Река вечности - Гарлок Дороти - Страница 60

– Ну, если ты придаешь этому такое большое значение, я думаю, мы должны выполнить твою просьбу. Пошли, – произнес он таким голосом, будто его вели на казнь.

Мерси открыла дверь и прошла вперед. Они последовали за ней, держа в руках свои остроконечные шляпы и застенчиво опустив глаза.

– Гевин, Элеонора, познакомьтесь с моими братьями. Ленни и Берни Бакстер. А это мои друзья, мистер и миссис Маккартни.

Гевин шагнул вперед и протянул руку.

– Здравствуйте, я рад, что познакомился с вами, – его огромная ручища по очереди пожала руку старшего, затем младшего.

Оба Бакстера пробормотали:

– Взаимно.

Они смотрели на ангельскую красоту Элеоноры, как на что-то неземное. Гевин уже привык к тому, какое впечатление производит его жена на мужчин, и его суровое лицо расплылось в улыбке.

– Эта маленькая куколка и есть моя жена. Ее манеры совершенно противоречат внешнему виду. Она ведет себя хуже собачонки, которой прищемили хвост. Мне приходится подстегивать ее по два-три раза в день, чтобы держать в повиновении.

Элеонора протянула мужу руки и ласково улыбнулась братьям Мерси.

– Неужели вы верите таким, как он? Это всего лишь шотландец, привыкший болтать языком, – сказала она, передразнивая акцент мужа.

Братья смутились еще больше, их глаза перебегали с большого мужчины на его прекрасную маленькую жену. Гевин широко улыбнулся.

– Я слышал, Мерси сказала, что вы ничего не ели, – произнес Гевин. – Моя жена что-нибудь сейчас приготовит. Хотя у нее не на что посмотреть, готовить она умеет.

– Ээ... нет. Нам ничего не нужно.

– Если мой большой, задиристый муж сказал есть, то вам лучше подчиниться, – Элеонора рассмеялась. Братья застенчиво ухмыльнулись и отправились вслед за ней на кухню.

– Я хочу посидеть с Даниэлем, Гевин. Если мои братья попытаются уехать, не пускай их. Они могут исчезнуть, и мы даже не успеем их поблагодарить. А я так им обязана!

– Нора присмотрит за ними. Почему ты не пойдешь отдохнуть, девочка? Тут есть кому посидеть с Даниэлем.

– Я побуду с ним, пока ты переоденешься. А затем замочу платье в холодной воде, – с порога сказала Тенеси.

Когда Мерси спускалась из своей комнаты наверху, то услышала, как Элеонора разговаривает с братьями на кухне. Они что-то отвечали ей тихими, глухими голосами. Затем Элеонора рассмеялась:

– Тебе придется принести немного дров, Ленни, чтобы я смогла растопить эту старую плиту. Дрова прямо за дверью. И тебя не оставлю без работы, Берни. Возьми фонарь и сходи в коптильню за беконом.

Мерси долго слушала, как Элеонора привычным голосом командовала ее братьями. Она стала рядом с Тенеси, сидящей на стуле, и положила ей на плечо руку. Тенеси обхватила ее рукой, и Мерси прижалась к ней.

– Тенеси! Мы были так счастливы, когда сегодня утром выехали из Эвансвиля. Мы не могли дождаться, когда доберемся до дома и расскажем всем наши новости. Мы хотели провести эту ночь в доме, а утром уехать на ферму. Когда я подумаю, что эти пули пролетели так близко...

– Не думай об этом. Завтра ты ему понадобишься..., или сегодня. Скоро уже утро. Почему бы тебе не лечь рядом с ним и не отдохнуть немного. Места хватит. Я буду здесь и разбужу тебя, как только он проснется.

– Тенни, мне так много нужно тебе рассказать. Я даже не знаю, с чего начать. Все началось, когда ты и Элеонора уехали в Винсенс. О, как мне вас не хватало.

– Я знаю, Майк нам кое-что рассказал. А остальное ты расскажешь, когда отдохнешь. Ложись. Завтра поговорим.

Мерси подошла к кровати и осторожно легла рядом с мужем. Только сегодня утром она лежала в его объятиях, они наслаждались жизнью и строили планы на будущее. До сегодняшнего дня она не видела его лежащим или спящим. Он всегда был большой, сильный и постоянно заботился о ней.

Мерси на минуту закрыла глаза. Усталость победила, и она заснула.

ГЛАВА 18

Майк с Гевином сидели за столом и пили кофе. Элеонора примостилась на другом конце стола и писала письмо Фарру и Либерти Куил.

– Чем быстрее Фарр получит это письмо, тем лучше. Майк наблюдал, как в кухне бесшумно скользнула Тенеси и, прихватив бульон, приготовленный для Даниэля, вышла.

– Хотелось бы знать, как связан Перри с теми, кто стрелял в Даниэля.

– Я бы удивился, если он не приложил к этому руку. Кто еще пробрался бы на мельницу, чтобы украсть Джорджа? Если они только хотели раздобыть себе негров для работы на соляных разработках, то могли просто забрать негров, которые работали в поле. Им был нужен именно Джордж, чтобы насолить Фарру и Даниэлю. Бедняга Терли. Его-то за что убили? Этот Перри – сумасшедший! Он нанял кого-то убить Даниэля за то, что отправил его не в ту сторону, куда поехал Леви Коффин. Так я понимаю все это.

– Может быть, ты и прав, но какое отношение имеет ко всему этому Книбе? Нора слышала, как Терли произнес его имя.

– Что ты обнаружил, когда ездил к нему домой?

– Ничего. Его жена сказала, что он в Спрингфильде. По глазам детей я понял, что они об этом не знают.

Гевин осушил свою чашку.

– В данный момент я понятия не имею, где искать Джорджа. Я чувствую себя, как мальчишка.

Элеонора взглянула на них.

– Кто-то же должен заняться делами на мельнице Гевин. Подождем, пока вернется Фарр или Даниэль сможет говорить.

– Может быть, он знает, где Перри прячет Джорджа.

– Нора, любовь моя, продолжай писать письмо. Я сам решу, что нам делать, – Гевин говорил со своей женой немного раздраженно, но Элеонора не обратила на это внимания и продолжала писать.

– Ты мне и слова не даешь сказать. Как удивится Либерти, когда узнает, что Мерси и Даниэль поженились! Она всегда этого хотела. Не то, чтобы она говорила... напрямик. Но могу сказать...

– Кого, ты говоришь, собираешься послать в Ван-далию с письмом? – Гевин поднял глаза и увидел, как Майк следит за Тенеси, выходящей из комнаты Даниэля.

– Квентина Бургеса, – отсутствующим тоном ответил Майк. Когда Тенеси исчезла, он добавил: – Этого сумасшедшего отпрыска стариков Бургесов. Он будет гнать, как дьявол, за хорошую плату. Я заплачу ему половину сейчас и половину, когда вернется. На таких условиях он выполнит свою работу.

– Готово, – Элеонора посыпала бумагу песком, чтобы высохли чернила. – Я написала Фарру, что здесь был Перри, о Мерси с Даниэлем, их поездке в Кентукки, о Джордже и Терли, о ранах Даниэля и о их женитьбе.

– Но кое о чем ты умолчала, да, девочка? – Гевин засмеялся, увидев, какую мину скорчила Элеонора. Она знала, на что он намекает. Они еще никому, кроме Тенеси, не говорили, что ожидают ребенка. Новость была настолько неожиданной, что они сами едва свыкались с ней.

Элеонора аккуратно сложила письмо, запечатав его воском, и передала Майку.

– Если я уговорю Квентина, то Фарр сегодня к вечеру будет здесь, – Майк положил бумаги в карман и встал из-за стола. – Перед уходом взгляну на больного.

Даниэль и Мерси все еще спали. Тенеси, войдя в комнату, поняла знак Майка – нужно поговорить! – и вышла за ним на крыльцо.

– Какие у него шансы? – спросил Майк.

– Хорошие, если не поднимется температура или не начнется заражение.

– Ты выглядишь усталой.

– Я посплю, когда проснется Мерси. Майк взял ее за руку.

– Ты видела кольцо на пальце Мерси? – Тенеси кивнула без слов. – В один прекрасный день на твоем пальце будет точно такое же, – и пожав ее руку, поспешно ушел, словно боясь ее ответа.

Тенеси стояла на крыльце в свете восходящего солнца и смотрела ему вслед. Что он имел ввиду? Волна радости захлестнула ее.

– Пусть это будет так, – молилась она. Подождав, пока он исчезнет из виду, Тенеси вернулась в дом.

Такого длинного дня в жизни Мерси еще не было. Даниэль просыпался, чтобы напиться воды, или когда его тревожили, прикладывая теплые травяные припарки к ранам. Берни натаскал в запас камыша, а Мерси нанизала их на спицу, чтобы Даниэль мог пить, не поднимая головы. Элеонора сварила бульон, и Мерси кормила его с ложки. Он пил чай, приготовленный из сухого корня женьшеня. Как только горожане узнали, что Даниэль ранен, потихоньку начали навещать его. Элеонора, любезная как всегда, благодарила за участие, принимала принесенные продукты и отказывалась от их предложений посидеть с больным. Многие из них улыбались, когда покидали дом Куила.