Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь - Гудкайнд Терри - Страница 76

Глава 31

Они шли через Народный Дворец извилистым и запутанным путем, но не потому, что заблудились или сворачивали куда попало на многочисленных перекрестках — прямой дороги здесь просто не было.

Сложное и странное путешествие по лабиринту было необходимо, потому что эти переходы создавались не для удобства передвижения по дворцу. Коридоры и галереи следовали изгибам знаков мощного заклинания, которое некогда начертали прямо на земной поверхности. Верне приходилось и самой чертить подобные знаки — но здесь ее поражало то, что она в буквальном смысле находилась внутри составных элементов заклинания. Это был совершенно новый взгляд на плетение заклятий, и образец выглядел впечатляюще. Поскольку заклинание дома Ралов действовало до сих пор, это означало, что очертания фундамента должны были вначале быть начертаны кровью… кровью одного из Ралов.

Когда они вдвоем проходили через огромные залы, Верну привела в восхищение их совершенная красота, не говоря уже о размере. Она и до этого видела большие постройки, но величина Народного Дворца просто потрясала. Это здание среди пустынной равнины Азрита больше напоминало город, чем дворец.

Дворец на вершине гигантского плато был только частью исполинского комплекса. Словно пчелиными сотами, недра плато были заполнены тысячами комнат, коридоров и бессчетными лестницами. На нижних террасах плато множество людей предлагали товары и услуги. Чтобы достичь дворца на вершине, нужно было совершить долгое и утомительное восхождение по бесконечным лестничным пролетам, поэтому многие из тех, кто прибыл торговать или делать покупки, занимались этим на нижних уровнях, не желая тратить время на путешествие к самому дворцу. Другие, и таких было даже больше, предпочитали вести дела на рынках под открытым небом, вокруг подножия плато.

Единственная наружная дорога, ведущая на плато, прерывалась подвесным мостом. Не будь он даже так хорошо защищен, все равно напасть на дворец, используя эту дорогу, было бы практически невозможно. Внутри плато скрывалось множество путей наверх, здесь были даже специальные проезды для всадников — но они охранялись тысячами стражников, и в случае необходимости огромные и прочные двери мгновенно захлопывались, пресекая доступ во внутренние покои дворца.

Взгляду Верны и Бердины предстали статуи из черного камня, стоящие по обеим сторонам белокаменного коридора. На гладком мраморе величественных стражей играл свет факелов, отчего они казались почти живыми. Контраст между чернотой скульптур и белым мрамором коридора создавал несколько зловещее впечатление.

Большинство лестниц, по которым они поднимались, были довольно широкими, кое-где — с полированными мраморными балюстрадами. Разнообразие видов камня во дворце поражало Верну. Казалось, каждый зал, каждый проход и каждая лестница обладали собственным уникальным набором цветов. Немногие подсобные или хозяйственные помещения, через которые Бердина провела ее, были выполнены в скромном бежевом известняке, а более важные общественные зоны сияли яркими цветами контрастных узоров, создающих жизнеутверждающее, приподнятое настроение. Коридоры, предназначенные для служащих, были выложены тщательно отполированным деревом и освещены серебристым светом зеркальных ламп.

Эти служебные коридоры, позволявшие тем, кто работал здесь, сокращать путь, были относительно малы, зато основные галереи имели высоту в несколько этажей. Ряд самых больших проходов — основные линии магической надписи — освещался с помощью окон в крыше дворца, пропускавших свет снаружи. И до самой крыши вздымались грандиозные колонны, стоящие рядами по обеим сторонам коридора. Балконы между этими фигурными опорами были расположены так, что оттуда можно было смотреть на проходящих внизу людей. Кое-где прямо над головами путников нависали мостики, а в одном месте Верна увидела даже два уровня таких мостиков, один над другим.

Временами им приходилось подниматься на эти верхние уровни и проходить по мостикам над коридорами, затем вновь опускаться в какое-то из ответвлений нижних путей только для того, чтобы снова подняться наверх, но уже в другом месте. Но, несмотря на все эти подъемы и спуски, они все же не отклонялись от выбранного маршрута, постепенно поднимаясь все выше и приближаясь к центру дворца.

— Сюда, — сказала Бердина, подойдя к дверям из красного дерева.

Двери были раза в два выше Верны. На поверхности дерева были вырезаны две змеи, по одной на каждой створке. Их хвосты обвивали ветви наверху, а тела свешивались вниз — так что головы змей оказывались на уровне глаз человека. Из раскрытых пастей торчали клыки — рептилии как будто готовились к броску. На бронзовых ручках дверей чуть ниже змеиных голов виднелась патина, что говорило об их древности. Выполнены они были в виде человеческих черепов в натуральную величину.

— Красиво, — пробормотала Верна.

— Это предупреждение, — сказала Бердина. — Оно запрещает людям подходить к дверям.

— А не могли просто написать на двери «Держитесь подальше»?

— Не все умеют читать. — Бердина подмигнула. — И не все, кто умеет, признаются в этом, когда их задержат после того, как они откроют двери. А эти символы лишают их надежды перешагнуть порог безнаказанно. И не позволяют выдумывать оправдания при встрече со стражниками.

От одного взгляда на эти двери сердце Верны сжалось — и она поняла, что большинство людей в самом деле решит обойти их стороной. Открывая тяжелую створку, Бердина навалилась на нее всем своим весом. За дверью была комната с ковром на полу, выложенная тем же красным деревом, что и двери, но без каких-либо изображений; на страже стояли четверо крепких солдат. Они выглядели даже более грозно, чем бронзовые черепа. Ближайший солдат как бы невзначай преградил им путь.

— Входить сюда запрещено.

Нахмурившись, Бердина обошла его.

— Хорошо. Присматривайте за тем, чтобы так и было.

Помня о том, что во дворце ее сила практически бесполезна, Верна старалась не отстать от Бердины.

Солдат, явно не желающий связываться с морд-сит, тем не менее дунул в свисток. Раздался тонкий пронзительный звук, призывающий других стражников, которые в это время находились в дозоре поблизости. Двое солдат, стоящих дальше, вместе шагнули вперед, загородив проход через комнату.

Один из них поднял руку, как бы вежливо рекомендуя им остановиться.

— Мне очень жаль, госпожа, но, как вам уже сказали и как вы сами должны хорошо знать, входить сюда запрещено.

Бердина положила одну руку на пояс. В другой руке она держала эйджил и во время разговора слегка поигрывала им.

— Поскольку мы с вами служим одному делу, я не стану убивать вас на месте. Скажите спасибо, что сегодня на мне не наряд из красной кожи, а то бы я поучила вас хорошим манерам. Как вам должно быть хорошо известно, морд-сит — личные телохранители самого лорда Рала, и мы можем ходить всюду, где только пожелаем.

Солдат кивнул.

— Мне это хорошо известно. Но я давно не видел вас во дворце…

— Я была с лордом Ралом.

Он прокашлялся.

— Пусть так, но с тех пор наш генерал усилил меры безопасности в этих помещениях.

— Хорошо. Собственно говоря, я нахожусь здесь именно затем, чтобы встретиться с генералом Тримаком и переговорить с ним по этому вопросу.

Стражник склонил голову.

— Очень хорошо, госпожа. Вверх по лестнице. Кто-нибудь вас проводит.

Стражники расступились, и Бердина, лукаво улыбнувшись, проскользнула между ними. Верна последовала за ней по пятам.

Пройдя по тонкому голубому с золотом ковру, они вышли на лестницу из роскошного коричневого мрамора, словно оплетенного паутиной рыжеватых нитей. Верна никогда раньше не видела такого камня. Полированная балюстрада с вазами и широкие, гладкие и холодные на ощупь перила придавали лестнице необычайную красоту.

Остановившись на широкой лестничной площадке и посмотрев вверх, Верна увидела не просто группу стражников, а целый отряд, как будто поджидающий их. Мимо этих людей Бердина не смогла бы пройти так же легко.