Знать как знать. Практическая философия суфийской традиции. - Шах Идрис - Страница 66

66

Люди, испытывая Хал через свое «командующее я» и воображая, что с ними произошло нечто важное, тем самым показывают, что их «я» находится в состоянии самолюбования. Вот почему человек, переживающий подобное состояние, «под влиянием своего гордого «я», воображает себя одним из избранных».

В суфийской школе

Вопрос: Я слышал, что величайшую женщину-суфия Рабийю, жившую в древние времена, спросили, почему она использует четки (тасбих), которые многие религиозные люди считают ненужными. Она ответила: «Я не откажусь от того, что приблизило меня к Богу». Как может неодушевленный предмет, вроде четок, приблизить кого-то к Богу?

Ответ: Этот вопрос очень хорошо иллюстрирует опасность чтения или повторения чего-либо вне контекста. Приведенная цитата представляет собой то, что социолог назвал бы «тестовым вопросом». Суфийских студентов просят прокомментировать подобные высказывания и найти в них ошибку, что можно сформулировать так: «Что неверно в приведенной цитате?»

В суфийских школах много похожих тестов. Одна из тех известных цитат, что часто используются против суфиев внешними комментаторами, звучит так: «Ученик должен скрывать недостатки своего учителя». Другой прием в этом роде — порекомендовать индивиду или группе чтение произведений Ибн аль-Араби. Задача не в том, чтобы учащиеся поняли Ибн аль-Араби, здесь нужно показать студентам, что чтение подобного автора при отсутствии руководства и проницательности не приведет к реальному прогрессу, то есть прежде им необходимо что-то еще. Некоторые из приведенных техник, конечно, хорошо известны на Востоке, и пока их не забыли, нет смысла ими снова пользоваться, иначе они превратятся в «учения» или «факты». В случае с Ибн аль-Араби действительным фактом является то, что список его произведений, составленный им самим в 1234 году, насчитывает 289 работ. Только его суфийский комментарий на Коран представляет собой восьмитомник.

Есть и другая история о Рабийе и молитвенных четках. Когда эту женщину спросили, что можно сказать о четках, она, как сообщают, ответила: «Каждый день понемногу, и через год получаем много». Те, кто одобрял использование четок, полагали, что таким образом она подтвердила их ценность, другие же приводили ее слова в поддержку своего протеста против четок, толкуя ее слова так: «Ведь это совершенно очевидно, что понемногу зла каждый день приведет к большому злу через год».

На Востоке, конечно, многие знакомы с подобными приемами, и не нужно даже быть суфием, чтобы увидеть, как введенные в заблуждение буквалисты (которых становится все больше и на Востоке и на Западе) применяют подобные формулы безо всякого внутреннего понимания.

В чем не правы ученые

Вопрос:Почему суфии критикуют профессиональных ученых? Ведь не вызывает сомнения, что приобретение знаний уже само по себе похвально и должно встречать поощрение.

Ответ: Суфии постоянно критикуют профессиональных ученых из-за двух совершенно очевидных и далеко идущих заблуждений, которым подвержены последние. Первое: претензия ученых на то, что они якобы обладают фактической монополией на изучение, иными словами, предполагается, что только их ограниченный способ подхода к вещам можно считать «путем ученого». Второе заблуждение вытекает из первого: они попусту тратят силы на рассмотрение бесконечных фактов и на споры, за что расплачиваются саморазвитием. Гипертрофированное стремление к мудрости становится манией коллекционирования, которая иногда поглощает это стремление.

Аль-Газали, в прошлом сам аналитический ученый и величайший исламский толкователь суфийских принципов, подробно касается этого вопроса в своей Книге Знания, — «Возрождение религиозных наук» («Ихиа ал Илюм ал Дин»).

Он утверждает, что, человек, избегая эмпирической религии и тем не менее обсуждая ее, подобен больному, в тяжелом состоянии пришедшему на прием к опытному доктору: времени может хватить лишь на то, чтобы попросить у врача помощи. Вместо этого он болтает, задает бесконечные вопросы о лекарствах, лечении, о медицинской профессии. Тратя попусту время, человек не поворачивается к собственной болезни.

И по сей день это является главной бедой учености. Ибрагим ибн Адам рассказал о камне, который видел по дороге в Мекку. На нем было написано: «Переверни меня и прочти предостережение». Ибрагим ибн Адам перевернул камень. На обратной стороне была другая надпись: «Если ты не поступаешь согласно знанию, которое у тебя уже есть, зачем ты стремишься узнать больше?»

Суфии — не поставщики информации, они — инициаторы опыта.

И еще есть старая поговорка, пришедшая с таинственного Запада, которая гласит, что человек может быть дураком, но без образования никогда не станет законченным идиотом.

«You can't make a fool of biggest pattern Until he's learnt both Greek and Latin»[15].

Работать через мир

Вопрос:Суфийский Путь, не считая его искаженных форм, традиционно действовал в мире и выступал против удаления от мира. Но разве не лучше совсем уйти от мирских проблем и сконцентрироваться на духовном?

Ответ: На этот вопрос есть три ответа. Во-первых, таков суфийский Путь, и как суфийские, так и не суфийские комментаторы суфизма всегда подтверждали, что эта установка приводит к прекрасным результатам.

Во-вторых, если вы изучите людей, которые якобы разорвали мирские узы, то обнаружите, что они так поступили только на словах, а в действительности по большей части остались одержимыми тем, что, по существу, является мирским. Они или дают подобным явлениям другие имена, или отказываются от жадности к деньгам, поощряя в себе жадность к духовности, и так далее.

В-третьих, суфий, достигая понимания мирских вещей, делает эти вещи средством спасения. «Когда ты родился в этой бездне, тебе была спущена лестница».

Есть история о мулле Насреддине, рассказывающая, как однажды он рассматривал небольшую тростниковую грядку у своего дома. Он подумал, что надо бы расширить эту грядку и заняться выращиванием тростника. Тогда он начнет продавать тростник и на вырученные деньги разобьет великолепный сад. Но внезапно, осознав, как нелепо будет выглядеть тростниковая грядка в его роскошном саду, он бросился на нее и вырвал все тростниковые стебли до единого, совершив, таким образом, первый шаг к осуществлению своей мечты о саде, которая, конечно, могла бы воплотиться, если бы он все же посадил больше тростника…

Сегодня и вчера: Джами

Вопрос:Аналогично ли то, как суфии ведут себя в наше время и какие аргументы используют сегодня, тому, что происходило в прошлом, когда великие суфии на Востоке имели дело с фанатиками и с людьми ограниченными? К примеру, может ли такая параллель проявляться в юморе? Как жаль, что мы не знаем больше о повседневной деятельности тех суфиев.

Ответ: Аналогии, и в самом деле, существуют. Одним из суфиев прошлого, который среди наших современных ограниченных мыслителей почувствовал бы себя как дома, был Наруддин Абдур Рахман Джами (1397–1474), основной классик персоязычной поэзии и афганский суфий. Он был учеником накшбандийского учителя Са'адуддина Кашкари из Герата и женился на его дочери. Благодаря этому родству, Джами встретил выдающегося суфийского святого Абдуллаха Ахрара («Господина Свободы»).

Джами не только создавал суфийские классические произведения, но и играл в жизни роль суфийского борца с идиотизмом. Однажды религиозный ученый Хайдари из Багдада вызвал Джами на спор. Джами спросил: «Будет ли темой религиозный закон или мистическое восприятие?» Хайдари выбрал первое. Тогда Джами сказал: «Прежде чем начать, мы должны привести в порядок твои усы, они слишком длинны согласно букве закона». Послали за ножницами и затем стали подстригать ученому усы, сначала с одной стороны, потом с другой, пока он не остался вовсе без усов. Религиозный ученый вынужден был уйти, так как теперь, согласно тому же религиозному закону, ему надо было снова отрастить усы, прежде чем он мог быть допущен к дебатам.

вернуться

15

«И лишь тогда он станет дурнем высочайшего образца, //Когда латынь и греческий изучит до конца». — Прим. перев.