Сестры - Бут Пат - Страница 128

Над ними стояла Джейн, глаза ее широко раскрылись, сердце гулко стучало.

– Врач поменяла детей. Тебе сказали, что твой ребенок умер. Но ребенок твоей матери – это твой ребенок, Джули. Джейн никогда не была твоей сестрой. Она твоя дочь.

Роберт Фоли стоял выпрямившись. Он предал Господа, чтобы спасти любимую женщину.

Сдавленный крик начал подниматься из глубин холодного сердца Джули Беннет. Рожденный в ее ледяных недрах, он рвался наружу, чтобы освободиться от нее.

Краем глаза Джейн заметила внезапное движение.

Билли Бингэм.

Билли единственный, кто не понял значения услышанных им необыкновенных слов. Перед ним стоял лишь объект его стремлений, он расплывался, то возникал, то пропадал перед его мутнеющим взором. Его качало из стороны в сторону, он старался пробудить в себе ненависть, которая поможет ему осуществить задуманное. Она уничтожила его прекрасные картины и искалечила руку настолько, что он никогда не сможет стать тем, кем должен был стать. Он громко рассмеялся над необъяснимой странностью всего происшедшего. Как могла она оказаться такой злодейкой? Он вышел вперед и остановился перед монстром, крик замер в горле, когда дикими глазами Джули увидела свое возмездие. Здоровой рукой он извлек из кармана блеснувший на свету пистолет и мягко приставил его к огромной, размером с подушку, груди.

Билли Бингэм нажал курок.

Гром выстрела и брызги крови пробили скорлупу, сковывавшую аудиторию. Первым бросился вперед Даниэль Гэлвин, устремив свой массивный корпус на Билли Бингэма. Билли, из последних сил старавшийся не потерять сознание, увидев кровь, брызнувшую из монстра, наконец-то позволил себе оставить эту мучительную борьбу. Он падал, погружаясь в величественное забытье в объятиях Даниэля Гэлвина.

Звук второго выстрела прозвучал ослабленно, приглушенный плотными телами. Никто сначала не обратил внимание на струйки ярко-красной крови, которые словно по волшебству появились на бесчувственных губах Билли Бингэма.

Пуля отбросила Джули Беннет назад, и глупая улыбка узнавания, страха и мольбы боролась с потрясением за контроль над мимикой лица.

– Билли? – сказала она.

Бесполезный вопрос повис в воздухе, в раскатах выстрела.

Роберт Фоли бросился к ней, подложив одну руку под голову, обхватив второй за талию, и осторожно опустил ее слабеющее тело на пол. Она тихо села, глядя на него, ее глаза смотрели то на пятно крови, то вновь возвращались к нему. Крови было много, пятно расплывалось, все более окрашивая в густо-красный цвет ее белый, похожий на тент, длинный восточный халат.

Но мозг ее уже вернулся к только что услышанным словам, стараясь выстроить их в нужном порядке, стараясь понять смысл необычайной новости. Внезапно ужас отразился у нее в глазах.

– Джейн? Не дочь отца? Моя? Моя девочка?

Слезы, перемешиваясь с кровью, беззвучно струились у нее из глаз и стекали по щекам, в то время как все злодеяния, совершенные ею, нависли над ее беспокойной душой.

Джули подняла глаза, чтобы взглянуть на Роберта Фоли, но его больше не было. Ее голову держали другие руки.

Руки ее дочери.

– Джейн? Джейн! Боже милостивый… что… что я наделала?

Джейн нежно поддерживала ее, мягко укачивая, объятая невероятными эмоциями бушующего моря чувств.

– О Джули. Джули. Если бы мы только знали…

Глаза Джули медленно стали приобретать стеклянную неподвижность.

– Джейн… прости…

Джейн крепко прижала ее к своей груди, и уносящая жизнь кровь Джули расцвела на сердце, которое она выносила в своем чреве.

– Все хорошо. Теперь мы вместе, – прошептала Джейн.