Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь - Гудкайнд Терри - Страница 107

Ричард разочарованно вздохнул. То, что это обычные слова, и поэтому их сочетание кажется знакомым, приходило в голову и ему.

— Как насчет змеи о четырех головах? — спросил он.

Кара снова покачала головой и шагнула назад, едва не упав за его спиной, чтобы обойти нависшую над дорогой ветку. Небольшая лиственно-зеленая змея свернулась на ветке. Она наблюдала, как подходят люди, и пробовала языком воздух, чтобы почуять их запах.

— Мне это ни о чем не говорит, — сказала она, вертя лист за черенок. — Никогда не слышала о таком создании — чем бы оно ни было. Может быть, четырехголовая гадюка живет в месте, называемом Глубокой Пустотой?

Ричард и сам думал о такой возможности, но сомневался — ведь Шота упомянула эти вещи раздельно. Они будто бы пришли к ней из разных источников. И все же, если они связаны с его вопросом о том, что может помочь ему узнать правду, то между ними может все-таки найтись связь, как считает Кара.

На опушке Кара остановилась.

— Хорошо, если Никки вскоре присоединится к нам. У нее глубокие познания в магии — и вообще во всем. Она может знать, что такое Огненная Цепь — и, возможно, сумеет помочь с остальным. Никки с радостью сделает все, чтобы помочь вам.

Ричард заложил большие пальцы за пояс.

— Не хочешь ли рассказать, что вы там с Никки затеяли?

Ему и так все было ясно, но он хотел услышать от Кары, насколько далеко все зашло.

— Никки здесь ни при чем. Это была моя идея.

— А в чем именно состояла твоя идея?

Кара отвела глаза и устремила взгляд на перевал. На почти безоблачном небе начинали появляться звезды. В вышине неслись рваные облака, влекомые безмолвным ветром. Вскоре должна была взойти луна.

— Когда вы исцеляли меня, я почувствовала всю глубину и горечь вашего одиночества. Я думаю, вы могли придумать эту женщину, Кэлен, чтобы заполнить душевную пустоту. Я не хочу, чтобы вы и дальше страдали от ужасной тоски, которую я тогда ощутила. Несуществующая любовь никогда вам не поможет.

Кара умолкла, и заговорил Ричард.

— И ты хочешь, чтобы эту пустоту заполнила Никки?

Она вновь посмотрела ему в глаза. В чертах ее лица читалось разочарование:

— Лорд Рал, я лишь хотела помочь вам. Я считаю, что вам нужен кто-то, кто будет делить с вами радость и горе — так же, как хотелось Шоте. Ведьма хотела, чтобы вы остались с ней. Но вы с Шотой — не пара. Я считаю, что Никки — именно та женщина, которая вам нужна. Вот и все.

— Значит, ты думала, что можешь распоряжаться моим сердцем вместо меня?

— Ну… по вашим словам это кажется неправильным.

— Так и есть.

— Нет, не так, — возразила Кара, уперев кулаки в бедра. — Вам нужен кто-нибудь. Я знаю — прямо сейчас вы страдаете от одиночества. И вам становится все хуже. Господи, вы так просто отдали меч! Меч истины!

Она до боли закусила губу.

— Я же знаю — вам трудно. Вы кажетесь неполным. Я знаю вас долго — и вы никогда не были таким. В жизни бы не подумала, что у лорда Рала когда-либо может быть женщина — тем более жена, — но вам, похоже, крайне необходима родственная душа. А Никки подходит на эту роль лучше всех. Она умна — достаточно, чтобы говорить с вами на равных о магии и всем прочем. Я видела, как вы говорите друг с другом, как улыбаетесь друг другу. Вы отличная пара. Оба умны — и оба одарены. И она красива. Вам нужна красавица — и Никки как раз такова.

— А какую роль играет Никки в твоем маленьком заговоре?

— Она точно так же протестовала — что по-своему лишь доказывает, что вы великолепно подходите друг другу.

— То есть ей тоже не нравится, что ты планируешь ее жизнь?

Кара дернула плечом.

— Нет, я не об этом. Она точно так же заботилась о вас — не о себе. Ее заботило только, как будет лучше для вас. Она, похоже, знала, что моя идея вам не понравится.

— Что ж, в одном ты права — она умна.

— Я только пыталась заставить ее задуматься над этим. Я не советовала ей вешаться на вас. Я думала, что, возможно, вы сможете дополнить друг друга, взаимно заполнить пустоту. Я посчитала, что если после разговора со мной она будет учитывать такую возможность, природа в конце концов возьмет свое. Вот и все.

Ричарду хотелось задушить Кару, но он сдерживался. Пусть она не права, но ее забота была так трогательна, что Ричарду в то же время хотелось сжать ее в объятиях. Кто бы мог подумать, что морд-сит может заботиться о любви и товариществе! Впрочем, он ведь так думал. И тем не менее…

— Кара, ты пытаешься сделать то же, что и Шота — решить за меня, что я должен чувствовать, как должен жить.

— Нет, это не то же самое.

Ричард нахмурился.

— Ой ли?

Кара сжала губы. Он ждал. Наконец она прошептала:

— Она ведь вас по-настоящему любит. И я люблю. Только иначе, — быстро добавила она.

Ричард был не в настроении спорить. Он знал, что Кара желает ему только добра, пусть и действует неверно. Более того, ему с трудом верилось, что Кара сказала это вслух.

Что бы ни случилось, он был очень обрадован.

— Кара, я женат на женщине, которую люблю.

Она грустно покачала головой.

— Простите, лорд Рал, но Кэлен попросту не существует.

— Если так, то почему Шота смогла дать мне ключи к постижению истины?

Кара снова отвела взгляд.

— А потому! Правда в том, что никакой Кэлен нет. Ее ответы только помогут узнать горькую правду. Вы когда-нибудь думали об этом?

— Только в кошмарах, — сказал он, направляясь к перевалу.

Глава 44

Джиллиан повернулась и посмотрела в небо, услышав крик ворона. Легкие движения крыльев несли большую птицу по невидимым воздушным потокам в чистом голубом небе. Заметив ее взгляд, он снова каркнул. Резкий, скрипучий звук разбудил эхо, нарушив мертвую тишину ущелья, и разнесся по холмистой равнине, плавящейся под полуденным солнцем.

Джиллиан подхватила крошечное тельце ящерицы с потрескавшейся стены и продолжила восхождение по пыльной тропке. Круживший над головой ворон наблюдал за этим подъемом. Наверняка он углядел ее уже давным-давно — гораздо раньше, чем она заметила птицу.

Держа ящерицу за хвост, Джиллиан встала на цыпочки и, подняв руку как можно выше, помахала угощением. Она засмеялась, когда угольно-черная птица словно споткнулась в воздухе, заметив свернутую кольцом ящерицу, свисавшую между пальцев. Птица ринулась в крутое пике, прижав крылья, чтобы набрать большую скорость.

Джиллиан подпрыгнула и села на полуразрушенную каменную стену над рядом булыжников, когда-то бывших частью дороги. За прошедшие века большая часть дороги скрылась под слоями пыли и глины, нанесенных дождями и ветрами. На этих слоях теперь росла сорная трава и чахлые деревья. Дедушка говорил, что это место — часть особой постройки, притом очень древней.

Джиллиан с трудом могла представить ее возраст. Когда-то, будучи совсем маленькой, она спросила дедушку, старше ли его эти руины. А он рассмеялся и сказал, что он, конечно, стар, но по сравнению с руинами сущий младенец и что земля не поглотила бы творения рук человеческих так быстро. Он сказал, что это — дело медленное и требует не только времени, но и запустения. Времени прошло много, а с тех пор, как отсюда совсем ушли люди, запустение тоже взяло свое.

Дедушка рассказывал об их предках — жителях этого пустого и древнего города. Джиллиан любила слушать истории о таинственных людях, которые жили здесь и построили невероятный город на горе за каменными пиками.

Дедушка был сказителем. Его радовала тяга внучки к рассказам о старых временах, и старик сказал Джиллиан, что, если она будет стараться, то он сделает ее сказительницей себе на смену. Джиллиан восхищала возможность выучиться и овладеть всеми необходимыми знаниями, стать уважаемой за рассказы о древних временах, за сохранение их наследия. Но в то же время ей не нравилось, что такое ее возвышение среди соплеменников ознаменует уход дедушки из жизни.