Космический госпиталь (сборник) - Балаж Арпад - Страница 77

— Откровенно говоря, — ровным голосом продолжал Монитор, — ваше дело для меня побочное… В мою задачу входит создать все условия для существ различных типов, которые вскоре начнут прибывать в штат Госпиталя, и всячески препятствовать возникновению трений между ними. Приходится учитывать уйму тонкостей, но как раз сейчас я относительно свободен. И вы меня заинтересовали, О’Мара. Я бы хотел задать вам несколько вопросов.

— Прошу прощения, — перебил его О’Мара, — но мне придется кое-что делать, пока мы будем разговаривать. Какстон вам объяснит…

— Я уже рассказал о малыше, — вмешался Какстон, — и если вы надеетесь одурачить Монитора, изображая из себя заботливую мамашу…

— Я хотел бы также заметить, — сказал Монитор, — что принуждать вас жить с ребенком ФРОБов равносильно жестокому и непредусмотренному наказанию, и за все, что вы вынесли в течение последних пяти недель, из вашего приговора будет вычтено, как минимум, десять лет — если, конечно, вы будете признаны виновным. И кстати, лучше видеть того, с кем говоришь. Не согласитесь ли вы включить видеосвязь?

Внезапно сила тяжести в каюте с одного g увеличилась до двух. О’Мара был застигнут врасплох — у него подогнулись ноги, и он плашмя грохнулся на пол. Рев малыша в соседнем помещении, должно быть, заглушил шум, произведенный О’Марой, потому что его собеседники никак на него не отреагировали. О’Мара тяжело поднялся на колени и проговорил:

— Простите, мой видеофон не в порядке.

Монитор помолчал, дав О’Маре понять, что он разгадал его ложь и согласен сейчас не придавать ей значения. Наконец он произнес:

— Ну что ж, хоть меня-то вы видеть можете, — и экран видеофона включился.

На экране появился моложавый, коротко остриженный мужчина, глаза которого казались лет на двадцать старше, чем лицо. На парадном, темно-зеленом мундире виднелись майорские знаки отличия, на воротничке — изображение жезла. О’Мара решил, что при иных обстоятельствах этот человек, пожалуй, пришелся бы ему по душе.

— Мне нужно кое-что сделать в соседнем помещении, — сказал он. — Я сейчас же вернусь.

Он установил антигравитационный пояс на отталкивание в два g, которое точно уравновесило бы существующую в каюте силу тяжести и позволило бы ему увеличить гравитацию до четырех g без особых последствий. Потом он намеревался дать три g и в результате получил бы суммарное тяготение, равное одному g.

По крайней мере таковы были его планы.

Вместо этого пояс (или решетки, или пояс и решетки одновременно) начал создавать флуктуации тяготения в половину g, и каюта словно взбесилась. Это напоминало подъем в скоростном лифте, который то включают, то останавливают. Частота колебаний быстро возрастала, пока О’Мару не затрясло так, что у него залязгали зубы. Не успел он что-либо предпринять, как возникло новое и еще более грозное осложнение. Решетки не только непрестанно меняли силу тяжести, они перестали действовать перпендикулярно плоскости пола. Даже застигнутый штормом корабль, пожалуй, никогда не дергался и не валился с боку на бок так, как пол в каюте О’Мары. О’Мара качнулся, отчаянно попытался схватиться за диван, промахнулся и тяжело ударился о стену. Прежде чем он успел выключить пояс, его швырнуло через всю каюту к противоположной стене.

В каюте снова установилась устойчивая сила тяжести, равная двум g.

— И долго это продлится? — спросил вдруг Монитор.

В суматохе О’Мара забыл о нем. Отвечая Монитору, он приложил все усилия, чтобы голос его звучал естественно.

— Кто знает. Не смогли бы вы позвонить попозже?

— Я подожду, — сказал Монитор.

Стараясь не обращать внимания на ушибы, полученные несмотря на скафандр высокой защиты, О’Мара пытался собраться с мыслями, чтобы найти выход. Он догадывался, чтeq \o (о;ґ) здесь произошло.

Когда рядом одновременно включаются два антигравитационных генератора одинаковой мощности и частоты, возникает интерференция, которая нарушает стабильность обоих. Решетки в каюте О’Мары были временные и питались от генератора, сходного с генератором пояса. Обычно между ними существовал сдвиг по частоте — как раз во избежание подобной неустойчивости. Однако последние пять недель О’Мара постоянно ковырялся в механизме решеток — да еще лез туда всякий раз, когда устраивал малышу баню, — и, по-видимому, сам того не зная, изменил частоту.

Он понятия не имел, в чем именно состояла его оплошность, да если б и знал, то у него не было времени ее исправить. Он снова осторожно включил пояс и стал медленно наращивать мощность. Первые признаки неустойчивости появились, когда отрицательная гравитация пояса достигла трех четвертей g.

Четыре g минус три четверти — это чуть больше трех g. Похоже, что придется работать без всяких послаблений, угрюмо подумал О’Мара.