Патруль времени (сборник) - Андерсон Пол Уильям - Страница 75

Ему удалось поспать несколько часов. Еще до рассвета он поставил часовой механизм взрывателя на восемь утра и вышел из дому, не взяв с собой ничего, кроме одежды, которая была на нем. Когда в назначенный час гранаты взорвутся, „нарты“, „Инструмент“, весь дом эксцентричного богача Джонатана Берка — а если повезет и медицинский эксперт окажется невнимательным, то и сам Джонатан Берк — исчезнут из Чикаго навсегда. Останутся только произведения искусства.

Он без труда проскользнул мимо сонного полицейского у ворот дома. Дошел до вокзала, там позавтракал и сел в поезд, который перевозил молоко и направлялся в Кэнкейки. К месту назначения он прибыл в полдень, несколько часов кружил по городу, затем сел на четырехчасовой мемфисский экспресс. Этот поезд не останавливался в Сентер-Сити, но проходил через него, и, едва стемнело, Берк заперся в туалете, где провел три тоскливых часа, снова и снова перечитывая табличку: „Пассажиры, Пожалуйста, Не Спускайте Воду Из Туалетов Во Время Остановок“ и не обращая внимания на сердитый стук других пассажиров. Едва поезд отошел от Сентер-Сити, он на секунду вышел из своего добровольного заточения и дернул в коридоре шнур экстренного торможения. Поезд с лязгом остановился, и, пока длилась сумятица, пока кондуктор и тормозной допытывались, кто это сделал и зачем, Берк незаметно вышел из вагона и скрылся в кустах у железнодорожного полотна.

Прошло еще два часа, и лишь примерно к девяти вечера он, никем не замеченный, вошел в город. И тут, вместо того чтобы сразу пробраться в сквер у здания городского суда и не мешкая прорыть ход до люка в капсулу, он убедил себя, что еще слишком рано, и не торопясь направился по заснеженным пустынным улицам к дому Кэрри. Он заглянул в окно, надеясь, хоть краешком глаза, взглянуть на нее, но увидел только ее отца, который сидел в гостиной у очага и читал вечерний выпуск „Таймс“. Берк обогнул дом Хатчинсов с задней стороны по узкой аллее, отделявшей его от домов на соседней улице. Он чуть не свернул себе шею, пытаясь забраться на мусорные ящики и в кухонное окно, как вдруг услышал позади себя голос:

— Кто здесь? Что вам нужно?

Это была Кэрри, которая выходила, чтобы покормить цыплят, и на минуту остановилась подышать чистым воздухом январской ночи.

Берк ни о чем не успел подумать.

— Это я, Джонатан, — сказал он.

Кэрри разрыдалась от радости.

— О Джонатан! Я думала, ты никогда не вернешься…

— Я вернулся, милая, и я так тебя люблю! Я вернулся, Кэрри…

И тут, к своему несказанному изумлению, он вдруг принял решение и с не меньшим изумлением услышал свои слова:

— Я вернулся и я остаюсь здесь. Сентер-Сити — мой город, и ты тоже — моя.

Она спрятала лицо у него на плече, одновременно смеясь и всхлипывая. Потом прошептала, сияя от счастья:

— Пойдем в дом, Джонатан. Мама и отец будут так тебе рады!

Он чуть отстранил ее.

— Кэрри, я не могу объяснить, но сейчас не могу прийти к вам. Мне еще нужно кое-что закончить.

Кэрри взглянула на него, ее серые глаза были серьезны.

— Хорошо, Джонатан, если сейчас ты не можешь, значит, есть причина. Но когда тебя ждать?

— Скоро, Кэрри, очень скоро. Завтра. Не знаю точно когда, но завтра. И тогда ты простишь и забудешь все эти мои… странности.

По дороге к скверу Берку никто не встретился. Он дошел до места, где под землей лежала капсула времени, и принялся раскапывать замерзшую землю карманным складным ножом. На это ушло около часа, но в конце концов ему удалось добраться до люка и очистить его. Он надавил люк внутрь, разделся догола и, дрожа от холода, пролез в отверстие, в грязь и мелкий гравий, которые насыпались в аппарат, еще тогда, в июне. Задраив люк, он откинул защитную заслонку с приборов и внимательно прочел их показания. Затем опустил тумблер, услышал три знакомых сигнала — бип-бип-бип — и задержал дыхание, борясь с тошнотой временного перехода. Но вот полуобморочное состояние прошло, он снова потянул люк на себя и увидел над собой улыбающееся лицо юной ассистентки доктора Эмерсона.

— Вы как-то изменились, мистер Берк, — сказала она, — Похоже, вас угостили этой смесью, сера с мелассой?

Только сейчас Берк сообразил, что у него длинные бакенбарды и густые усы. Он ухмыльнулся ей в ответ.

— Нет, этого я не попробовал. Сколько прошло абсолютного времени?

— 20 минут 46 секунд, — сказала она, сверившись со своим хронометром. — А сколько прошло субъективно?

Берк посмотрел на счетчик времени в капсуле.

— 246 дней, 21 час, 23 минуты и 10 секунд.

Девушка отметила цифры в своем журнале. Берк выбрался из капсулы и поднялся по лестнице в лаборатории. Кто-то подал ему его комбинезон, и он рассеянно застегнул молнии. У стола в углу лаборатории сидел доктор Эмерсон и выписывал столбцы цифр на листе бумаги.

Эмерсон поднял глаза на Берка, уловил выражение его лица и снова внимательно посмотрел на него, словно оценивая, пытаясь понять.

Берк неуверенно усмехнулся, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Эмерсон, — сказал он. — Что-то случилось в этот раз. Сентер-Сити — удивительный городок. И еще там есть девушка…

Он умолк, впервые в жизни не зная, что еще сказать.

Эмерсон поднял руку. На его лице появилась кисло-сладкая улыбка.

— Знаю, — сказал он понимающе. — Вы избрали третий вариант.

Для Эмерсона прошло всего каких-то двадцать с небольшим минут, а для Берка — более семи месяцев с момента их последнего разговора, и не удивительно, что он не помнил, о чем шла речь. Он изумленно переспросил.

— Третий вариант?

— Да, милый мой. Перед своим уходом вы колебались, что выбрать — разведку во времени или должность помощника директора Галереи. Трудный был выбор. Но вам повезло, вы нашли третий вариант. Вы ведь хотите вернуться в 1905-й год и к этой девушке, так?

— Да, вы правы. Но дело не только в этой девушке.

— Знаю. Я этими делами занимаюсь давно, еще с тех дней, когда мы спасали сокровища Лувра. Я знаю. — Эмерсон помедлил, на миг погрузившись в прошлое. — Вы, думаете, вы первый? Надеюсь, вы меня понимаете?

Лицо его посуровело.

— Но имейте в виду, на этот раз у вас при себе не будет никаких пластиковых пакетов. И никакой помощи от нас. Более того: если следящий индикатор обнаружит внезапное крупное обогащение, политический переворот или появление каких-либо непредусмотренных изобретений, мы придем за вами.

— Понятно.

— Хорошо. Вы спасли, что от вас требовалось?

— Конечно. Все лежит в бункере под моим бывшим домом на Северном берегу. Все ценности до единой.

— Ну, а теперь вопрос для протокола. Вам удалось установить причину пожара?

— Плохая изоляция проводов. Я почувствовал запах горелой резины, когда собирал картины.

— Ну, ладно, — сказал Эмерсон. — Давайте точные координаты бункера. Мы не можем тратить фонды Галереи на раскопки всего Чикаго.

Берк карандашом обвел точное место на карте.

— Хорошо, — сказал Эмерсон. Он взглянул на ассистентку, все еще стоявшую у колодца с капсулой времени. — У вас там есть обратный отправитель?

Девушка с любопытством взглянула на Берка.

— Да, разумеется. Мы их всегда ставим.

— Хорошо, Поставьте время: тридцать минут. — Он повернулся к Берку. — Хватит вам этого, чтобы выбраться незаметно?

— Более чем достаточно. Земля мерзлая. И, по-моему, я оставил целую нору.

Эмерсон рассмеялся.

— Ха-ха! Был бы удивлен, если бы не оставили! Даже если бы не были влюблены!

Он вынул из папки пачку бумаг, выбрал несколько листов и протянул их Берку.

— Вот. Здесь — официальная просьба об отставке. Мы перешлем ее в дирекцию Галереи, и они там уладят все ваши дела. Вы должны подтвердить, что у вас нет никаких долгов и что вы не привлекались к суду за какие-либо проступки. Есть у вас таковые?

— Нет, ничего похожего, — сказал Берк, подписывая документы.

— Хорошо. И помните — никаких выкрутас, иначе мы явимся за вами.

Берк уже расстегивал молнии своего комбинезона.