Дело одноглазой свидетельницы - Гарднер Эрл Стенли - Страница 43

– Эти обстоятельства никоим образом не относятся к данному делу, – обронил реплику окружной прокурор.

– А вот это, – заявил Мейсон, – мы еще увидим.

– Для дачи показаний вызывается миссис Мейнард, – объявил судья Кейт.

Манера поведения миссис Мейнард заметно изменилась. Теперь она держалась настороженно, словно опытный боксер в начале боя. Она уселась на место для свидетелей и, приложив кончики пальцев к повязке на глазу, повернулась к Перри Мейсону.

– Миссис Мейнард, – обратился к ней Мейсон, – мне хотелось бы узнать поподробней, что случилось с вашим глазом.

– А какое отношение это имеет к делу?

– Ваша честь, – вмешался Гамильтон Бергер, – абсолютно ясно, что глаз был поврежден после двадцать второго сентября. Так что в интересующий нас период времени свидетельница видела обоими глазами, и совершенно очевидно, что сейчас она в состоянии видеть и одним глазом.

– Некоторые люди, – заявил Мейсон, – прекрасно могут видеть каждым глазом по отдельности, но плохо видят обоими сразу.

– Что вы подразумеваете под этим? – вскинулся Бергер.

– Отсутствие координации зрения, – ответил Мейсон. – Это можно подтвердить посредством эксперимента.

– Имеет ли это какое-нибудь отношение к делу? – спросил судья.

– Полагаю, что да, – ответил Мейсон. – Ваша честь, я считаю, что свидетельница плохо видит обоими глазами сразу, хотя отлично видит одним. А поскольку она стесняется появляться на публике с завязанным глазом, то, естественно, избегает этого, чтобы не портить внешность.

– Что за чушь, – возмутилась миссис Мейнард. – Я отлично все вижу.

– Позвольте мне в этом усомниться, – с уверенной улыбкой заявил Мейсон.

– Да что вы, в самом деле! Никогда не слышала подобной чепухи. Мой глаз воспалился, потому что в него попала инфекция. Поэтому доктор велел мне носить повязку.

– Какой доктор?

– Э… доктор, у которого я консультировалась.

– Послушайте, – не выдержал Бергер, – в конце концов, это может увести нас далеко в сторону. К тому же это не имеет к делу ни малейшего отношения.

Судья Кейт в задумчивости посмотрел на свидетельницу.

– Я оспариваю показания свидетельницы, – заявил Мейсон. – Я осмеливаюсь утверждать, что обоими глазами она не различит даже хорошо знакомого ей человека, если он окажется здесь, в зале суда. Тем самым я оспариваю все доказательства обвинения.

– Черт знает что! – возмутился Бергер.

– Но мне нельзя снимать повязку, – возразила миссис Мейнард.

– Даже на короткое время? – с подозрением спросил судья.

– Не думаю, что с моим глазом может что-то случиться, если снять повязку на короткое время, но это просто чушь какая-то! Если я могу видеть одним глазом, то с какой стати мне не видеть двумя?

– Ваша честь, – обратился к судье Бергер, – мне кажется совершенно очевидным, что это просто отчаянная попытка защиты затянуть судебный процесс. Воспаленный глаз причиняет свидетельнице боль, поэтому его следует предохранять повязкой. Кроме того, разве стоит вопрос о том, достаточно ли хорошо она видела, чтобы совершить поездку на автобусе…

– Достаточно хорошо, чтобы совершить поездку на автобусе, – сказал Мейсон, – но недостаточно хорошо, чтобы опознать человека.

– Вот как! – саркастически воскликнул Гамильтон Бергер. – Недостаточно хорошо, чтобы разглядеть сидящего рядом с ней человека? Не смешите меня, Мейсон.

Мейсон улыбнулся, взглянул на часы и сказал:

– Ваша честь, мы и так уже потратили на препирательства несколько минут. Все, что требуется от миссис Мейнард, это снять на минутку повязку и опознать сидящего в зале человека, который встанет с места, когда ему подадут сигнал.

– Она знает этого человека? – спросил судья.

– Да, я убежден в этом. Она видела его при обстоятельствах, сходных с теми, при которых, как она утверждает, свидетельница видела обвиняемую.

– У вас есть причины, препятствующие проведению подобной проверки? – спросил судья Кейт свидетельницу.

– Я согласна, – ответила миссис Мейнард раздраженно. – И если вы думаете, что сможете заманить меня в ловушку, то я преподнесу вам неприятный сюрприз. Я узнаю любого, кого видела хотя бы однажды. У меня прекрасная память на лица. И я этим горжусь. Стоит мне кого-то как следует разглядеть, я никогда не забуду его лица.

– Тогда минуточку… – Мейсон пошептался с Деллой Стрит, сидевшей за перегородкой, позади скамьи защиты, и снова обратился к аудитории: – Я заверяю высокий суд, что провожу эту проверку не без оснований. Я считаю, что свидетельница не может хорошо видеть обоими глазами, хотя прекрасно видит одним. Будьте любезны, снимите вашу повязку, – обратился Мейсон к свидетельнице.

Делла Стрит, пробравшись среди зрителей к середине зала суда, передала записку Перси Р. Дэнверсу, служащему автостоянки, который сидел у самого прохода между рядами.

Миссис Мейнард завозилась с повязкой.

– Может, мне помочь вам? – галантно наклонившись к ней, осведомился Гамильтон Бергер.

– Если вас не затруднит, – ответила она. – И я хочу надеть очки. Не забывайте, без них я слепа как сова. Я уже говорила об этом. Но в очках я вижу прекрасно.

– Отлично, – сказал Бергер, – будем держать их наготове, миссис Мейнард. Теперь пусть в протокол занесут, что вы сняли повязку. Вот ваши очки, миссис Мейнард. Пусть запишут, что свидетельница надела очки. А теперь, мистер Мейсон, действуйте, мы ждем.

На лице окружного прокурора засияла торжествующая улыбка.

Мейсон кивнул в сторону зала и подал знак.

Перси Дэнверс поднялся на ноги.

– Кто этот человек? – спросил Мейсон.

Миссис Мейнард внимательно всмотрелась в него, потом почти сразу ответила:

– Я не знаю, как его зовут, но он работает на платной автостоянке у автовокзала.

– Вы уверены? – спросил ее Мейсон.

– Абсолютно уверена, – огрызнулась она.

– Именно там вы его и видели?

– Да.

– Вы опознаете его как человека, который вас обслуживал на автостоянке?

– Разумеется, я… я… – Она вдруг прикусила язык.

– Продолжайте, – настаивал Мейсон.

– Я… я… немного ошиблась, – сказал она. – Я хотела сказать, что его мне показали в коридоре как одного из свидетелей по делу, который допрашивался по поводу…

Мейсон вдруг резко перебил ее:

– А теперь, Дэнверс, я хочу задать вам вопрос, на который вы можете ответить прямо с места. Не эта ли женщина утром двадцать второго сентября оставила у вас на автостоянке свою машину и спрашивала вас, где можно взять такси? Подумайте хорошенько и…

– Ничего подобного я не делала, – возразила миссис Мейнард. – Меня там вообще не было. До суда я его ни разу не видела. И он меня тоже. Я…

– Тогда почему вы только что сказали, что видели его на автостоянке? – спросил Мейсон.

– Потому что я… я перепутала… и потом, я когда-то раньше оставляла там машину. Я видела его прежде, задолго до двадцать второго сентября.

Мейсон повернулся к Дэнверсу:

– Вы видели эту женщину?

– Вот черт, – смутился тот, – я и сам не знаю. Вроде как да.

– Она на нее похожа?

– Да, очень.

– Минуточку! – воскликнул Гамильтон Бергер. – Это никуда не годится! Защитник допрашивает одновременно двоих свидетелей. Так мы ни к чему не придем. Мы…

– Наоборот, – перекрывая голос Гамильтона Бергера, возразил Мейсон. – Мы приближаемся к прояснению этого дела, ваша честь! Найдено единственное решение, в точности соответствующее всем фактам по данному делу.

Судья Кейт постучал молотком.

– Давайте будем придерживаться порядка слушания дела. Мы…

Миссис Мейнард принялась поспешно закрывать свой глаз.

– Минуточку, – попросил ее Мейсон. – Не торопитесь закрывать глаз. Мне хотелось бы показать вас прекрасному окулисту, случайно оказавшемуся здесь. Вы не возражаете, если мистер Рэдклифф взглянет на ваш глаз?

– Никакой окулист мне не нужен.

– Но я не заметил никаких признаков воспаления, – сказал Мейсон.

– Ваша честь, – вмешался Гамильтон Бергер, – это совершенно не относится к делу.