Дело о немом партнере - Гарднер Эрл Стенли - Страница 29

— Возникли сложности?

— Никаких.

— Я закажу завтрак сюда, в кабинет. Буду у телефона постоянно. Если попадешь в переделку, звони немедленно. Я не выйду отсюда ни при каких обстоятельствах, пока не услышу, что ты благополучно все закончила. Постарайся управиться до трех часов.

— Сколько чеков мне поменять?

— Четыре или пять, затем постарайся, чтобы очередная кассирша заподозрила подлог.

— О’кей. Буду держать вас в курсе.

Мейсон позвонил в ресторан и заказал сандвичи и. кофе. В час тридцать Делла позвонила снова:

— Два универмага, по двадцать долларов в каждом. Так, я готова сыграть по-крупному.

— Давай. Жду тебя здесь.

Мейсон позвонил на коммутатор и передал телефонистке следующее:

— Сегодня днем я никого не принимаю. Держите мою линию свободной. Я ожидаю звонка от Деллы Стрит. Звонок может оказаться очень важным. Проследите, чтобы она не попала на сигнал «занято».

Он повесил трубку, закурил сигарету, сделал четыре затяжки и выбросил ее в угол. Через тридцать секунд закурил еще одну. Потом встал с кресла и начал мерять шагами кабинет, время от времени поглядывая на часы.

Раздался робкий стук в дверь приемной, и телефонистка с коммутатора, открыв дверь, проскользнула в его кабинет.

— Пришел мистер Мейгард, — виновато сказала она. — Он говорит, что ему необходимо вас видеть, что это крайне важно, что…

— Я не приму его. Возвращайтесь к коммутатору. Минуту спустя она опять появилась на пороге:

— Мистер Мейгард сказал, чтобы я передала вам вот эту записку.

Девушка почти бегом пересекла кабинет, уронила сложенный лист бумаги на ладонь Мейсону и кинулась к выходу.

Мейсон развернул записку и прочел:

«У вас есть обязательства перед клиентом. Если вы откажетесь немедленно встретиться со мной, это обернется для него большими неприятностями. Подумайте об этом».

Мейсон скомкал бумагу, швырнул ее в корзину, поднял трубку и сказал:

— Он назвал выигрышный номер. Впустите его. Мейгард оказался плотным лысым человеком с каемкой рыжих волос над ушами и на затылке. Он носил очки и имел тройной подбородок. Мейсон тут же узнал в нем человека в смокинге, входившего на его глазах в квартиру Колла.

— Присаживайтесь, — коротко бросил Мейсон. — Начинайте говорить. Я сейчас занят обдумыванием одного вопроса и не хотел, чтобы меня беспокоили. Предупреждаю сразу, я чертовски нервничаю и в данный момент склонен к раздражительности. Если то, что вы хотите сказать, не очень срочное, лучше подождать.

— Это не может ждать. Полагаю, вы считаете меня подонком.

— Не вводите меня в искушение отвечать на ваш вопрос детально. Начало разговора не окажется для вас благоприятным.

Лицо у Мейгарда было круглое и бледное, как полная луна летним вечером.

— Я понимаю ваши чувства, — сказал он.

— Что вы хотите мне сообщить?

— Я хочу, чтобы вы знали о моем отношении ко всему этому.

— Мне ровным счетом наплевать на то, как вы к этому относитесь.

— Интересы вашего клиента…

— Дальше, — оборвал его Мейсон.

— Л инк и я являемся партнерами по «Золотому рогу».

— Вы хотите сказать, являлись.

— Хорошо, являлись. Мы не очень-то ладили друг с другом. Я не имел достаточно денег, чтобы выкупить его долю за ту цену, которую он просил, а свою предлагать не хотел. Это хороший бизнес. Я и понятия не имел, что Л инк занимается на стороне подобными вещами.

— Какими вещами?

— Я говорю о Синдлере Колле, Эстер Дилмейер, нечестной игре на скачках, продаже сведений о лошадях и так далее.

— Но с Синдлером Коллом вы тем не менее находились в Приятельских отношениях?

— Я впервые в жизни увидел его прошлой ночью — вернее, этим утром, — когда зашел к нему по его просьбе.

— Зачем он пригласил вас?

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить.

— Я вас слушаю.

— Колл полагал, что мы должны действовать сообща. Он сказал, что вы будете защищать убийцу, постараетесь отвести от нее подозрение и…

— Почему вы говорите «от нее»? Почему не «от него»?

— Потому что я думаю, что это была женщина.

— Откуда у вас такая уверенность?

— У меня есть на то свои причины.

— Хорошо, Колл пригласил вас к себе. Он полагал, что я буду представлять в деле убийцу. Ну и что?

— Он говорил, что вы умны и хитры как дьявол и постараетесь, чтобы вашего клиента оправдали.

— Это естественно.

— И что с этой целью вы попытаетесь повесить убийство на кого-то другого. Колл, оказывается, давно и с интересом следит за вашими делами. Он утверждает, что вы никогда не пытались просто добиться оправдания для своего клиента. Вы все время старались направить обвинение против кого-то еще. Он сказал, что это слишком часто вам удавалось. По его мнению, вы сначала выбирали себе подходящую жертву, а потом перетягивали присяжных на свою сторону.

— И он вызвал вас в такой час, просто чтобы побеседовать о своих умозаключениях?

— Нет, он предложил мне предпринять некоторые совместные шаги, чтобы обезопасить себя.

— Другими словами, чтобы я не мог обвинить в убийстве вас или его?

— Именно.

— Что ж, это, кстати, идея. Спасибо, что подсказали мне ее.

— Пожалуйста, — ответил Мейгард, чуть заметно улыбнувшись.

— Итак, после вашей конференции с Коллом вы приходите ко мне. Почему?

— Потому что я решил, что вы должны быть в курсе того, что делает Колл. Он хотел, чтобы я дал ему алиби, и тогда он даст алиби мне. Мы присягнем, что были вместе.

— Но вы решили не иметь с ним никаких дел?

— Совершенно верно.

— Почему?

— Видите ли, — на этот раз улыбка Мейгарда была гораздо шире, — у меня случайно уже есть алиби.

— А у Колла нет?

— Такого, чтобы выдержало любую проверку, нет.

— А ваше выдержит?

— Непременно.

— Зачем же вы пришли ко мне?

— Мне кое-что нужно от вас.

— Что именно?

— Я не дурак, мистер Мейсон. Я знаю, что, когда вы начинаете драться по-настоящему, вы вспарываете все сверху донизу. Я знаю, что Линк был замешан в достаточном количестве махинаций. Все и так будет выглядеть грязно, как ни пытайся навести на это глянец. Но вы можете… хм, вы можете представить это вообще сущим злом.

— И вы хотите, чтобы я не так усердствовал?

— Нет, речь не об этом. Но если вы сможете добиться оправдания для своего клиента, не превращая мой бизнес в помойную яму, я буду вам очень признателен.

— Я не стану давать никаких обещаний.

— Я и не жду их от вас.

— А разве полиция не закроет вас в любом случае?

Тройной подбородок Мейгарда заколыхался, губы растянулись в такой широкой улыбке, что толстые щеки поползли вверх и почти закрыли глаза.

— Предоставьте это мне, мистер Мейсон.

— Я так и сделаю, — ответил Мейсон. — Каковы ваши предложения?

— Я заинтересован в оправдании вашего клиента, не доводя дела до суда.

— Чтобы не было никакой шумихи вокруг «Золотого рога»?

— Совершенно верно.

— Что вы хотите взамен?

— Я хочу, чтобы вы были сдержаннее в беседах с репортерами. Если будет назначено предварительное слушание, я бы хотел, чтобы вы оставили «Золотой рог» в сторонке, насколько это будет возможно.

— Не пойдет, — отрезал Мейсон.

— Подождите минутку, — поспешно проговорил Мейгард, поднимая пухлый палец. — Есть одна поправка, которую вы не дали мне сделать. Я хочу, чтобы вы оставили «Золотой рог» в стороне, насколько это возможно, при условии, что это будет отвечать интересам вашего клиента.

— Это другое дело.

— Я так и подумал, что вы поймете.

— Я абсолютно ничем не стану себя связывать, Мейгард. Я не даю вам никаких обещаний. Я не…

Мейгард прервал его, подняв руку и покачивая ладонью так, словно хотел затолкать слова в рот адвокату.

— Ну погодите минутку, мистер Мейсон. Что вы сразу рвете на себе рубашку. Если интересы вашего клиента потребуют, чтобы вы меня не поджаривали, вы не станете этого делать. Я ведь прав, не так ли?