Знать как знать. Практическая философия суфийской традиции. - Шах Идрис - Страница 62

62

Раздел IX

Руководство к основным принципам использования юмора в развитии человека

Когда человеческие институты достигают стадии, на которой исчезает внутренний компонент, собственно и обеспечивающий их действенность, они начинают ориентироваться на внешние проявления и создание всевозможных броских эффектов.

Эта показуха так действует на людей, что они принимают ее за самую сущность той или иной деятельности. Чего же тогда удивляться, что консерватизм в ритуалах, догмах и верованиях встречает такую мощную, такую энергичную поддержку и прямо-таки истерическую защиту.

Почему бы и нет?

К одному суфию пришел некий богослов — человек беспримерной набожности, известный тем, что педантично соблюдал все внешние каноны. Этот человек сказал суфию:

«Я заметил, что ты не бываешь на общих молитвах».

«Да, это так», — ответил суфий.

«Ты носишь обычные одежды, вместо того чтобы ходить в разноцветном одеянии, принятом среди многих суфиев», — продолжал тот.

«Это правда», — подтвердил суфий.

«И еще, — сказал богослов, — ты не принимаешь участия в духовных диспутах. Редко увидишь у тебя в руках четки. Ты никогда не ссылаешься на великих учителей, и святые люди, по всей видимости, не привлекают тебя».

«Да, да, да, все так и есть», — согласился суфий. «А могу ли я спросить, почему?» Суфий ответил:

«Потому что, если я чрезмерно отдамся этим занятиям, моя духовная деятельность окажется под угрозой».

Следовательно, суфии, помимо прочих особенностей, не являются приверженцами внешнего. Их интересует воздействие внутреннего развития на внешнее, и в меньшей степени — обратная связь. И еще заметьте, что здесь используется слово «чрезмерно». Тем самым подчеркивается, что суфий заботится о мере. Это означает, что всему надо уделять должную толику внимания. Вам также следует понять, чем более набожными или искренними по отношению какому-либо предмету или явлению люди себя воображают, тем более избирательно они обращают внимание на детали и драматический смысл веры и поступков. Принципами меры в этом случае пренебрегают.

Эти принципы применимы для всех областей человеческой деятельности. Если вы хотите что-то развить или развиться в каком-то направлении, вам следует усвоить и затем усовершенствовать тщательно выверенное и сбалансированное отношение к своей цели. Если же вы одержимо ринетесь к ней, то, обусловив себя, станете слепым или обратите все это в навязчивую идею.

Как в обычном мире, так и в сфере обучения человеческие стремления приносят плоды лишь в той степени, в какой они верно направлены на подходящую цель, ее мы называем «местом назначения».

А вот история о том, как попытки одного индивида сконцентрироваться на определенной цели пошли вразрез с предположениями и целями других людей; этот анекдот иллюстрирует несовместимость попыток учителя передать то, что у него есть, и попыток ученика получить то, что, как ему кажется, он мог бы получить.

Хорошо там, где нас нет

Один человек дал объявление в газету:

«Продается дом и мебель, в связи с эмиграцией владельца».

Пришло огромное количество откликов.

Его приятель спрашивает:

«Ну что, есть хорошие предложения?»

«Хорошие предложения?! — восклицает тот. — Что касается покупки — ни одного! Всех интересует только, не знаю ли я хорошего места, куда можно эмигрировать!»

Несовпадение заключается в том, что цель нашего продавца не обязательно совпадает с нуждами потенциальных эмигрантов. Если человек, давший объявление, эмигрирует в Соединенные Штаты, потому что, скажем, нашел там работу физика-ядерщика, то какая от этого польза водопроводчикам, водителям автобусов, профессорам философии и госминистрам, которые засыпали его вопросами об эмиграции?

Думаю, приведенная история очень точно показывает абсурдное действие жадности (основное человеческое желание хоть в чем-то да выгадать) и обусловленности (широко распространенное убеждение, со ссылками на бесконечные примеры, что в других странах жить лучше) — двух качеств, которые совместно формируют «командующее я». А этот элемент («командующее я»), весьма далекий от того, чтобы помогать людям в приобретении чего-то полезного, является фактором, активно препятствующим любому прогрессу, и особенно человеческому развитию и нахождению своего реального «я».

Итак, в первой истории мы видим поведение людей, зацикленных на внешнем, как и любой человек, пока он не узнает больше и о внешнем, и об альтернативах ему. Во второй истории мы видим проявления жадности и привычного мышления, которые усугубляют в человеке его упор на внешнее поведение.

Далее, эти две истории показывают нам, что мы способны увидеть действие указанных двух вещей в нас самих. Основная цель суфийской обучающей деятельности состоит в том, чтобы «зафиксировать» шаблон подобного поведения, поначалу пользуясь иллюстративными примерами, затем с помощью наблюдений в нашей личной жизни, — так мы учимся замечать и избегать подобных проявлений. Параллельно с этим мы, разумеется, должны поощрять развитие истинного «я», заслоняемого второстепенным «я».

Пример замороженного действия в следующей истории показывает нам, как люди мыслят, хотя редко кому удается поймать себя на этом, пока ему не скажут, что такое возможно.

Владеть и давать

Жил некогда суфий. Однажды он спросил человека, желавшего стать его учеником:

«Если бы у тебя был дом, ты пожертвовал бы им для суфийской работы?»

«Да», — сказал кандидат.

«Ну а если бы у тебя была семья, отказался бы ты от нее, чтобы следовать по Пути истины?» — опять спросил суфий.

«Разумеется», — ответил человек.

«А отдал бы ты одну из твоих рубашек ради Великого дела, если бы у тебя их было две?»

«Конечно, нет!»

«Но почему же?» — поинтересовался суфий.

«Потому, что две рубашки — это как раз все, что у меня есть».

Так второстепенное «я» заботится о себе.

О людях можно судить только по их поступкам, и потому суфии специализируются на поступках, а не на словах. Надо отметить, что здесь мы не имеем в виду поступки внешние, своего рода спектакли, участвуя в которых, люди просто притворяются. Действия должны быть протестированы, как в случае с кандидатом в ученики и его рубашкой.

Именно потому, что все истинно духовное, относящееся к области высшего сознания, так тяжело достается, большая часть религиозных и предположительно духовных проявлений на самом деле относится к сфере социальной жизни.

Если тщеславие и эмоциональность не замечать и не осознавать, они прирастают к социальной жизни, теперь уже именуемой «духовной», и возникает основа для возникновения бесчисленных культов, заполонивших мир, и некоторые из них уже считаются главными мировыми религиями или их разновидностями.

Этот самообман нигде не получил столь широкого распространения, как в Индии. Совсем недавно перед одним из «зверинцев», обслуживающих «псевдоискателей» из западных стран, была установлена огромная вывеска. Она гласила:

«ПОПРОБУЙ МЕДИТАЦИЮ»

Один шутник, в отличие от других, осведомленный о своем реальном состоянии, нацарапал под этой надписью:

«ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ СУФИЕМ»

Человек, написавший это, во всяком случае осознавал проблемы, порождаемые нетерпением и верхоглядством.

В отличие от других систем, цель суфизма не ограничивается тем, чтобы просто привести людей к вере во что-то; для него отнюдь не характерны уступчивые ученики и мастера, имеющие репутацию чудотворцев. На самом деле многие из тех, кому чрезвычайно трудно принять суфизм с наибольшей вероятностью придут к его пониманию. Обратите внимание на следующую историю, и вы поймете, почему.

«Не пытайся переубедить ученика, если вдруг, на каком-нибудь занятии, заметишь, что он не уверен в правильности твоих слов», — наставлял суфий своего представителя. «Но почему?» — спросил тот.