Сестры - Бут Пат - Страница 126

Звучало весьма красноречиво. Лучше, пожалуй, взглянуть. Если там действительно нечто важное, она всегда сможет разыскать Джейн в студии. Пока курьер покидал двор, она разорвала конверт.

Похоже, что внутри находились фотографии, наверное, фотопробы для печати. Люси всегда с удовольствием смотрела на фотографии Джейн.

Однако эти фотографии не доставили ей удовольствия.

Они пробудили в ней ужас, страх и тревогу за подругу, вновь оказавшуюся в опасности.

Когда видавший виды «Шевроле» Роберта Фоли подкатил к дому 3000 по Бенедикт Каньон-драйв, Люси Мастерсон нетерпеливо дожидалась его у распахнутых ворот. С того момента, как она позвонила ему, прошло тридцать жутких минут.

Она подбежала к открытому окну машины.

– Роберт, слава Богу, что ты наконец приехал. Слушай, она опять взялась за свое. – Люси потрясла конвертом, достав из него записку. – Вот письмо, где она пишет, что распространит фотографии и что ей наплевать, что предпримет Ривкин. Она собирается приступить к этому сегодня. Будет вручать их всем присутствующим на съемке сериала. Прямо на глазах у Джейн. На этот вечер она созвала пресс-конференцию в Бел-Аже. Она пойдет на это, Роберт. Сумасшедшая сука так и сделает!

На нее смотрело окаменевшее лицо Роберта.

– Те самые фотографии?

В его вопросе прозвучало обвинение. Джейн простила Люси. Роберт Фоли не мог.

– Да.

Люси отвела в сторону глаза.

– Покажи мне записку.

Большие, округлые, выведенные уверенной рукой буквы не оставляли сомнений, что Джули поступит именно так, как обещала. Яростную решимость слов трудно было истолковать иначе. Джейн в роли Скарлетт – это оказалось последней каплей. Джули больше не заботилась о судьбе своих книг, о деньгах, об огласке. Ничто для нее не имело значения – только месть прекрасной девушке, согласившейся стать его женой.

Затравленные глаза Роберта вновь обратились к Люси.

– Почему, Люси? Во имя всего святого, почему?

– Не знаю. Не знаю, почему. Она сошла с ума. Ее нужно лечить. Мы должны что-то сделать.

– Садись. Ты знаешь, где она?

– Да. В компании «Юниверсал». На съемочной площадке. Мы можем туда добраться минут за двадцать, наверное.

Роберт Фоли включил скорость и развернул машину на узкой дорожке.

– Если мы успеем вовремя, вероятно, удастся остановить ее. Может быть, Пит сумеет ее остановить, как он уже однажды это сделал.

«Шевроле», скрипнув колесами на повороте, набирая скорость, помчался в сторону Мюлхоланда.

– Как может она сделать такое? Невероятно. Своей собственной сестре!

– Что ты сказала?

На красный свет светофора Мюлхоланда он повернулся в ее сторону. Люси посмотрела на него, сначала не понимая смысла того, что сорвалось с ее губ.

– О Боже! Ты же тоже не знаешь, мне кажется, что Джейн и Джули – сестры. Мне сказал об этом Билли Бингэм. По непонятной причине они обе скрывают это ото всех.

Внезапно и совершенно неожиданно в мозгу Роберта Фоли вспыхнул красный сигнал тревоги. Но за ним скрывалось нечто гораздо большее. Странное предчувствие, странное щемление в сердце опережало способность разума осознать происходившее.

– Джейн Каммин и Джули Беннет – сестры? – Он хотел услышать подтверждение. – Они не могут быть сестрами.

Как бы страшно это ни было, он должен был произнести эти слова, хотя вряд ли они могли помочь делу.

– Да, они сестры. Так сказал Билли Бингэм, а ему я верю. Он жил с Джули, я его терпеть не могла, однако он не стал бы выдумывать подобные вещи. Может быть, так легче понять, то есть я хочу сказать, какая-нибудь семейная ссора может объяснить эту ненависть.

– Обе англичанки. Отец Джули Беннет был актером… мне кажется, я читал…

В мозгу Роберта Фоли, не поддаваясь контролю с его стороны, зазвучала мелодия. Слишком быстро. Слишком медленно. Слишком громко. Слишком тихо.

– А мать ее какая-то принцесса из Европы. Из Югославии? Албании? – сказала Люси.

– Нет!

Возглас Роберта Фоли, прозвучавший внутри видавшей виды машины, заставил сердце Люси колотиться с сумасшедшей скоростью.

Водитель машины, стоявшей позади них, изо всех сил давил на клаксон. На светофоре включился зеленый свет.

– Осторожнее, Роберт, – нервно сказала Люси.

Им во что бы то ни стало нужно было доехать туда. Нужно было что-то предпринять. Странно, как она могла ошибаться в людях. А она-то считала, что он самый невозмутимый среди всей этой сумятицы.

Одна нога Роберта уже давила на акселератор, а рот сомкнулся на этом ужасном крике, напоминая шрам на лице.

Теперь он знал. Теперь он знал, в чем дело. В чем причина всего этого ужаса.

Совсем скоро свершатся два преступления. Одно против природы. Другое против Бога.

Как раненый зверь, Билли Бингэм, превозмогая боль, продвигался к цели.

Он лишился всего, но нужно оставаться в сознании еще немного, до тех пор, пока ничто уже не будет иметь значения.

Рука, замотанная окровавленными бинтами и висящая на повязке, перекинутой через шею, каждое мгновение непрекращающимся криком сигнализировала в мозг. В кабинете неотложной помощи госпиталя Санта-Моника персонал был просто в шоке, а бледность, проступившая на лице молодого хирурга, который осматривал остатки руки Билли, выглядела красноречивым приговором, начертанным на стене его будущего как художника.

– Не уверен, сумеем ли мы спасти руку.

Все мечты, все помыслы и желания будут отсечены.

Ампутация. Хотя будущего больше не было, все еще оставалась цель – главная, единственная цель – только так он мог отомстить за уничтожение своей души. И именно эта цель, а не перкодан, который он принимал, чтобы заглушить боль, поддерживала в нем силы.

Билли все еще чувствовал едкий запах горящих картин, в ушах звучал раздирающий душу скрежет ломаемых костей. В памяти всплыло имя женщины, написанное кровавыми буквами. Оно всплыло из-за луча карманного фонаря.

Джули Беннет.

Продюсер на киностудии «Юниверсал» – любитель живописи – был польщен возможностью выписать пропуск на студию герою мира художников. Билли с трудом преодолевал волны слабости и провалы в сознании, грозившие сорвать выполнение миссии. Было очень трудно стоять в испепеляющей жаре полуденного солнца. Спасибо Богу за то, что он ощущал сжатыми пальцами левой руки… твердую, с насечкой, рукоять пистолета.