Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь - Гудкайнд Терри - Страница 90

Не тратя больше времени, Ричард шагнул в сторону, развернулся и изо всей силы рубанул по стволу ближайшей ели. Зная, что от этого зависит его жизнь, он вкладывал в удары всю свою ярость и энергию.

Клинок рассекал воздух с огромной скоростью. Меч с громким треском погружался в древесину. Звук был как от ударов молнии, а повреждения даже тяжелее. Ствол дрожал, щепки летели во все стороны. Мелкие куски коры и щепки запутывались в липкой сети.

Дерево накренилось, начало падать, и наконец его раскидистая крона с треском обрушилась на клубок. Набирая скорость, оно проделало путь сквозь плотный строй деревьев, своим огромным весом обламывая толстые ветки.

Упавшее дерево разорвало оказавшиеся на его пути нити паутины и своим весом прибило их к земле.

Прежде чем сеть успела восстановиться и заполнить образовавшийся пробел, Ричард запрыгнул на ствол, который еще вибрировал от удара о землю. Ему пришлось наклониться и расставить руки, чтобы удержать равновесие. Дождь усиливался, и ствол стал скользким. Ричард пробежал по нему, используя ель в качестве моста, ведущего за пределы клейкой паутины.

Обессиленный, но наконец-то свободный, он подбежал к Каре. Завидя его приближение, она взобралась на крепкую ветку, готовясь помочь ему. Схватив за руку, она удержала его от падения со скользкого ствола.

— Ради всего святого, что происходит? — сквозь шум дождя спросила Кара, помогая ему спуститься на землю.

Ричард никак не мог отдышаться.

— Понятия не имею.

— Смотрите, — сказала она, указывая на его меч.

Липкое вещество, до сих пор оставшееся на клинке, под дождем начало таять.

Паутина на деревьях тоже начала размягчаться и провисать. Ее нити рвались, а дождь срывал их с веток и прибивал к земле. Вот они уже лежат бесформенными темными кучами и с шипением тают, как тает случайный осенний снег, ненароком выпавший среди дождя.

В сером утреннем свете Ричард увидел размеры своего противника. Клубок был огромен — но упавшее дерево, вспоров часть паутины, нанесло ему смертельную рану.

Ледяные струи дождя смывали вязкую слизь с веток и кустов. Разбросанная по земле, она напоминала внутренности гигантского монстра.

Ричард вытер клинок о мокрую траву, полностью очистив его от липкого вещества.

Темный комок таял все быстрее, образуя клубы сероватых испарений. Этот дымок медленно поднимался над землей, словно пар, исходящий от внутренностей свежего трупа в зимний день. Легкий ветерок подхватывал темные клубы и уносил прочь.

Неожиданно дымок изменился, собравшись в темную чернильного цвета тень. Через мгновение, прежде чем они успели его как следует разглядеть, фантом растворился среди дождя и тумана.

По спине Ричарда побежали мурашки.

Кара смотрела на него в изумлении.

— Вы видели?

Ричард кивнул.

— Это было чем-то похоже на того зверя, который приходил по мою душу в Алтур-Ранге. Он исчезал примерно так же, в тот момент, когда уже почти достиг своей цели.

— Значит, это одна и та же тварь.

Стоя под утренним дождем, Ричард всматривался в тени среди деревьев.

— Я тоже так думаю.

Кара осматривалась, готовясь уловить любые признаки опасности.

— Нам повезло, что начался дождь.

— Не думаю, что зверь удрал из-за дождя.

Она стряхнула капельки воды с ресниц.

— Из-за чего же тогда?

— Я не уверен — но, возможно, только потому, что мне удалось выбраться из ловушки.

— Не могу поверить, чтобы существо такой силы можно так просто лишить воли к борьбе — и в тот раз, и в этот.

— Других предположений у меня нет. Зато я знаю, у кого они могут быть. — Ричард взял Кару за руку. — Пошли, собираем вещи и уходим отсюда.

Она указала куда-то за деревья.

— Вы идите за лошадьми. Я пока сверну наши одеяла. Высушим позже.

— Нет, я хочу уйти прямо сейчас. — Он поспешно достал из мешка рубашку, стараясь не сильно ее намочить. — Лошадей оставим здесь. У них в загоне есть вода и трава, поэтому они будут чувствовать себя вполне комфортно, оставаясь там какое-то время.

— Но на лошадях мы бы покинули эти места быстрее.

Просовывая руки в рукава рубашки, Ричард не спускал глаз с окрестностей.

— Мы не сможем провести лошадей по горной тропе — местами она слишком узка. И мы не можем взять их с собой в Предел Агаден, где обитает Шота. Они получат нужный им отдых, пока мы будем у ведьмы. А потом, когда выясним у Шоты, что она знает о местонахождении Кэлен, вернемся и заберем их. Может быть, Шота знает даже, как нам избавиться от этой твари, которая меня преследует.

Кара кивнула.

— Разумно, но мне бы все-таки хотелось выбраться отсюда как можно быстрее, и лошади бы в этом пригодились.

Присев на корточки, Ричард сворачивал промокшее одеяло.

— Я тебя понимаю, но до перевала уже недалеко, и лошади там не пройдут, так что лучше двигаться пешком. И как я уже сказал, лошадям в любом случае надо отдохнуть, иначе проку от них не будет.

Кара достала из мешка плащ, затолкала на его место те несколько вещей, что вынимала для ночлега, и забросила его за плечо.

— Нам нужно забрать вещи из седельных сумок.

— Оставим их здесь. Я не собираюсь тащить с собой ничего, кроме самого необходимого.

Кара смотрела куда-то сквозь пелену дождя.

— Но их могут украсть.

— Воры не подходят так близко к обители Шоты.

Она нахмурилась.

— Почему?

— Потому что Шота и ее спутник бывают здесь, а она не любит шутить.

— Здорово, — пробормотала Кара.

Ричард бросил сумку за спину.

— Пошли. Быстрее.

Он шел впереди, она следом.

— Ты никогда не задумывался, что ведьма, возможно, опаснее этой твари?

Ричард оглянулся на нее через плечо.

— А ты сама просто божий одуванчик, не так ли?

Глава 37

Когда густой лес остался позади, дождь сменился снегом. Деревья здесь были чахлыми, так как росли в суровых условиях горного климата. Проходя через этот лес, путники чувствовали себя так, будто их окружили иссохшие и окаменевшие души, навечно застывшие в неестественных позах, поднявшиеся из могил лишь затем, чтобы навеки укорениться в священной земле и остаться безмолвными свидетелями бренности мира.

Несмотря на распространенное мнение о том, что в этот лес нельзя входить без некоей мистической защиты, у Ричарда он не вызывал никакого суеверного страха. Все эти россказни он считал проявлением добровольного невежества. Ричард знал, что лежит в основе всех суеверий — готовность человека признать свою беспомощность перед окружающим миром, считать себя игрушкой в руках неведомых жестоких сил — задобрить которые можно, только на коленях вымолив у них пощаду или же принеся нужный фетиш в ритуальное место.

Ричарду, конечно, всегда бывало жутковато в таких местах — но он знал, что это за лес и почему деревья здесь выросли именно так, а не иначе. Ему было известно, что существует два способа справиться с первобытными страхами. Суеверный путь заключался в том, чтобы носить священные талисманы и амулеты, отпугивающие злобных демонов и таинственные темные силы, обитающие в подобных местах, а также надеяться, что изменчивые духи будут благосклонны. Такие люди с полной уверенностью заявляли, что таинственные силы непостижимы для простых смертных, и искренне верили, что все зависит от судьбы, — ведь этим можно было восполнить все слабые места их убеждений.

Веря в свободную волю, Ричард выбрал для себя второй способ борьбы — познавать законы мира, быть всегда настороже, самому отвечать за свою жизнь и безопасность. Именно из-за этой битвы между судьбой и свободной волей он не признавал пророчеств. Выбор в пользу судьбы был бы поражением свободной воли и одновременно означал бы снятие с себя всякой ответственности.

Когда они с Карой шли через этот необычный лес, Ричард внимательно смотрел по сторонам, но не увидел ни сказочных чудовищ, ни мстительных духов. Среди деревьев гуляли только ветер и дождь.