Дело о сумочке авантюристки - Гарднер Эрл Стенли - Страница 44

Мейсон улыбнулся.

— Не забывайте, лейтенант, Фолкнер набирал в ванну горячую воду. Как долго, по вашему мнению, проживет рыбка в горячей воде, и как в ванну попал эмалированный сосуд?

Трэгг, нахмурившись, задумался на несколько секунд, потом сказал:

— Я — не ясновидящий.

Мейсон вежливо улыбнулся.

— Лейтенант, благодарю вас за признание. Я уже начал бояться, что вы пытаетесь представить себя таковым. Особенно, относительно отпечатков пальцев Деллы Стрит на револьвере. Вполне вероятно, эти отпечатки появились на оружии задолго до убийства.

— Это противоречит вашим же объяснениям. Убийца стер с револьвера все отпечатки.

— Значит, Салли Мэдисон вряд ли может быть убийцей?

Трэгг нахмурился.

— Я должен обдумать все еще раз, — сказал он.

Мейсон поклонился судье Саммервилу.

— Ваша Честь, я прерываю допрос свидетеля. Мне хочется предоставить лейтенанту Трэггу возможность все тщательно обдумать.

— Вызывайте очередного свидетеля, — сказал судья Мэдфорду.

— Луис К. Корнинг, — объявил Мэдфорд. — Подойдите сюда, мистер Корнинг.

Корнинг — специалист, снимавший отпечатки пальцев с различных предметов в доме Фолкнера, дал детальные показания, уделив особое внимание отпечатку пальца Салли Мэдисон, найденному на ручке саквояжа, стоявшего под кроватью. Отпечаток был представлен Суду в качестве вещественного доказательства «О. П. номер десять».

— Допрашивайте, — бросил Мэдфорд Мейсону, как только свидетель решительно указал на нужный отпечаток.

— Почему вы применили именно этот метод снятия отпечатков? — задал первый вопрос Мейсон.

— Потому что только этот метод был применим в данной ситуации, — несколько дерзко ответил свидетель.

— Вы имеете в виду, что не могли использовать никакой другой метод?

— Применение другого метода не было оправдано практически.

— Объясните.

— Защитники в Суде всегда пытаются дискредитировать эксперта, снимавшего отпечатки пальцев. Но когда вы приезжаете на расследование дела подобного рода, вы вынуждены именно снимать отпечатки, никак иначе. Этот способ позволяет в полном объеме и тщательно изучить отпечатки и избежать ошибок, возникающих из-за спешки, то есть при необходимости изучить большое количество отпечатков за ограниченное время.

— Сняв отпечатки вы долго изучали их?

— Да, много-много часов.

— Отпечаток подсудимой, представленный в качестве вещественного доказательства «О. П. номер десять» вы обнаружили на ручке саквояжа, тоже предъявленного в качестве вещественного доказательства?

— Да.

— Откуда вы знаете, что нашли отпечаток именно там?

— А откуда я вообще что-либо знаю?

Мейсон улыбнулся.

— Отвечайте на вопрос, — сказал судья Саммервил.

— Я знаю потому, что взял конверт, написал на нем «Отпечатки, снятые с саквояжа», потом стал снимать отпечатки и складывать пленки в конверт.

— Что вы сделали с конвертом?

— Положил его в свой портфель.

— А как вы поступили с портфелем?

— Привез его домой поздно ночью.

— И что сделали?

— Поработал над некоторыми отпечатками.

— Вещественное доказательство «О. П. номер десять» было исследовано той ночью?

— Нет, этот отпечаток я изучил на следующее утро.

— Где вы были в это время?

— В служебном кабинете.

— Из дома вы направились прямо на работу?

— Нет.

— Куда вы заходили?

— По указанию лейтенанта Трэгга я заходил в дом Джеймса Л. Стонтона.

— Что вы там делали?

— Снял несколько отпечатков пальцев с аквариума.

— Таким же методом?

— Таким же методом.

— Что вы сделали с этими отпечатками?

— Положил их в конверт с надписью: «Отпечатки, снятые с аквариума в доме Джеймса Л. Стонтона».

— Конверт вы положили в портфель?

— Да.

— Возможна ли ошибка, из-за которой вы по небрежности положили в конверт «Отпечатки, снятые с саквояжа», отпечатки пальцев обвиняемой, снятые с аквариума в доме Джеймса Л. Стонтона?

— Вы с ума сошли, — презрительно бросил свидетель.

— Я не сошел с ума. Я задал вам вопрос.

— Ответом будет окончательное, определенное и категорическое «нет».

— Кто присутствовал в момент снятия отпечатков с аквариума?

— Только господин, открывший мне дверь.

— Мистер Стонтон?

— Да.

— Сколько времени заняла вся процедура?

— Не более двадцати-тридцати минут.

— Потом вы вернулись в служебный кабинет?

— Да.

— Сколько времени прошло с момента вашего возвращения в кабинет до начала изучения вещественного доказательства «О. П. номер десять»?

— Примерно, три часа.

— У меня все, — сказал Мейсон.

Как только свидеть ушел, Мейсон обратился к судье:

— Ваша честь, сейчас я вынужден обратиться к вам с просьбой о перерыве, взять который вы столь любезно предлагали мне ранее. Я предпочел бы знать результаты исследования чека на наличие отпечатков пальцев, прежде чем продолжать допрос свидетелей.

— Объявляется перерыв до десяти часов утра следующего дня, — твердо произнес судья. — Суд дал указание криминалисту, проводящему исследование чека, сообщить о результатах обеим сторонам без промедления. Встретимся завтра, в десять часов.

Выражение лица Салли Мэдисон нисколько не изменилось. Она просто повернулась к Перри Мейсону и прошептала:

— Благодарю вас.

В голосе Салли также отсутствовали эмоции, как будто она благодарила за то, что ей дали прикурить или какую-нибудь аналогичную услугу. Не дождавшись ответа адвоката, она поднялась и подождала, пока ее выведут из зала.

18

Уже близился вечер, солнце отбрасывало причудливые тени от пальм на лужайку перед оштукатуренным домом Уилфреда Диксона. Мейсон остановил машину, поднялся по лестнице на крыльцо и позвонил.

Открывший дверь Диксон довольно официально поздоровался:

— Добрый день, мистер Мейсон.

— Я вернулся.

— В данный момент я занят.

— У меня появились новые фишки, и я хотел бы продолжить игру.

— Буду рад принять вас сегодня, но в другое время. Быть может, часов в восемь. Вас устраивает, мистер Мейсон?

— Не устраивает. Я должен поговорить с вами немедленно.

Диксон покачал головой.

— Мне очень жаль, мистер Мейсон.

— При нашей последней встрече я пытался блефовать, и вы легко раскусили меня. На этот раз у меня больше фишек и лучше карты.

— Не сомневаюсь.

— Возвращаясь к нашему разговору, не могу не выразить искреннее восхищение тем, насколько мастерски вы убедили меня, что ни на минуту не задумывались о покупке доли Фолкнера, а были только заинтересованы в продаже доли Дженевив.

— Что?

Судя по всему, Диксон намеревался закрыть дверь.

— Неплохая работа, — продолжил Мейсон. — Однако единственной причиной, по которой вам могла понадобиться пуля, спрятанная Карсоном в аквариуме, могло быть только ваше стремление получить над ним реальную власть. Причиной такого стремления к власти над Карсоном, могло быть либо то, что вы или Дженевив произвели тот выстрел, либо ваше желание купить долю Фолкнера в бизнесе, а потом выгнать из компании Карсона, используя власть над ним.

— Боюсь, мистер Мейсон, приведенные вами доводы абсолютно неверны. Тем не менее, я готов побеседовать с вами сегодня вечером.

— Итак, чтобы сделка была более привлекательной с точки зрения выплат подоходного налога, вы договорились, что передадите Фолкнеру чек на сумму, превышающую реальную цену на двадцать пять тысяч долларов, а он вернет вам эту сумму наличными.

Глаза Уилфреда Диксона трижды открылись и закрылись, как будто в действие их приводил часовой механизм.

— Входите, — сказал он наконец. — Миссис Дженевив Фолкнер в данный момент находится у меня. Не вижу причин беспокоить ее, но, с другой стороны, почему бы не решить эту проблему раз и навсегда.

— Почему бы и нет, — согласился Мейсон.

Мейсон прошел за Диксоном в гостиную, обменялся рукопожатием с Дженевив Фолкнер, спокойно расположился в кресле, закурил и сказал: