Сорвать банк - Гарднер Эрл Стенли - Страница 48

– Все-таки была же у вас какая-то зацепка...

– Я не понимаю, зачем она мне... Я только делал, как мне показалось, вполне логически справедливые выводы из имеющихся фактов. Из того, что тело обнаружено в определенном месте, вовсе не следует, что преступление было совершено именно там.

– Когда вы покидаете Лас-Вегас? – вдруг спросил меня Ластер.

– Как только смогу сесть на самолет. Я не собираюсь беседовать с репортерами. И что до моего мнения, то это вы, а не я, раскрыли преступление.

Ластер отвел взгляд и пробормотал:

– О, мне на это наплевать, кто и как его раскрыл.

– Что ж, я просто информировал вас о своем мнении на случай, если вам не будет наплевать.

Глава 18

Телефон у меня звонил еще минуты две после первого сигнала. Я поднял трубку. На проводе – Берта.

– Ты проснулся, дружок?

– Теперь да.

– Берта не хотела тебя беспокоить.

– В чем дело?

– Позвонил мистер Уайтвелл, А. Уайтвелл. У него недостача, по-видимому, около сорока тысяч долларов.

– Жаль.

– Он попросил меня встретиться с ним в нашей конторе в восемь часов, чтобы он смог полностью рассчитаться за работу агентства.

– Почему так рано?

– Он собирается в Сан-Франциско десятичасовым рейсом.

– Понятно.

– И я решила позвонить тебе, чтобы удостовериться, что у меня записаны все твои издержки – поездка в Рино и прочие мелкие расходы.

– Я составил отчет по пунктам, вложил его в конверт и оставил у тебя на столе у зеркала. Там ты его найдешь.

– Значит, все в порядке.

– Если во мне возникнет нужда, я буду, как всегда, в «Золотом гербе». Я иду туда завтракать.

– Отлично, дружок.

– Ты уже позавтракала?

– В настоящее время на завтрак я пью только фруктовый сок. Похоже, ко мне никак не вернется мой аппетит.

– Ладно. Я приду в контору после завтрака.

Я принял душ, побрился, не спеша оделся и отправился в «Золотой герб».

Заведующая кафе выглядела как-то странно на этот раз, будто была не в себе.

– Доброе утро, – поздоровался я с ней, проходя в заднюю комнату и усаживаясь за свой любимый столик.

Подошла официантка принять заказ.

– Яичницу с ветчиной, – сказал я. – А что случилось с мадам?

Официантка рассмеялась.

– У нее приступ. Не беспокойтесь, она вам сама об этом расскажет. Томатный сок?

– Двойной томатный сок с капелькой соевой приправы. Ко мне может заглянуть Берта Кул. Если она заглянет...

– Ладно, я скажу ей, что вы здесь. Я... О, вот и она сама!

Я поднял глаза: Берта Кул собственной персоной промаршировала по залу, сверкая глазами, с упрямой бульдожьей складкой на подбородке.

Я, выполняя обязанности хозяина, усадил ее за свой столик, напротив себя.

Берта испустила вздох, который, казалось, шел из самой глубины души. Улыбнулась официантке и объявила:

– У меня чертовски дурное настроение, когда желудок пуст. Возникает желание оторвать кому-нибудь голову. Принесите мне двойную порцию овсянки, яичницу с ветчиной, большую чашку кофе... и чтоб было много сливок.

– Хорошо, миссис Кул.

Официантка бесшумно удалилась.

– Поздравляю!

– С чем?

– Кажется, к тебе вернулся аппетит.

Она фыркнула.

– Этот старый дурак...

– Кто это?

– Артур Уайтвелл.

– Что он сделал?

– Пытался меня купить своими баснями насчет моей привлекательности. Ну, хорошо, хорошо. – Она увидела, как я поднял брови. – Я не возражала. В сущности, ты прав, я слегка этим упивалась... пока все было в порядке дружеского общения, но когда чертов идиот сделал попытку умаслить меня, чтобы добиться снижения расценок, я его раскусила окончательно... Дружок, наверное, я слегка сглупила. Женщине нравится слушать подобные басни, и, если бы к этому не примешались деловые отношения, возможно, я никогда бы не поняла, какой он лицемер.

– Ты получила все деньги, до цента? – поинтересовался я.

– Еще бы! – отозвалась Берта, сверкая глазами.

Официантка принесла мне томатный сок. Я выпил и, пока ждал заказа, выудил из кармана пару медяков и направился к игральному автомату.

Заведующая устремилась ко мне.

– Прочь, прочь! – закричала она. – Он сломан.

– Что с ним случилось?

– Не знаю, но тут зашли мужчина с девушкой и поиграли на нем с час назад и в течение пяти минут сорвали три раза золотой приз. Только подумайте. Три золотых приза, не считая дождя из медяков, который они вычерпали из машины. Что-то с ней не в порядке.

– Что заставляет вас думать, что с машиной что-то не в порядке? Вы всегда рассказывали мне о том, как люди заходят и выигрывают...

– Ну, это совсем другое дело. Я позвонила в бюро обслуживания, чтобы прислали мастера. А вы держитесь от машины подальше.

Я вернулся за свой столик.

– Что там такое? – спросила Берта.

– Ничего, только мне, вероятно, сегодня доставят мою машину.

– О, ее уже доставили, – сказала Берта. – Я забыла тебе об этом сказать. Служитель на стоянке сообщил, что какая-то девушка оставила для тебя машину. Какой-то страшный драндулет, дружок.

Я промолчал.

Официантка принесла наш заказ и стала расставлять на столе тарелки.

Правду сказать, я уже не чувствовал себя голодным. Я продолжал вспоминать о завтраках в пустыне и в Рино.

Берта соскребла последнюю каплю желтка со своей тарелки, посмотрела на меня и спросила:

– В чем дело? Почему ты не ешь?

– Не знаю. Расхотелось.

– Чушь! Всегда следует плотно завтракать. Ты не сможешь поддерживать форму, если в желудке не будет пищи. – Она щелкнула пальцами, подзывая официантку. – Принесите мне «Милки Уэй», – распорядилась она и, повернувшись ко мне, сказала: – Я положу его в кошелек на случай, если в десять часов почувствую себя одинокой. Берта перенесла тяжелую болезнь, дружок. Очень тяжелую болезнь.

– Понимаю, – отозвался я, – но теперь ты совершенно здорова, не так ли?

Берта Кул открыла кошелек, достала чек голубоватого оттенка и любовно на него посмотрела.

– Сообщаю всему миру! – воскликнула она. – Берта окончательно вылечилась.