Река вечности - Гарлок Дороти - Страница 67

Мерси наклонилась к нему. Он обнял ее и не отпускал, когда она попыталась освободиться после легкого поцелуя.

– Гмм... ты такая вкусная...

Мерси потерлась носом о нос Даниэля.

– Я люблю тебя, – произнесла она едва слышно.

– И я люблю тебя и хочу, чтобы ты сейчас была со мной в постели! – шепнул он в ответ. Его рука потянулась к пуговицам на платье Мерси. Она погладил его по щеке и спрятала свою руку под большой ладонью мужа.

– Теперь я вижу, что тебе уже гораздо лучше, если ты думаешь об этом. – Она выпрямилась и посмотрела на него яркими, сияющими глазами. – Ты свет и любовь моей жизни, Даниэль Фелпс, но веди себя прилично.

– Милая, как трудно удержаться, когда ты наклоняешься надо мной и твоя очаровательная грудь...

– Как крепко в твоей голове засела мысль, что последние несколько дней ты единственный мужчина в доме! Мы тебя совсем избаловали – мама, я, Тенеси и Элеонора, не говоря уж о Минни, ты для нее вообще пуп земли.

– Меня все очень любят, – заключил он.

– Завтра или послезавтра, когда приедет папа, тебе придется поделиться с ним нашей заботой: ты должен привыкнуть к этой мысли, – сказала она строгим, менторским тоном.

– Но ваше внимание, миссис Фелпс, я ни с кем делить не намерен! – он провел рукой по ее спине. Его глаза дразнили. – У мужа есть особые права. Ты обещала Брату Фарли повиноваться мне. Поэтому поцелуй меня еще раз.

– Ложись и отдыхай. – Мерси скорчили ему рожицу. – Если ты будешь вести себя хорошо, мы позволим тебе подняться и съесть ужин, сидя на кровати.

– А ты что собираешься делать?

– Сейчас отнесу эту миску на кухню, а потом пойду во двор и сниму сухое белье. А что я буду делать после – не знаю, но сюда заходить не буду, так что отдыхай.

Мерси взяла миску, бритву и полотенце.

– Интересно, Белинда тоже относилась бы ко мне так плохо?

– Ты об этом никогда не узнаешь, не так ли? – в тон ему ответила Мерси, ехидно усмехнувшись.

Улыбаясь, она вышла из комнаты. На сердце былс легко. Даниэлю становилась лучше, он поправлялся. Когда она укладывала его ногу на подушку, он даже не поморщился. Уходя из комнаты, Мерси заметила его ласковый взгляд. О, как она любила этого человека!

Утро было солнечным и ярким, но сразу после обеда с запада потянули тучи, а к вечеру уже засверкали молнии.

Ветер крепчал. Белье развевалось в разные стороны, когда Мерси снимала его с веревки. Она зарылась в рубашку Даниэля и счастливо рассмеялась, вспомнив свое дурачество. Еще девчонкой ей приходилось снимать с веревки его рубашки, тогда она всегда ворчала и ругалась.

– Мяу! – услышала крик кота Мерси.

– Мяу! – Дрозд сидел у дверей в сарай. Он уже не был таким толстым и лоснящимся, как в день их отъезда в Кентукки. Кот стал худым, а его главное достоинство – длинный пушистый хвост – ободранным. – Мяу! – еще раз повторил он, но не сделал ни малейшей попытки подойти к ней.

– Дрозд! Что с тобой произошло? Ты выглядишь еле живым. – Мерси пошла к нему с бельем в руках. – О, дорогой! Я пойду отнесу все это в дом. Побудь здесь, я сейчас вернусь. Она говорила с котом так, будто он понимал ее слова. Кот облизнулся и уставился на нее круглыми янтарными глазами.

Мерси быстро вбежала в дом, бросила белье на кухонный стол, взяла несколько кусочков хлеба и направилась к двери.

– Что ты хочешь, детка? – спросила ее Минни.

– Я принесла белье. Пойду покормлю кота Мари Элизабет. Он еле живой и ему, кажется, досталось от кого-то.

– Дождь собирается. Ты можешь промокнуть и заболеть.

– Я не промокну. А если дождик меня и намочит, то не растаю. – Мерси улыбнулась, выходя из кухни.

Минни с ее сбивчивой речью и трогательной заботой занимала в их жизни все большее место.

– Послушай меня и приходи, как только начнется дождь, – крикнула Минни и запела свою песенку.

– Хорошая новость! Колесница едет. Хорошая новость! Колесница едет... – Минни всегда пела, когда работала.

Ветер становился все сильнее и закручивал юбки Мерси вокруг ее ног, когда она бежала к сараю, где последний раз видела кота. Дрозда нигде не было, но он не мог далеко уйти за такое короткое время.

– Дрозд! Где ты?

Двери в сарай были закрыты. Мерси открыла одну из них, заглянула туда и снова позвала:

– Я тебе кое-что принесла. – В ответ не прозвучало привычного «мяу», поэтому она закрыла дверь и пошла вдоль пристройки, где они иногда держали корову.

Она снова звала, останавливаясь и прислушиваясь. В конце пристройки, за амбаром, росли густые заросли чертополоха. Что-то черное мелькнуло в траве.

– Дрозд! – позвала Мерси, – кис-кис-кис, котеночек. Она чуть не рассмеялась от звука своего голоса. Если б Дрозд понимал человеческую речь, с ним мог случиться удар от того, что она назвала его котеночком.

Мяу! – послышалось из травы. – Мяу! – это был уже сердитый крик. Мерси завернула за угол сарая, двигаясь на звук. Кот, казалось, появился ниоткуда. Он выпрыгнул из-за ее спины и с криком бросился к лесу.

– Дрозд!

Она уже было собралась бежать за котом, как вдруг уткнулась в двух мужчин, которые внезапно вышли из кустов и схватили ее за руки. Мерси онемела от неожиданности. Прежде чем она смогла произнести хоть звук, грубая рука зажала ей рот. Мерси яростно отбивалась, но силы были неравными.

– Это она. Повезло же нам! Красотка сама пришла в наши руки. А мы-то ломали головы, как выманить ее из дома.

– Какая фигурка! Я бы не отказался позабавиться с ней!

Никогда в своей жизни Мерси не была так напугана. Страх прибавил ей сил, и она лягнула одного из злоумышленников ногой, угораздив ему прямо в голень.

– Сука! – Мужчина, зажимавший ей рот, засунул свои грязные пальцы ей за щеку и сильно встряхнул голову. – Прекрати, а не то я оторву твою милую головку!

Мерси царапалась и лягалась, когда бандиты тащили ее за кусты. Глаза девушки расширились от страха, когда до нее начал доходить замысел мужчин. У первого не было передних зубов, и изо рта мерзко пахло. На голове бандит носил шапочку речника. Второй, с бакенбардами, мог напугать любого красными водянистыми глазами. Мерси была уверена, что никогда не встречала их раньше. В голове мелькнула мысль, что, возможно, сейчас они убьют ее, а Даниэля нет рядом...

Речник грубо дернул ее за руку. На какое-то мгновение его рука перестала зажимать рот Мерси, и она набрала побольше воздуха, собираясь закричать. Но кулак бандита оказался быстрее. В голове зазвенело, из глаз посыпались искры, и сознание покинуло ее.

Человек с бакенбардами подхватил Мерси, когда она падала.

– Зачем ты это сделал? Я обожаю, когда они дерутся и кусаются. Что интересного в покорных бабах?

– Ты же все равно ничего сейчас не сделаешь. Босс приказал привезти ее в сарай того негра за лесом. – Грубые пальцы нащупали грудь Мерси. – Да, титьки у нее, что надо!

– Они ничем не отличаются от любых других. Я сяду на коня, а ты подай ее мне.

– Поехали. Похоже, тучи вот-вот приоткроются, и. боженька как следует намочит нас за наши прегрешения.

– Ты что, никогда не намокал, Мельхер?

– Один раз, когда упал в реку. – Он хрипло рассмеялся, точно его горло было забито песком.

– Этот жалкий сморчок уже ждет нас. Он-то не рискует ничем.

– А ему и не надо рисковать. У него есть деньги, чтобы платить нам за риск.

Они вывели лошадей из зарослей, стараясь, чтобы их никто не увидел, и направились к лесу. На западе послышались глухие раскаты грома. Человек, везший Мерси, перекинул ее через седло лицом вниз. Это были самые легкие пятьдесят долларов, которые они когда-нибудь зарабатывали, да еще и премия полагалась.

Он погладил ладонью бедро Мерси и представил, какое удовольствие его ожидает. Мужчина прижался к девушке. Будет о чем рассказать, когда он снова отправится в плавание.

Хаммонд Перри видел, как приближались его люди с женщиной, перекинутой через седло. Ее светлые волосы растрепались и свисали, закрывая лицо. Наконец-то, после стольких лет ожидания, у него в руках то, что принадлежит Фарруэю Куилу, и он может делать все, что захочет. А у него насчет этой особы свои планы.