такая. Но раз вы новенькая, я вам отвечу. Я — мистер Диммок, один из директоров фирмы. И хотя вы прекрасно смотритесь, моя дорогая, вы должны сами понять, что мы не можем разрешить натурщицам в костюмах разгуливать, где им вздумается. А иначе получится форменный бедлам.

— А что такое бедлам?

— Ну, вы понимаете, что я хочу сказать. Что вам здесь надо?

— Я ищу Сэма.

— А-а, «Чулок прекрасной дамы», — протянул Диммок с невыразимым облегчением. — Да, Сэм был здесь, а потом ушел. Но я уже послал за ним Энн Датон-Свифт и Филипа Спенсер-Смита, так что, надо надеяться, он не заставит себя ждать. Как только он вернется, вы будете снова ему позировать.

— Мне кажется, я люблю Сэма, — мечтательно сказала девушка.

— Не вы первая, так что не принимайте это близко к сердцу. Как вас зовут, дорогая?

— Принцесса Мелисента.

— Ну что ж, — сказал Диммок. — Ничего удивительного. В прошлом году у нас работала внучка русской великой княгини. И итальянская contessa.[5] Из вас, аристократок, выходят неплохие натурщицы… Воспитание, наверно…

— Не понимаю, о чем вы… — начала Мелисента, но тут загрохотали дрели, и она в ужасе зажала уши руками,

— Забыл предупредить вас, дорогая моя, — сказал Диммок, когда грохот смолк. — Но это всего-навсего пневматические дрели.

— Зачем вы завели такие ужасные штуки? — с упреком воскликнула Мелисента. — У нас, во всамделишной жизни, их нет.

— В какой жизни?

— Во всамделишной. Вы видели магистра Марлаграма, волшебника?

— Понятия не имею, кто это. Зато я видел большую бурую крысу, и — если только я не окончательно спятил — она пищала: «Хи-хи-хи!»

— Это и был магистр Марлаграм. Он сказал, что обернется крысой, перед тем как к вам войти.

Диммок уставился на нее и задышал тяжело и шумно.

— Одну минутку, принцесса, извините! — Он проговорил в микрофон: — Пегги, вы мне нужны… немедленно. — Потом снова поднял глаза. — Когда моя секретарша войдет, скажите ей то, что сейчас сказали мне. Она считает, что мне надо ехать домой и лечь в постель.

— Вы больны? — спросила Мелисента, подходя ближе и глядя на него с сочувствием. — У вас доброе лицо, но грустное. Может, действительно вам лучше поехать домой и лечь в постель?

— Ненавижу валяться в постели! — Он посмотрел на Пегги, которая в этот миг вошла в кабинет. — Пегги, это принцесса… э-э-э… Мелисента, она позирует Сэму. Ну-ка, принцесса, повторите Пегги то, что вы сейчас сказали мне, — насчет этого магистра, как его там…

— Элисон, — промолвила Мелисента, широко раскрыв глаза, — как вы сюда попали?

— Простите, но как вы узнали, что мое второе имя Элисон? А-а, вы, должно быть, та девушка, о которой мне говорила кузина Одри. Но сюда вы напрасно пришли. Кстати, нос у вас немножко… у вас есть крем-пуф?

— Крем-пуф?

Пегги достала пудреницу и открыла ее.

— Ах, какая прелесть! — воскликнула Мелисента в упоении. — Никогда не видела ничего лучше во всамделишной жизни! Мне непременно нужно раздобыть такую же, прежде чем вернется Сэм.

— Я покажу вам, куда ходим мы, девушки, — сказала Пегги, уводя ее.

Диммок проводил их оторопелым взглядом, а потом принялся вытягивать один за другим ящики стола, пока наконец не нашел флягу. Плеснув из нее в стакан с молоком, он стал прихлебывать смесь, все еще бросая подозрительные взгляды на шкаф. Он как раз допил стакан, когда в кабинет плечом к плечу вступили Энн Датон-Свифт и Филип Спенсер-Смит.

— Ну как, нашли Сэма?

— Нет, Д.Д., — сказал Фил. — Мы были в «Вороном коне» — это такое заведеньице по соседству с его домом — и не нашли там никого, кроме полоумной буфетчицы.

Энн фыркнула.

— Она сказала, что Сэм ушел сквозь стенку…

— …искать какую-то принцессу на каком-то португальском маяке, — подхватил Фил со смехом.

— Верно, Д.Д., это ее слова, мы ничего не сочиняем.

— Тут пришла Сэмова натурщица, — сказал Диммок. — В полном параде. Очень миленькая девушка, между прочим. Говорит, что она принцесса… — Зазвонил телефон. — Диммок слушает… Спенсер-Смит? Да, здесь. — Он протянул Филипу трубку. — Телевидение. Вот пустобрехи!

— Спенсер-Смит слушает… Да? Что-что она? Но я же вас предупреждал, что надо приготовить еще одну девушку… Мрачно выслушивая оправдания, летевшие с противоположного конца провода, он вдруг увидел в дверях кабинета Мелисенту и сразу просиял. — Я знаю… знаю… но ведь вы обращаетесь ко мне в последнюю минуту… Ну, хорошо, у меня есть кое-кто на примете. Пока ничего не меняйте, ребята. — Он положил трубку и посмотрел на Диммока. — Д. Д., горю со страшной силой, SOS! Можно я возьму эту Сэмову натурщицу? Ладно? — Он повернулся к Мелисенте. — Есть классная телеработенка — легонькая, одно удовольствие… возьметесь, детка?

— О чем вы говорите?

— Сейчас некогда объяснять, детка. Расскажу по дороге.

— А я увижу Сэма?

— Вряд ли. Но вполне возможно, что он вас увидит и услышит. Скорее, лапочка!

У порога Мелисента обернулась и сказала Диммоку:

— Если снова придет волшебник, магистр Марлаграм, объясните ему, где я. И, пожалуйста, не думайте, будто с ним нельзя разговаривать по-человечески оттого, что он обернулся бурой крысой.

Энн посмотрела ей вслед, потом растерянно уставилась на Диммока.

— Д.Д., что она сказала?

Диммок отвечал, с трудом подавляя ярость:

— Вы что, не можете понять простейшей, совершенно недвусмысленной просьбы, Энн? Она сказала, что я должен поговорить с магистром Марлаграмом, волшебником, хотя он обернулся бурой крысой. И не вздумайте со мной спорить! — закричал он, — Оставим эту тему — и точка!

— Хорошо, хорошо, — сказала Энн. — Но откуда она взялась, эта девушка?

— Из шкафа! — И, видя, что Энн собирается открыть рот, он закричал: — Я же сказал «оставим эту тему», сказал или нет? Так вот, когда я говорю «оставим», это значит «оставим»! — Он поглядел на стол и вдруг заметил что-то новое. А это еще кто сделал? — Он схватил громадный календарь и швырнул его через всю комнату; календарь упал лицевой стороной вверх; на листке значилось — июнь, 31-е. В этот миг вошла Пегги.

— Приехала миссис Диммок, чтобы забрать вас домой. И доктор Джарвис сейчас придет осмотреть вас, мистер Диммок.

— Ох, обалдеть можно! — Зазвонил телефон, и мистер Диммок в полнейшем отчаянии схватил трубку. — Кто?.. «Мамин пусик»? Слышать больше не могу о вашем дерьме! Осточертело! Понятно?

Он с грохотом бросил трубку.

— Д.Д., господь с вами! — закричала Энн в смятении. Ведь это один из наших лучших заказчиков!

— Он не в себе, мисс Датон-Свифт, — сказала Пегги. — Я уверена, что доктор Джарвис…