Михаил Ходорковский. Узник тишины: История про то, как человеку в России стать свободным и что ему з - Панюшкин Валерий Валерьевич - Страница 23

Вторую свою атаку на ЮКОС Дарт предпринял осенью 1998 года, когда ЮКОС от кризиса уже оправлялся. И, еще раз говорю, атака была хоть и циничной, но красивой. Компания Birkenholz, принадлежавшая бывшим руководителям только что приобретенной Ходорковским Восточной нефтяной компании и заключившая союз с Дартом, подала в Московский арбитражный суд иск к ВНК, требуя выплатить причитающийся компании Birkenholz 21 миллион долларов по договору о покупке акций Ачинского нефтеперерабатывающего завода. Юристы ЮКОСа бросились спасать 21 миллион долларов, но деньги эти были только приманкой, наживкой, на которую Ходорковский клюнул.

В те времена бизнес в России делался еще просто.

Российские предприниматели и российские юристы непривычны были к многоходовым комбинациям, красоту которых только сейчас научились ценить, а научившись, ценят превыше всего и весь смысл бизнеса и весь драйв от бизнеса видят не в создании материальных ценностей, а в выдумывании красивых разводок.

Юристы ЮКОСа усиленно спасали в арбитражном суде 21 миллион долларов Ачинского нефтеперерабатывающего завода, и спасли, и почти уже праздновали победу. Но, увлекшись спасением этих денег, юристы ЮКОСа не оспорили вовремя арест акций ЮКОСа.

Важно было, какую именно собственность ЮКОСа арбитраж на время разбирательства и в обеспечение иска арестовал по просьбе юристов компании Birkenholz.

Важно было, что суд арестовал именно акции.

Во-первых, компания Birkenholz не имела права советовать арбитражным судьям, какую именно собственность ЮКОСа арестовывать, но Birkenholz советовала, и юристы ЮКОСа не смогли эффективно протестовать против этого. Во-вторых, логично было бы арестовать нефть в хранилищах Восточной нефтяной компании, потому что сырую нефть легче всего превратить в деньги, если выяснилось бы в арбитраже, что ЮКОС таки должен денег компании Birkenholz. В-третьих, можно было бы арестовать акции Ачинского нефтеперерабатывающего завода, раз уж иск касается Ачинского нефтеперерабатывающего завода. Однако же компания Birkenholz просила судей арестовать принадлежавшие ЮКОСу акции компании «Томскнефть», которая была частью Восточной нефтяной компании, к которой предъявлялся иск. Не слишком очевидное решение, но суд не возражал, и юристы ЮКОСа не возражали, предвкушая победу, и Ходорковский не возражал, довольный, вероятно, что арестовали лежавшие мертвым грузом акции, а не сырую нефть в хранилищах, и можно, значит, на время суда не останавливать бизнес.

Как только юкосовские акции «Томскнефти» были арестованы, Кеннет Дарт и думать забыл про 21 миллион Ачинского завода, оставив своих союзников из компании Birkenholz проигрывать это дело в одиночку. Зато совершенно никакого отношения не имевшая к Ачинскому заводу принадлежавшая Дарту компания Acirota созвала собрание акционеров компании «Томскнефть».

Acirota владела 13 % акций «Томскнефти» и имела право созывать собрания акционеров. Больше ничего компания Acirota не могла поделать с компанией «Томскнефть», пока не арестованы были принадлежавшие ЮКОСу акции «Томскнефти». Но как только акции ЮКОСа оказались арестованы, крупнейшими акционерами «Томскнефти» стали Кеннет Дарт через свою компанию Acirota (13 % акций) и государство (34 % акций).

Кеннету Дарту оставалось только договориться с государством, чтоб лишить Ходорковского контроля над компанией «Томскнефть». И с государством Кеннету Дарту договориться было легко: вице-губернатором Томской области работал тогда некий Гурам Авалишвили, бывший член совета директоров Восточной нефтяной компании, которого Ходорковский вывел из совета директоров, купив Восточную нефтяную компанию и посадив в совет директоров своих людей. Так что государство в лице Гурама Авалишвили и Кеннет Дарт в лице компании Acirota были заодно.

В повестке дня собрания акционеров «Томскнефти», созванного Кеннетом Дартом, значилось:

• переизбрание совета директоров;

• внесение изменений в устав «Томскнефти», причем предлагаемые изменения значительно ослабляли позиции владельца контрольного пакета акций, то бишь Ходорковского;

• расторжение соглашения о введении внешнего управления НК «ЮКОС» в компании «Томскнефть».

Одним словом, мелкий акционер, владелец 13 % акций отбирал у Ходорковского недавно купленную компанию «Томскнефть», а Ходорковский ничего не мог поделать, поскольку его акции «Томскнефти» арестованы были в обеспечение незначительного иска ценою в 21 миллион долларов.

И нетрудно ведь было Ходорковскому посмотреть, что 10-процентные пакеты акций принадлежат Кеннету Дарту не только в компании «Томскнефть», но и в «Юганске», например. Весь придуманный Ходорковским план консолидации ЮКОСа рушился из-за хитроумного американского парня, живущего на бронированной яхте где-то посреди мирового океана.

ЮКОС начал бешеную пиар-кампанию против Кеннета Дарта. Журналистам деловых изданий каждый день сливали из ЮКОСа информацию о том, что Кеннет Дарт, дескать, ограбил собственного брата, обманом унаследовав компанию отца целиком, а не пополам с братом. Писали, что Кеннет Дарт на своей бронированной яхте таранит, дескать, в мировом океане корабли. Писали, что Кеннет Дарт боится женщин, и только два раза вступал в интимные отношения с женой, раз уж у него есть двое детей, а теперь жену бросил. Писали, что Кеннет Дарт — спекулянт, разорявший компании и целые страны.

Писалось много неприятных и грязных про Кеннета Дарта подробностей, но подробности эти нисколько не проясняли главного вопроса: действительно ли, консолидируя ЮКОС, Ходорковский пренебрегает интересами миноритарных акционеров? Действительно ли миноритарным акционерам не выгодно обменивать акции своих компаний на единую акцию ЮКОСа по навязываемому Ходорковским курсу? Прав ли миноритарный акционер Кеннет Дарт, не желая подчиняться владельцу контрольного пакета акций Ходорковскому и пытаясь ограничить власть Ходорковского в компании?

Российские газеты писали, что власти Соединенных Штатов Америки ненавидят бывшего своего гражданина Кеннета Дарта и мечтают как-нибудь поймать его на финансовых махинациях. Может быть, так оно и было.

Однако же, когда начался конфликт Дарта с Ходорковским, власти Соединенных Штатов наложили арест на имущество ЮКОСа в США, арестовали в порту танкер на том основании, что Дарт, может быть, и мерзавец, но действующий в рамках закона, а Ходорковский, может быть, и молодец, но нарушает права миноритарных акционеров в своей компании, тогда как закон запрещает нарушать права миноритарных акционеров. Говорили еще, будто Соединенные Штаты лишили Ходорковского американской визы. Но это были только слухи, и возможно, выдуманные пиарщиками Дарта.

Кеннет Дарт тоже, со своей стороны, начал бешеную пиар-кампанию против ЮКОСа. Томские государственные чиновники чуть не каждый день надрывались в эфире местного и даже центрального телевидения, что нефть, дескать, должна принадлежать народу, и пусть, дескать, ЮКОС вернет томскую нефть томичам. На ЮКОС и на Ходорковского лично тоже немало было вылито грязи. И тоже не было дано ответа на главный вопрос: каким образом выиграют томичи, если компанией «Томскнефть» станет руководить не Михаил Ходорковский, а Кеннет Дарт или Гурам Авалишвили? Никто не посчитал и не разъяснил народу, больше ли налогов будет платить в бюджет «Томскнефть», если станет частью ЮКОСа, или заплатит больше, частью ЮКОСа не будучи. Орали только в телевизоре про народ и природные богатства. А народ стараниями журналистов так и не научался считать свою выгоду, так и продолжал верить грязи и лозунгам. Так и до сих пор ведь верит.

В январе 1999-го сотрудники Кеннета Дарта в Томске собрали всех наимельчайших акционеров «Томскнефти» и повезли акционеров в Москву на собрание, долженствовавшее лишить Ходорковского контроля над компанией. Акционеры эти были простые люди, случайно умудрившиеся не вложить свой ваучер в МММ, а вложить в «Томскнефть». Их пакеты акций были столь малы, что дивидендов не хватало даже доехать до Москвы. Так вот сотрудники Дарта зафрахтовали для них самолет и повезли в Москву, как стадо, выкрикивать лозунги, что нефть, дескать, должна принадлежать народу. Собрание акционеров должно было происходить в Москве в доме культуры на улице Щипок.