Вороны не умеют считать - Гарднер Эрл Стенли - Страница 24

– Я тоже. Это инсценировка, Берта. Обрати внимание: никакого шума. И взять хотя бы эти стулья: пружины торчат наружу, ножки оторваны – ну и что? Разве это свидетельствует о драке? Думаю, сначала с полок сняли книги, разложили их по полу, а потом аккуратно разобрали шкаф и полки тоже поставили на пол. На паркете нет никаких следов от падения тяжелых предметов.

– Я ненавижу тебя, Дональд, – беззлобно сказала Берта. – Но ты – голова. Может, ты был прав, когда отказался работать на этого типа. Завтра же Берта распорядится пробить дверь в соседнее помещение и прикупить мебели – будет у тебя отдельный кабинет. И Элси в придачу...

– Только не завтра.

– Почему? – удивилась Берта.

– Я беру двухнедельный отпуск.

– Что?!

– От-пуск, – раздельно, по слогам проговорил я. – Отправляюсь в Латинскую Америку. Давно мечтал там побывать.

– Черт бы тебя побрал! – закричала Берта. – Он, видите ли, в отпуск едет! Бездельник, обманщик, жулик! Если б не твоя голова, своими руками удавила бы тебя!

– Куда тебя отвезти, домой или в агентство?

– В агентство. Должен же хоть кто-то работать!

Глава 16

Авиалайнер летел на высоте одиннадцати тысяч футов. На востоке занималась заря. Пассажиры дремали в своих креслах, и только один из них читал какую-то испанскую газету.

Постепенно светало. Можно было уже видеть серо-зеленое море сельвы, которое расстилалось под нами. Из кухоньки в хвосте самолета донесся ароматный запах кофе.

Пассажиры начали просыпаться.

Стюардессы разнесли кофе и бутерброды. Мой сосед справа улыбнулся и спросил:

– Вкусно, не правда ли?

На вид ему было лет пятьдесят. Высокий, загорелый, подтянутый. Казалось, он все знает о местах, над которыми мы пролетаем. Я слышал, как в аэропорту несколькими часами раньше он прекрасно говорил по-испански.

– И, главное, вовремя, – заметил я.

– На воздушном транспорте хорошо изучили психологию пассажиров, – поддержал он беседу. – Хуже всего человек чувствует себя в предрассветные часы. Но вот восходит солнце, люди потихоньку оживают, и – пожалуйста: стюардессы подают кофе. Ночной полет – это не ночная поездка в автобусе. Высота, скорость! А посмотрите сверху на сельву. Вот и горы показались. Пока все кажется серым, но сейчас поднимется солнце, и вы увидите целую палитру ярких красок!

– Да вы поэт!

Попутчик все так же серьезно продолжал:

– Мне кажется, живя в Колумбии, нельзя не ценить красоту окружающего мира.

– Вы из Колумбии?

– Да, из Медельина.

– Давно там живете?

– Тридцать пять лет.

– Что это за город?

– Райское место! Анды круглый год покрыты зеленью, от них веет свежестью. Там нет суровых, обветренных скал. Горы чем-то напоминают драгоценные камни. Между горами – плодородные долины. А какой климат!

– Да? Очень интересно.

– Вам надо обязательно побывать в Медельине. Город расположен довольно высоко в горах, и вся духота джунглей остается где-то внизу. Экватор совсем рядом, и погода практически никогда не меняется. Все утопает в цветах. И не нужно заботиться об отоплении жилищ. В окрестностях множество источников с чистейшей горной водой. Господи, я, кажется, заговорил как рекламный агент! Знаете, я просто соскучился по Медельину – уезжал на два месяца: дела.

– Наверное, вы многих там знаете? – спросил я.

– Практически всех. Всех, кто хоть что-нибудь значит.

– Там живет много американцев?

– Североамериканцев, – поправил он меня. – Южная Америка тоже Америка. Да, их там немало. Странные это люди. Постоянно держатся вместе. Уж кому-кому, а бизнесменам из США стоило бы осмотреться вокруг. Вы думаете, они завязывают контакты с местными жителями? Учат язык? Стараются понять обычаи колумбийцев? Как же! Собираются по трое-четверо и варятся в своем узком мирке. Разве так можно?!

– Как-то я ужинал с мистером Кеймероном. У него, кажется, были здесь какие-то дела?

– Боб Кеймерон?

– Да, кажется, его звали Роберт.

– О, давненько мы с ним не встречались! У него в Колумбии свое дело. Он опекун наследства Коры Хендрикс.

– Да-да. Припоминаю, он рассказывал. Кажется, он тоже был в восторге от Колумбии.

– Отличный парень.

– Как будто есть еще второй опекун. Не помню фамилию. Кажется, Шарпер...

– Шарплз, – подсказал мой спутник. – Он бывает здесь не так часто – раза два-три в год.

– Чем они владеют? Приисками?

– В основном приисками. Я, правда, толком не знаю. Простите, как ваше имя?

– Лэм.

– Очень приятно. А я Джордж Претнер. Куда вы направляетесь?

– Пока не решил. Хочу прозондировать почву, выяснить возможности для бизнеса. Поезжу, наверное, по стране.

– А чем именно вы занимаетесь?

– Трудно сказать определенно. Денег у меня мало, и я берусь за все, что кажется интересным и выгодным.

– Откуда вы начнете свои поездки?

– Еще не решил. Но вы так хвалили Медельин, что, пожалуй, начну с него.

– Вы не разочаруетесь. Какие здесь прекрасные люди! Только не рассчитывайте сразу же сойтись с представителями древних аристократических родов: они ведут довольно замкнутый образ жизни. Вообще знайте: колумбийцы сначала будут присматриваться к вам, потом почти одновременно вы получите приглашения в несколько домов. Если произведете хорошее впечатление, будете обеспечены друзьями.

– А как произвести хорошее впечатление?

– Не знаю. Наверное, надо быть раскованным и меньше говорить о делах. Для местных жителей бизнес – необходимое зло. Они готовы откупиться от него несколькими часами работы, но настоящая жизнь – потом, вечером.

– Вечеринки?

– Не в нашем понимании. Они усаживаются вместе, пьют виски с содовой и беседуют. Но не напиваются. Здесь не принято напиваться при людях. Это довольно трудно объяснить – все получается как-то само собой. Пьешь-пьешь и вдруг понимаешь: хватит. Да и не хочется больше... В общем, побываете на такой встрече и сами все поймете. Эти люди умеют наслаждаться жизнью. Они ценят настоящую дружбу. И они действительно счастливы. Право, не знаю, зачем я так много говорю – просто вы спросили о Колумбии... Очень советую побывать в Медельине. Насчет выгодных сделок ничего обещать не могу. Здесь простор для бизнеса, но надо помнить: латиноамериканцам не нравится, когда их эксплуатируют.

– Наверное, этому Кеймерону удалось тут неплохо заработать?

– Не знаю. Наверное. Вообще-то он не любил много болтать.

– Вы не знакомы с миссис Грэфтон? Она тоже из этих мест.

Он отрицательно покачал головой.

– Хуанита Грэфтон. Вдова управляющего приисками.

– А! Понял, о ком речь. Лично не знаком, но слышал о ней. Вроде бы когда-то у нее водились деньги, но потом она всего лишилась. Здесь, в Колумбии, она ведет образ жизни светской дамы. А когда деньги кончаются, едет в Штаты и нанимается выполнять самую грязную работу, спины не разгибает от зари до зари, экономит каждый грош. А когда накопит денег, ухаживает за лицом и руками, мажет их кремом, покупает новые тряпки и возвращается в Медельин, где снова ведет праздную жизнь.

– Значит, вы слышали о ней?

– Да.

– Вы не спутали? По моим сведениям, в Медельине она работает.

– Да что вы! Тут она настоящая светская дама. Денег, заработанных в Штатах, хватает ей на какое-то время. Вернее, хватало: сейчас ведь пошла волна инфляции, и доллар быстро обесценивается.

Я посмотрел в иллюминатор. Солнце поднималось все выше, освещая вершины гор на горизонте. Яркие лучи пробивались сквозь густые джунгли...

– Скоро мы подлетим к горному хребту, – заметил Претнер. – Увидите прекрасное горное озеро. Отсюда начинается кофейный пояс – вокруг сплошь кофейные плантации. Обязательно попробуйте колумбийский кофе. Уверяю вас: такого вы еще не пили. Никакой горечи!

– Колумбия, – произнес я задумчиво. – Это здесь добывают изумруды?

– Вы совершенно правы.

– А что, добыча здесь намного дешевле, чем где-либо еще?