Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара - Страница 57

– Ох, детка, до чего же ты понятливая, – прошептал он и потянулся к ней. Скинув с нее ночную рубашку и прихватив ладонями ее за ягодицы, он прижал Нию к себе еще сильнее. Его длинное, покрытое упругими волосками бедро скользнуло у нее между ногами, и она, поняв его намерения, с готовностью приподняла и изогнула аркой свое.

– Ния… – прошептал он, входя в ее тело и соединяя их земные оболочки воедино, одновременно приглушая поцелуем рвущийся из ее горла вскрик. – Не двигайся, детка. Просто лежи – и отдавай должное ощущениям. – Свое согласие она выразила неким подобием мурлыканья, поскольку его губы все еще зажимали ей рот. Прежде ей и в голову не приходило, что в момент близости можно лежать вот так тихо и обходиться одним только ощущением и сознанием того, что мужчина находится в ней. Что ж, прежде она многое понимала по-другому, но потом все оборачивалось таким образом, что предыдущий опыт требовалось пересматривать. Разве не то же самое произошло с ней, когда она познакомилась с Дэниэлом? Она рассматривала свою жизнь как нечто вполне устоявшееся и не ожидала от судьбы никаких сюрпризов. Но вот появился он и заставил ее взглянуть на мир по-иному.

Дэниэл медленно, очень осторожно, но настойчиво начал двигаться в определенном ритме – ее словно током пронзило. Потом затаившееся на время пламя снова ожило и с новой силой заполыхало у нее внутри. Оно жгло все сильнее и сильнее с каждым движением Дэниэла. И вот чаша терпения переполнилась, и Ния понеслась на гребне оргазма в страну чувственности и грез, где не пристало сдерживаться. Словно повинуясь ее мысленному приказу, Дэниэл удвоил свои усилия и, сам того не замечая, вознесся вслед за ней в горные выси, где в хрустальном воздухе витало чистое наслаждение и царил улыбающийся Эрот.

Риск того, что их уличат, не мог уже остановить могучей поступи их взаимной страсти, которой они продолжали предаваться все то время, пока Дэниэл жил в родительском доме. Как они ни старались, их ночные игры не остались не замеченными для матери Нии, которая не преминула переговорить с дочерью. Разговор состоялся в среду, буквально за минуту до того, как Ния забралась в чрево самолета.

– Скажи-ка, ты любишь его, Антония? – прошептала мать ей на ухо, когда они уже стояли на взлетном поле, наблюдая за тем, как брейкеры проходили цепочкой мимо них и один за другим исчезали в темном провале дверцы авиалайнера. Дэниэл уже поднялся на борт, и Ния собиралась присоединиться к нему.

Ния удивленно посмотрела в глаза матери. Но та вовсе не нуждалась в ее ответе. Она и так знала, что к чему, и этот вопрос был не более чем простой формальностью.

– Да, – произнесла Ния, помолчав немного. – Люблю. И очень сильно.

– И он тебя любит.

– Нет. – Ния принялась рассматривать носки своих туфель. Потом помотала головой и нахмурилась. – Вернее, я не знаю. У него своя жизнь… эта игра… Мы в принципе с ним отлично ладим. Но я не уверена, что он, как ты изволила выразиться, «меня любит». Как-то раз он сказал, что не хочет подпускать к себе женщину слишком близко. Из-за своего образа жизни. Думаю, что для семейной жизни он еще не созрел.

– Ты уверена? – осведомилась мать, имевшая возможность понаблюдать за Дэниэлом и сильно сомневавшаяся в словах дочери. – Мне показалось, что с нами он был вполне счастлив. Тому и Рэнди так и не удалось втянуть его в разговоры о баскетболе, а они-то думали, что он только об этом и станет говорить. Нет, его прежде всего интересовали сами мальчики, мы все – ну и в особенности ты.

Ния наморщила носик, выражая тем самым снедавшую ее неуверенность в завтрашнем дне.

– Ничего не выйдет, мамочка. Даже если он меня любит, с женитьбой он явно не торопится.

– Кто знает, как все сложится, Ния, – заметила ее мать с мудрой улыбкой. – По-моему, он очень даже близок к тому, чтобы сделать тебе предложение.

Таким образом, мать Нии, что называется, ткнула ее носом в проблему, которой Ния в своих мыслях – сознательно или нет – старалась не касаться. Но ей и впрямь было о чем подумать, когда она, поцеловав напоследок мать и обняв отца, двинулась к самолету, чтобы, усевшись в кресло рядом с Дэниэлом, подняться в воздух и лететь назад в Бостон.

Глава 10

Что-то неуловимое изменилось в их отношениях. Эти изменения, на первый взгляд ничтожные, тем не менее витали в воздухе и вызывали постоянное ощущение некоторой недоговоренности, вдруг возникшей между ними. Так дальше продолжаться не могло, ситуация настоятельно требовала разрешения. Если бы все это исходило только от нее, Нии, она бы с легкостью отнесла это новейшее атмосферное явление к тому волнению, которое вызвали у нее в душе прощальные слова матери. Но странное, никак не выраженное недоумение исходило и от Дэниэла, отчего у них обоих и появилось чувство, что какие-то важные слова так и не были произнесены.

Повторимся, что на первый взгляд все было столь же мило, как и прежде. И жизнь их текла как по писаному. Ния ходила на работу и в четверг, и в пятницу. Потом она приезжала в Вестон как раз вовремя, чтобы посмотреть по телевизору очередную игру. Затем готовила обед и сидела, дожидаясь возвращения Дэниэла. Однако их беседы сделались чуточку более острыми, а занятия любовью более напряженными, нервными и торопливыми. Было похоже на то, что каждый стремился достичь или завоевать нечто эфемерное. При этом никто из них двоих не знал, существует ли это нечто на самом деле. В глубине души Ния догадывалась, что не за горами решительное объяснение, а возможно, и ссора. Чувствуя горечь неизбежности и злясь на себя за излишнюю застенчивость в этом вопросе, Ния тем не менее была не в состоянии сама затевать этот опасный разговор. Если ее признания в любви способны были повредить настоящему положению дел – что ж, она готова была оставить их при себе… по крайней мере, еще какое-то время.

Как это ни странно, но решительному объяснению между любовниками способствовал Харлан Маккей. Его телефонные звонки часто прерывали их с Дэниэлом общение, причем в самые интимные моменты. Лицо президента клуба приобретало весьма кислое выражение всякий раз, когда Ния обращалась к нему. Изо всех сил стараясь следовать указаниям Дэниэла о сдержанности, Ния стоически переносила эту вполне очевидную неприязнь… до того злополучного воскресного дня, когда она уже просто не смогла делать вид, что не замечает очевидного.

Матч был относительно легким и последним в длинной череде матчей сезона. Брейкеры без труда выиграли у «Сан-Антонио». Ния очень хотела присутствовать на этой игре – и потому, что ей требовалось находиться рядом с Дэниэлом, и потому, что она собиралась подвергнуть испытанию собственную силу. Дело в том, что с командой из Сан-Антонио приехал Дэвид Филлипс, которого она не видела с тех самых пор, как познакомилась с Дэниэлом. Ния добилась желаемого. Когда Дэвид увидел ее сидящей неподалеку от скамейки брейкеров и направился, чтобы поздороваться, она не ощутила в душе и намека на прежнюю боль. Разговор между бывшими супругами представлял собой обыкновенный светский обмен любезностями с обеих сторон – и не более того. Это, однако, позволило Нии выяснить кое-что важное для себя, и об этом она и собиралась поведать Дэниэлу в его офисе после матча. Она ждала его, расположившись в кресле, полагая, что ожидание на этот раз затянется дольше обычного. Дэниэлу предстояло дать заключительные интервью, связанные с окончанием сезона, а также выпить по бокалу шампанского с представителями прессы, менеджмента и гостями в раздевалке команды. По этой причине она была немало удивлена, когда в офис вдруг заглянул Харлан Маккей.

– Мистер Маккей! – воскликнула она, вскакивая с кресла. Ния не осмеливалась называть хозяина брейкеров иначе, нежели вполне официально. Хотя Дэниэл никогда не упускал случая использовать более фамильярное «Харлан», Ния странным образом робела перед этим человеком. И, как выяснилось, не без оснований.

– Он самый, миссис Филлипс. – Интересно, он намеренно подчеркнул это самое «миссис»? – Я подумал, что наступил подходящий момент с вами переговорить.