Близкая женщина - Делински Барбара - Страница 36

– Это сугубо конфиденциальная информация, – серьезно сказал Джеффри.

– Надеюсь, ты умел управляться с ней лучше, чем Майкл со своей собакой, – многозначительно обронила Чилла.

– Увы, мне не повезло, – вздохнул Джеффри. – Нам пришлось расстаться. Так было лучше и для нее, и для меня. Но я по ней скучаю. У нее были свои достоинства…

– У всех у нас есть достоинства, – подтвердила Чилла и похлопала Джеффри по широкой спине. – Ладно, мне пора.

Она прижалась щекой к его щеке, сделала ручкой Майклу и откланялась.

– Глупая кенгуру! – проворчал Джеффри.

Майкл посмотрел на друга, но ничего не сказал. Он заметил, что рядом с Чиллой у Джеффри возбужденно заискрились глаза, а на щеках его сестры заиграл румянец. Он был уверен, что между ними по-прежнему существовало сильное взаимное чувство. И оба они были ему так дороги!.. Ничему он так не радовался бы, как если бы они вновь соединили свои судьбы. Увы, в этом он был бессилен. Да и свою собственную любовь он, похоже, не мог довести до счастливого финала.

– Привет, Даника!

– Майкл, ты где?

– Теперь уж, наконец, дома. Как здесь чудесно! Все в цвету!

– Знаю. Я была там пару недель назад. Было замечательно. С тобой было бы еще лучше… Ты уже переделал все свои дела?

– Да. Летом можно опять садиться за книгу.

– У меня та же история.

– Ты не шутишь? Неужели ты уже закончила собирать материал?

– Да. Теперь Джеймс отправляется в Ньюпорт, и мне пора трогаться. Все пленки расшифрованы. Есть любопытнейшие куски.

– Все получится, Даника! Я тебе и раньше это говорил.

– Я помню. Но теперь, когда у меня в руках такая кипа материалов, я с ужасом думаю, что все это придется привести в божеский вид и собрать книгу…

– Главное, начать, – успокоил Майкл. – У меня всегда так: самое худшее – стадия подготовки. Когда погружаешься в работу, дело спорится.

– На это я и надеюсь… А как твой пес?

– Чудовище! Ты его не узнаешь, когда увидишь.

– Когда ты уезжал, он вел себя прилично у Греты и Пэта?

– Шутишь? У них теперь весь дом вверх дном!

– Майкл, как ты мог! У них было такое уютное гнездышко, – серьезно начала Даника, но не выдержала и рассмеялась.

– Признаю, признаю – виноват, – повинился он.

Как чудесно было слышать ее голос! Но еще приятнее было слышать ее смех.

– Как они там поживают?

– Прекрасно. Ждут не дождутся, когда ты приедешь. И я, надо сказать, тоже…

Даника просияла от радости. Конечно, обсуждать это по телефону было небезопасно, но она не виделась с ним целую вечность – восемь месяцев и ужасно скучала.

– Я приеду через пару недель.

– И надолго? – спросил он как можно спокойнее.

Это был ее сюрприз. Она приберегала его напоследок.

– До осени, – ответила она невинным голосом.

– До осени?! – Он уже смирился с тем, что теперь, когда Блейк получил высокую должность, она рано или поздно переберется в Вашингтон. – Милая, это же просто великолепно!

– Я тоже так думаю. Мне очень хочется в Мэн – все восемь месяцев мысль об этом давала мне силы, – голос Даники дрогнул.

Он помолчал, а потом спросил:

– Неважные дела?

Она старалась говорить как можно сдержаннее.

– Пожалуй, ты недалек от истины. В Вашингтоне мне делать нечего.

– Блейк весь в делах?

– По горло. Занят еще больше, чем здесь. Но он обожает все это – приемы, власть… А я терпеть не могу.

– И ты ему это сказала?

– Конечно. Он ответил, что это только на четыре года, но я-то знаю, что это не так. Клейвлинга вполне могут переизбрать на второй срок, и тогда четыре года превратятся в восемь… Но даже если и нет, то Блейк все равно уже не сможет без этой жизни. Так что о семейном счастье мечтать и не приходится.

Что мог на это ответить Майкл? Он мог бы уверить ее, что он, Майкл, готов дать ей то, о чем она так мечтает, но она это и так прекрасно знала. Теперь, как говорится, ход был за ней.

– Что ж, – вздохнул он, – приедешь – по крайней мере, развеешься.

– Если бы так! – горячо воскликнула она. – К сожалению, вместе со мной какое-то время собирается пожить мама.

– Ну и сюрприз! В ней, что, еще не улеглись пробудившиеся материнские чувства?

– Я и сама в растерянности, Майкл. Ничего не понимаю. Ей вдруг страстно захотелось, чтобы между нами установились доверительные отношения. В Вашингтоне мы встречаемся очень часто, и в Бостон она звонит мне два раза в неделю. Даже Блейк не звонит так регулярно. Знаешь, я думаю, она начала осознавать свою смертность…

– Она что, заболела?

– Нет-нет! Со здоровьем у нее все в порядке. Просто, оглядываясь на свою прошлую жизнь, она теперь, наверное, ищет, за что ей зацепиться, чем утешиться. И не находит…

– Ты с ней об этом говорила?

– О таких вещах мы не беседуем.

– А надо бы, – заметил Майкл, – ты должна пойти ей навстречу. Может, даже лучше, что она приедет. Тогда между вами исчезнет отчуждение.

– Не думаю, в моей душе накопилось столько обид. Ты помнишь, как я отреагировала на ее приезд прошлым летом?

Еще бы ему не помнить!

– Тогда ты была не в лучшей форме, Даника. Теперь у вас наладятся отношения. Ты познакомишь ее с соседями…

– Она уже знакома с тобой, – рассмеялась Даника. – В этом-то все и дело. Она будет рядом… Притворяться будет так трудно…

– Не тревожься, малышка! Пусть все идет, как идет. Всему свое время.

– Пусть так, – согласилась она. – Майкл, я так рада, что ты вернулся! Как чудесно сознавать, что ты уже там!

– Я всегда готов быть рядом, и ты это знаешь.

– Да, – прошептала она.

Она это знала. Где бы он ни был, он был готов примчаться к ней в любую минуту. Только бы она его позвала…

– Береги себя, дорогая.

– И ты тоже, Майкл.

Положив трубку, Майкл опустил голову и долго сидел не шевелясь. Однако в душе у него все ликовало. Даника будет принадлежать ему все лето!

Впрочем, не так все просто. Даника не принадлежала ему настолько, насколько бы ему этого хотелось.

Он часто говорил о Данике и Блейке с Чиллой. Майкл помнил тревогу Даники и ее сомнения. Несколько раз, приезжая в Вашингтон, Чилла видела Блейка, наблюдала за ним, но всякий раз он являл собой образец респектабельности и не давал повода заподозрить его в супружеской неверности. Даже на вечеринках без жены он как будто не проявлял ни малейшего интереса к другим женщинам, не пытался ни за кем ухаживать… Из всего этого Майкл заключил, что Блейк был довольно бесчувственным человеком. К несчастью, Даника была соединена с ним брачными узами, и Майкл не знал, что предпринять.

За несколько дней до отъезда в Мэн Данике неожиданно позвонила ее подруга Рэгги Никольс.

– Даника, не составишь ли мне компанию на денек-другой? – поинтересовалась она.

– Ты, что, сможешь ко мне приехать? – обрадовалась Даника. – Рэгги, это замечательно! Я старалась залучить тебя к себе почти год. Извести меня, когда ты прилетаешь, я встречу тебя в аэропорту.

– У тебя уже есть такая возможность. Я только что прилетела.

– Так ты в аэропорту? – воскликнула Даника.

– Вот именно.

– Я мигом. Подождешь минут пятнадцать?

– Конечно. Куда я денусь?! Буду ждать у стоянки на выезде.

– Прекрасно! Неужели я наконец тебя увижу…

– Если поспешишь, – рассмеялась подруга.

Даника бросила трубку, схватила ключи и плащ, бросилась к машине. Столько времени они не виделись! Даника ожила, она так соскучилась в одиночестве! Рэгги была самой близкой ее подругой.

Рэгги она увидела сразу. Торопливо обогнув проезжающую тележку, она бросилась к подруге.

– Как я рада тебя видеть, Рэгги Никольс! Привет!

– Тсс! – зашипела та. – Я путешествую инкогнито. Видишь, я в черных очках.

Она действительно была в огромных черных очках, однако же Даника сразу ее узнала.

– Ты превосходно выглядишь! – воскликнула Даника.