Непотопляемая Атлантида - Миронова Лариса Владимировна - Страница 41

ГЛАВА 3. 2 Царская харизма – в чём она?

После Ивана Грозного всех последующих царей надлежало помазать миром на царство, причем оба обряда – миропомазание и помазание при коронации считаются одним и тем же обрядом и исполняются одинаково. Хотя и в Константинополе и в Римской церкви это два совершенно разных обряда. Однако для нас в этом вопросе нет проблем – мы знаем, откуда у нашего царя харизма. И сама процедура, кстати, тоже иная. В Константинополе патриарх на помазании возглашал: «Свят, Свят, Свят»,А в Москве – «Печать и дар Святого Духа», то есть то же, что говорят прb миропомазании, ну и миро нельзя смывать семь дней. И помазывают не только чело, но и уши, перси, плечи, руки… Заметим также, что возглашение «Свят, Свят, Свят» – это ветхозаветная традиция (Исайя, 6, 3), и тоже в ветхозаветной традиции помазания на царство. А вот слова «Печать и дар Святого Духа» – это уже новозаветная традиция. В чем смысловая разница этих восклицаний? «Свят, Свят, Свят» – означает, что царь становится богоизбранным, а вот «Печать и дар Святого Духа» – это уже уподобление царя Христу. Разница понятна: Если первый получает особые полномочия и права над народом, то второй – принимает нелегкий крест власти. Таким образом, при припомазании на царство в Византии и на Западе царь уподобляется царям Израиля, а на Руси – самому Христу. (Тут к месту порассуждаем немножко об иносказательном смысле выражения: «Иисус камни превратил в хлебы». Богочеловеку всё подвластно, он и камни в хлебы превратит, но мы сильно обузим смысл Нового Завет и Священного писания, если всё, что там написано, будем воспринимать только в буквальном смысле. Итак, в реликтовых кодах языка камни и хлеб запишутся следующим образом: «камень» = «ам(а) – е(а)н(ь)», что означает главенство древнего «ама». Но кто же этот таинственный «ам»? Тут есть множество трактовок, и все они лежат в поле допустимого. Это – матриархальный глава, руководитель (женщина, а позже мужчина, во многих языках за главой семьи, рода ещё долго продолжало сохраняться поименование «Ама» – тот, кто дает «ам-ам», то есть кормит, а «папа» был «баба», то есть женщина, и многие языки это явление переходного периода тоже сохранили). Ну можно добавить сюда и небезызвестного (х)омо = хама – со всеми вытекающими последствиями. А вот «хлеб» = «ага – а(о)л – ава», что означает: «главенство духа святого». Таким образом, Христос, накормив людей путем претворения камней в хлеб, попросту заменил одну схему миропорядка на другую – господство древнего Хомо-хама уступило историческое место господсту Святого Духа. Вот вам и хлеб из камня! (ну и ещё одна версия – иронически-юмористическая: Проповедники, отправляясь со своей высокой миссией посуху, пешком, брали с собой не только посох, верхняя часть которого представляла собой ещё и компас, но и пасху (паску – так правильнее), то есть сухой сдобный хлеб, который, будучи размоченным в воде, делался обычным хлебом. Такая паска была незаменима для путешественников-миссионеров: и легче нести, и дольше сохраняется. Куличом же называли творог с изюмом, который выкладывался конусом, как раз точно так, как из кулька (бумаги, свернутой конусом), и старшие люди ещё помнят, как в магазинах продавщины свертывали из бумаги эти кульки для сыпучих товаров. Ну и детки в песочнице куличики делают ведерками… Но эта физкультминутка – в порядке лирически-лингвистического отступления. Дальше – опять о монархах (кому неинтересно, пропускайте). …Ну и в той же традиции: на Западе неправедных монархов называли нечестивыми библейскими царями, а в России – антихристами. Могло ли это быть случайностью? Скорее, это всё же возврат к традиции. Церковь лучше и тщательнее писала и хранила свою историю. Когда русский царь приглашался к помазанию, он именовался святым (ава-ата). Существует достаточно в древних текстах указаний на то, что «народ русский» особый, облагодетельствованный, ему и царь нужен облагодетельствованный в высшей степени, а не просто царь-властитель, а то и вовсе какой самодур-прагматик. Вот православному царю и подается особая благодать Св. Духа, благословение на священный подвиг служения народу. Но ни один богослов в мире не скажет вам вразумительно, почему именно русскому царю сообщается при помазании особая святость – достоинство Христа-Вседержителя, мука и воскресение Христа страстотерпца… Однако в церкви царь, коронованный и помазанный, всего лишь обычный мирянин. И в этом тоже его отличие от западных византийских императоров – jни и в церкви занимали, конечно, особое, отделенное от народа место – как-никак уполномоченные по делам человека на земле.

ВОПРОС ТОЛЬКО – КАКОГО?

Надо заметить, что не на пустом месте строились эти, отличные от зпадных и Византийских, русские обряды введения во власть. Ещё великий князь московский Василий Васильевич дотошно по старинным источникам «нашия Русскиа земля обыскивая старину… и по старине обыскав того, что переж в Руси бывало…» далее уже все эти старинные обряды вводил в обиход и они, насколько было возможно, соблюдались на Руси по старине и в точности. Теперь вот мы можем дать вполне симметричный ответ «немцам» – (чужим, тем которые «не мы») – то есть тем, кто живет на Руси, обычаев её не зная и знать не желая, однако вельми желая всем и всеми командовать и мнить себя э-лит-той… Вот сидят две злые тёти в телевизоре и злобно брызжут: «– Не хотят работать эти ваши… народ! С голоду мрут, а чай в пакетики фасовать не хотят на конвейере, а там ведь много платят! – Ну и пусть дохнут с голоду или спиваются натощак, придут китайцы и, как муравьи, скоренько весь чай в пакетики разложут, денежку получут и пойдут домой, счастливые…» пропивать…? А ведь нашему духовнозаряженному народу не конвейер «китайский» нужен, как способ заработка, смысла высокого взыскует он, сердешный, вот и безумствует, подчас сам того не понимая, когда ему вместо этого пакетики фасовать предлагают. А был бы смысл, так и конвейер бы стерпел, многое бы стерпел наш народ – во имя высокого смысла. Но его нынче вовсе нет, а есть лишь одна голая узколобая прагматика. Чего хочет народ, можно кратко ответить строками Валентины Ханадеевой, замечательной нашей девушки, к тому же, пишущей очень хорошие стихи и миниатюры: – Чего ты хочешь? – спросили богатого. – Денег. – Чего ты хочешь? – спросили известного. – Славы. – Чего ты хочешь? – спросили могущего. – Власти. А кто-то, не спрошенный, тихо промолвил: – Свободы от этих троих.