Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь - Гудкайнд Терри - Страница 92

Ричард дал себе слово, что будет заниматься только исчезновением Кэлен, а не всеми следствиями из его. Кара, Никки, Виктор — все они могли по-своему объяснить неувязки в цепи событий. Никто из них не помнил того, что, по убеждению Ричарда, происходило в действительности. Расспрашивая их о том, что было связано с Кэлен, он получал ответы, уводящие все дальше и дальше от реальности.

Он должен был справиться со своими эмоциями, перестать плакать у разбитого корыта и сосредоточиться на поиске решения.

Но это было не так просто. Главную роль здесь играла память. И визит к Шоте только должен был вернуть ему большинство воспоминаний. Впервые он встретился с ведьмой, когда сопровождал Кэлен. Они посетили Шоту, чтобы попросить у нее помощи в поиске последней утраченной шкатулки Одена — после того, как Даркен Рал ввел их в игру.

Кэлен была тесно связана со многим в его жизни. Собственно говоря, он еще ребенком знал ее как Исповедницу — задолго до того, как познакомился с ней в лесу возле Хартленда.

Когда он был еще мал, Джордж Сайфер, человек, воспитавший его, заменивший ему родного отца, рассказал маленькому Ричарду, что уберег от опасности тайную книгу, привезя ее в Вестландию. Отец рассказывал ему, что пока книга существует, она представляет для всех страшную опасность — но он не может решиться уничтожить хранящиеся в ней знания. Единственный способ не допустить того, чтобы эти знания оказались в руках зла — это запомнить текст книги, а затем сжечь ее саму. Для этой задачи он выбрал Ричарда.

Отец Ричарда приводил его в тайное место далеко в лесу, где наблюдал за тем, как день за днем, неделю за неделей, он сидит над книгой, запоминая ее содержание. Сам он ни разу даже не заглянул в книгу — это было делом Ричарда.

После длительного чтения и запоминания Ричард начал записывать то, что запомнил. Затем он сверял свои записи с текстом книги. Вначале ошибок было много, но постепенно их число уменьшалось. Его отец каждый раз сжигал записи. Ричарду приходилось бессчетное количество раз делать одно и то же.

В итоге Ричард несколько раз переписал всю книгу без единой ошибки — и убедился в том, что никогда уже не забудет ни единого слова. Когда он убедил отца, что вся книга теперь находится в его памяти, они снова спрятали ее в секретном месте в скалах и в течение трех лет не возвращались туда.

Ричард вернулся за ней, когда ему было около пятнадцати. Отец сказал, что если он сможет переписать всю книгу без ошибок, они оба будут удовлетворены и вместе сожгут ее. Без всяких колебаний Ричард написал текст от начала и до конца. Сравнив свои записи с оригиналом, он снова убедился в том, что уже знал: ошибок не было.

Вместе с отцом они развели костер. Джордж дал ему книгу и сказал, что если он уверен, то пусть бросит ее в огонь. Тогда он держал в руках «Книгу Сочтенных Теней» и проводил пальцами по тонкой кожаной обложке. В его руках находилось не только доверие его отца, но и доверие всех людей. Чувствуя груз этой ответственности, Ричард бросил книгу в огонь. В этот миг он простился с детством.

Сгорая в огне, книга выделяла не только тепло, но и холод, на ней плясали разноцветные огни и фантомы. Ричард понял тогда, что впервые видит магию — не деревенские мистические фокусы, а настоящую, реально существующую магию.

Но тогда, в тот день, когда еще ребенком он впервые открыл эту книгу, он, еще не подозревая о будущем, встретился с Кэлен. «Книга Сочтенных Теней» начиналась словами: «Истинность всего, что написано в „Книге Сочтенных Теней“, может быть подтверждена только Матерью-Исповедницей…»

Кэлен была последней Исповедницей.

Он встретил ее, когда шел по следам убийцы своего приемного отца. Даркен Рал воспользовался шкатулками Одена — но чтобы открыть их, ему необходима была подсказка, содержащаяся в «Книге Сочтенных Теней». Он не знал, что на тот момент эти знания содержались только в памяти Ричарда, и чтобы установить это, ему понадобилась Исповедница — Кэлен.

Таким образом, Ричарда и Кэлен объединяла Книга и все связанные с ней события — начиная с того дня, как маленький Ричард впервые взял ее в руки.

Когда в тот день он встретил в лесу Кэлен, ему показалось, что он знал ее всю жизнь. В каком-то смысле это было правдой. Она принимала участие в его жизни, влияла на его мысли, даже когда он был еще ребенком.

В тот миг, когда он увидел ее на тропинке в Хартлендском лесу, в его жизни начался совершенно новый период. Решение помочь ей было актом свободной воли, который свершился, прежде чем пророчество успело о нем поведать.

Кэлен — часть его самого, часть его мира; он не мог представить себе жизнь без нее. Он должен ее найти. Пришло время сосредоточиться не на проблеме, а на ее решении.

Порыв ледяного ветра прервал его мысли и вернул к реальности.

— Там, — сказал он.

Кара остановилась и направила взгляд сквозь пелену снега в ту сторону, куда он указывал. Наконец она различила тонкую горную тропку. Ричард оглянулся.

— Это самое высокое место. Скоро начнется спуск, и там будет теплее.

— Ты, наверное, хотел сказать, что вместо снега нас снова ожидает ливень, — проворчала она.

Ричард отлично понимал, какие неудобства она испытывает — но в ближайшее время ничем не мог помочь.

— В общем, да, — ответил он.

Неожиданно сквозь снег они увидели что-то маленькое и темное. Прежде чем Ричард успел что-либо разглядеть или предпринять, это что-то сбило его с ног.

Глава 38

Ричард увидел, как взметнулась к лицу земля и промелькнули в воздухе его ноги, затем все побелело. Мгновение он не мог сказать, где верх, а где низ.

А потом он всем телом грохнулся о землю, и его потянуло вниз по склону. Снег не слишком-то смягчил удар. Воздух вышибло из легких. Катясь кубарем, он успевал увидеть землю лишь мельком. Мир бешено вращался. Он быстро осознал, что склон становится все круче — но не мог ни остановиться, ни даже замедлить это падение.

Нападение было столь быстрым и неожиданным, что Ричард не успел напрячь мышцы и остаться на ногах. Но мысль о собственной оплошности никак его не утешила. Он перекатился через ком твердой земли и приземлился на грудь. Этот первый удар буквально вышиб из него дух; Ричард попытался вдохнуть, скользя вниз лицом по склону, но вместо воздуха набрал полный рот снега.

Сейчас сила падения и крутизна склона не позволили остановить все ускоряющееся скольжение. То, что он летел головой вперед и лицом в снег, тоже не облегчало положения. В отчаянной попытке остановить или хотя бы замедлить движение Ричард раскинул руки. Он пытался погрузить их в снег и зацепиться за скрытый под ним щебень — но тот лишь начинал скользить вместе с ним.

Он увидел, как рядом промелькнула тень. Сквозь вой ветра донеслись дикие крики ярости. Что-то твердое ударило по ребрам. Ричард зарылся пальцами и носками сапог глубже в осыпь под снежным покровом. Из-за снега, вихрящегося вокруг, он не видел ничего, кроме белой мути.

Черный силуэт снова вынырнул из снежного облака. Новый удар, на этот раз гораздо сильнее. Прямо по почкам. Кто-то желал помочь его дальнейшему падению. Ричард закричал от боли. Повернувшись в отчаянии на правый бок, он услышал неповторимый звон стали — Меч Истины вынимали из ножен.

Если бы Ричард не пробовал отобрать вырванный у него меч, он не потерял бы равновесия. Но ему пришлось рискованно изворачиваться — зная, как легко разрезать руку пополам, если схватиться за само бритвенно-острое лезвие, он попытался перехватить эфес или хотя бы гарду. Увы, оказалось поздно. Нападавший вогнал каблуки в землю и сумел остановиться, а Ричард вылетел из его поля зрения.

И теперь кувыркался головой вперед, то и дело стукаясь о неровную землю.

Посередине очередного кувырка, в который раз пытаясь раскинуть руки и ноги, чтобы хоть так овладеть положением, Ричард налетел спиной на выступ скалы под снегом. Снова из него вышибло дух, еще больнее прежнего.