Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь - Гудкайнд Терри - Страница 71

— Да, верно. Но тогда объясни мне еще кое-что. Когда я читаю книгу, я могу вспомнить, что прочла. Даже не понимая, что написано, я могу вспоминать целые абзацы и читать их наизусть. Тогда почему я не могу вспомнить ни слова из того текста, которого здесь нет?

— Самое простое объяснение. Ты не помнишь, что было на пустых страницах, потому что они всегда были пусты. Их просто оставил переписчик.

— Нет, я имею в виду совсем другое. Я могу вспомнить длину пророчества. Ты обладаешь даром и поэтому стремишься понять, о чем говорит пророчество. А я — нет. Но зато я помню, как оно выглядит. То, о котором я сейчас говорю, было длинным. Помню, я еще думала, зачем же делать его таким тяжелым для чтения и понимания.

— Ну, когда ты не понимаешь пророчество, оно вполне может показаться длиннее, чем есть на самом деле.

— Нет! — Бердина нахмурилась. Пролистав книгу и добравшись до последнего пророчества, она перевернула страницу. — Вот последняя страница, а за ней много пустых. Насчет других я не могу быть уверена, но про последнее скажу точно. Вот это пророчество было гораздо длиннее, а сейчас занимает всего одну страницу. Оно неполное.

Верна ожидала именно этой фразы.

— Я многого не понимаю, — продолжала Бердина. — Но я точно помню вот эту часть. Здесь развилка, потом говорится про «орду, которая исказит замысел Создателя» — очень похоже, что речи идет об Имперском Ордене, — но я не могу вспомнить ничего, ни единого слова из того, что было написано после слов «утратят веру в своего вождя».

Бердина помолчала несколько мгновений.

— Я не выдумываю, нет. Здесь точно пропущены страницы. И меня очень волнует вопрос — почему текст, который пропал со страниц, пропал также и из моей памяти?

Наклонившись вперед, Верна пододвинулась ближе. Задумчиво двинув бровью, она сказала:

— Этот вопрос сильнее всего беспокоит и меня, дорогая.

Бердина выглядела ошеломленной.

— То есть ты хочешь сказать, что понимаешь? Понимаешь, что я имею в виду? Ты мне веришь?

Верна кивнула. Уголки ее губ опустились, придавая лицу серьезный и настороженный вид.

— Боюсь, что так. Я вовсе не хотела посеять семена сомнения в твоих мыслях. Я искала подтверждения собственным опасениям.

— Получается, Энн беспокоилась именно об этом? И хотела, чтобы мы все проверили?

— Да, именно так. — Верна начала перебирать книги, стоящие на полках, затем порылась на столе и наконец нашла то, что искала. — Посмотри сюда. Это та книга, которая беспокоит меня больше всего. «Собрание Истоков» — чрезвычайно редкое пророчество, целиком записанное в форме единого повествования. Я читала эту книгу, прежде чем оставить Дворец Пророков в поисках Ричарда. Вообще-то я знала ее наизусть. — Верна перелистнула страницы. — Теперь она пуста. И я не могу вспомнить ни единого слова из нее. Я помню только, что она связана с Ричардом — но понятия не имею, как именно.

Бердина посмотрела на Верну так, как умеют смотреть только морд-сит.

— Другими словами, у нас есть проблема. И эта проблема представляет угрозу для магистра Рала.

Верна глубоко вдохнула и выдохнула. Пламя свечей на ближайшем канделябре колыхнулось в такт ее дыханию.

— Я бы солгала, если бы сказала, что это не так, Бердина. Пропавший текст прямо связан с Ричардом. С событиями, которые произошли после его рождения. И я не знаю, почему возникла эта проблема, поэтому не могу не беспокоиться.

Бердина разительно изменилась. Теперь в ее поведении сквозила угроза. Из всех морд-сит, которых знала Верна, Бердина была самой добродушной и дружелюбной. Она смотрела на мир совершенно детскими, непосредственными и любопытными глазами. И сколько бы ни выпало трудностей на ее долю, с лица ее не сходила открытая улыбка.

Однако услышав об опасности, угрожающей Ричарду, она мгновенно стала иной. Настороженная, холодная, угрожающая, она снова стала истинной морд-сит.

— Кто мог это сделать? — требовательно спросила Бердина. — И что все это может значить?

Верна захлопнула книгу, не в силах больше разглядывать пустые листы.

— Не знаю, Бердина. Действительно не знаю. Энн и Натан потрясены этой новостью не меньше, чем мы… а ведь Натан — пророк.

— А что означает эта часть, про людей, которые потеряют веру в своего предводителя?

Не обладая даром, Бердина все равно сумела определить ключевой момент в неясном пророчестве.

— Ну, — протянула Верна, тщательно подбирая слова, — я ведь не эксперт по пророчествам, ты же знаешь… мне кажется, это тоже как-то связано с Ричардом.

— Я догадываюсь. Пророчество говорит о том, что люди потеряют веру в него?

— Бердина, пророчества очень редко оказываются простыми и понятными. — Верна страстно желала, чтобы морд-сит посмотрела куда-то еще, а не продолжала сверлить ее глазами. — То, что написано в пророчестве, зачастую имеет весьма туманный смысл и редко связано с тем, что действительно должно произойти.

— Аббатиса, это необычное пророчество. Мне кажется, что оно подразумевает связь между здравостью рассудка вождя и «потерянной верой» в него. Поскольку пророчество касается того, кто встанет против «орды, осквернившей замысел Создателя», — явно против Имперского Ордена, то речь идет именно о лорде Рале. Отсюда следует, что именно лорд Рал утратит доверие своих подданных. Там упоминается еще о том, что орда разделится — и это уже произошло. Соответственно, пророчество касается настоящего момента, и угроза очевидна.

Верна мысленно пожалела всех тех, кому приходилось так или иначе недооценивать Бердину.

— Мой опыт говорит о том, что пророчества иногда слишком трепетно заботятся о Ричарде, как любящий дедушка.

— Я все равно чувствую опасность.

Верна сложила руки в молитвенном жесте.

— Бердина, ты очень умная женщина. И я надеюсь, что ты поймешь, почему я опасаюсь спорить с тобой на эту тему или даже просто обсуждать ее. Это может оказаться страшной ошибкой. Пророчества всегда за гранью понимания людей, лишенных дара. Ум и способности человека обычно не играют большой роли, ибо пророчества исходят от волшебников и предназначены для волшебников. Причем для тех волшебников, которые обладают точно таким же даром. Даже другие волшебники могут неправильно истолковать пророчество.

Аббатиса помолчала несколько секунд и со вздохом продолжила:

— Даже мы, сестры, способные и искусные чародейки, годами учимся, прежде чем нам позволяют хотя бы взглянуть на пророчество — не говоря уже о том, чтобы попытаться работать с ним. Для тех, у кого нет специальных знаний, может быть очень опасно пытаться истолковывать пророчества. Можно понять слова, но не понять их смысл.

— Звучит глупо. Слова есть слова. У них есть смысл. Это помогает нам понимать мир вокруг нас. Как может пророчество придавать словам другой смысл?

Верна почувствовала себя идущей по тонкому осеннему льду. Один неверный шаг — и ты утонешь в обжигающе холодной воде.

— Я имела в виду не это. Мы используем слова, чтобы понимать мир, но они же могут и искажать его. Если я предскажу тебе, что в твоей жизни настанет черный день, это может оказаться правдой. Но ты не будешь знать, имею ли я в виду какую-то утрату, которая тебя опечалит, или твою собственную смерть от руки недруга. Слова могут быть истинными, но их точный смысл останется неизвестным. И будет чудовищно несправедливо, если ты бросишься убивать налево и направо из-за страха быть убитой.

Она глубоко вздохнула.

— Непонимание пророчеств вызывало целые войны. Люди умирали сотнями и тысячами из-за непонимания того, что они слышат. Вот почему книги с пророчествами хранятся в глубоких подвалах Дворца Пророков.

— Но эти-то книги не лежат в подвале.

Верна пристально посмотрела на морд-сит и нахмурилась.

— Знаешь, им бы следовало там находиться.

— Ты хочешь сказать, что я не права, потому что верю в пророчество?

Верна снова тяжело вздохнула.

— Я не знаю, права ты или нет. Мы даже не можем исследовать это пророчество, потому что оно неполное. Есть лишь начало, а дальше чистые страницы.