Мистический опыт - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо" - Страница 119

Интересен тот факт, что вызвать гнев несколько легче, чем остановить его. Поэтому, если вы хотите стать хозяином эмоций, начните с попытки вызывания гнева (или другой эмоции). В ситуации проявления гнева вы спокойны, но в ситуации остановки гнева вы уже эмоционально задействованы, поэтому вы даже не осознаете себя. Разве возможно в таком состоянии остановить гнев? Всегда легче начать эксперимент, чем прекратить его. Например, вы начали смеяться, но затем оказывается, что остановить смех не так уж и легко. Но если вы не смеетесь, то без труда можете вызвать смех. Тогда вы познаете тайну смеха — откуда он появляется, и каким образом все происходит, — но вы узнаете и тайну остановки смеха и сможете остановить его.

На четвертом уровне вы начнете видеть, что вы и ваши мысли отдельны друг от друга, что вы не являетесь мыслями. При появлении состояния не-ума появляется и свидетель, при появлении мыслей свидетель исчезает. В интервалах между мыслями вы осознаете свою отделенность от мыслей. Тогда между вами и мыслями исчезают всяческие ассоциации. Но даже после этого вы остаетесь беспомощным наблюдателем, однако все усилия должны быть привнесены на четвертом уровне.

Я определил две возможности четвертого тела — данная от природы и достигаемая в процессе медитации. Вы будете постоянно переходить от одной к другой. Первая возможность — это мысли, а вторая — понимание. В момент достижения второго потенциала — вивек, или понимания, — четвертое тело отпадает, как и отождествление сознания с умом. Когда вы достигаете пятого тела, уходят две вещи: четвертое тело и отождествление.

В пятом теле вы можете привнести мысли, а можете и не привносить их по собственному желанию. Впервые мысли станут средством, и не будут зависеть от отождествления. Если вы захотите привнести гнев, вы его привносите; если вы хотите проявить любовь, вы ее проявляете. Если вы ничего не хотите проявлять, вы свободны, поступать как вам угодно. Если вы захотите остановить гнев в зародыше, вы можете приказать ему остановиться. Какую бы мысль вы ни захотели привлечь, она подчинится вам; если вы этого не захотите, никакая мысль не обладает силой проникнуть в ваш ум.

В жизни Гурджиева таких примеров множество. Его считали необычным человеком. Если рядом с ним сидели двое, на одного он мог смотреть с выражением лютого гнева, а на другого — с любовью. Он так быстро менял выражение, что оба уходили с совершенно разными впечатлениями. Несмотря на то, что оба встречались с ним одновременно, один скажет: «Это очень опасный человек», в то время как второй заметит: «Он преисполнен любви». Гурджиев был за пределами понимания окружающих его людей. Он мог мгновенно менять выражение лица. Для него это не составляло труда, в то время как окружающим было нелегко.

Причина кроется в том, что в пятом теле вы становитесь хозяином самому себе; вы можете выразить любое чувство по собственному желанию. Тогда гнев, ненависть, любовь, прощение, мысли становятся обыкновенными игрушками, поэтому в любой момент вы можете расслабиться. Легко расслабиться после игры, но расслабиться от жизни крайне трудно. Если я только играл в гнев, после вашего ухода я не останусь разгневанным. Если я играю в разговор, то после вашего ухода я не буду разговаривать. Но если процесс разговора жизненно важен для меня, то я продолжу мысленную беседу даже после вашего ухода. Даже если некому слушать, все же останется один слушатель — я. Я продолжу разговор, потому что это моя жизнь, это не игра, после которой я могу отдохнуть. Поэтому такой человек продолжает говорить даже ночью. Во сне мы тоже собираем вокруг себя толпы и выступаем перед ними; он будет бороться и делать все, чем он занимался в течение дня. Он продолжает заниматься этим все двадцать четыре часа в сутки, потому что это его жизнь, само существование.

В пятом теле разбиваются все ваши отождествления. Тогда впервые вы становитесь спокойными, пустыми по собственному желанию. Но по мере необходимости вы можете думать. В пятом теле вы впервые используете собственную силу мысли. Правильнее сказать, что до пятого тела мысли используют вас, после пятого вы используете мысли. До этого неправильно говорить: «Я думаю». На пятом уровне вы узнаете, что «ваши» мысли вовсе не являются вашими: мысли окружающих вас людей тоже проникают в ваш ум. Но вы не осознаете, что ваши мысли могут принадлежать кому-то другому.

Рождается Гитлер, и вся Германия проникается его мыслями, но каждый немец считал эти мысли своими собственными. Динамичная личность внедряет свои мысли в умы других, где они отдаются эхом. Динамизм столь же серьезен, сколь и глубок. Например, со времен Иисуса прошло уже две тысячи лет. Мыслеформы, оставленные им в мире, до сих пор проникают в ум христиан, считающих эти мысли собственными. То же самое можно сказать о Махавире, Будде, Кришне и других. Любой вид мыслей динамичного человека, будь они божественными или дьявольскими, улавливается человеческими умами. Влияние Тамерлана или Чингисхана на наши умы еще не исчезло, как и влияние Кришны или Рамы. Их мыслеформы вечно кружатся вокруг нас, и вы способны уловить эти мыслеформы, приводящие вас к особому состоянию ума.

Всегда случается так, что если с утра человек очень хорош, то к вечеру он превращается в сущего дьявола. Утром он движется на волнах мыслей Рамы, к вечеру же он может уловить мысли Чингисхана. Разница вызвана восприимчивостью и временем. Нищий всегда приходит просить по утрам, потому что во время восхода солнца влияние вибраций дьявола сводится к минимуму. По мере того как солнце устает во время продолжительного путешествия по небу, дьявольское влияние набирает силу, поэтому нищий к вечеру теряет надежду на милостыню от других. Если утром нищий попросит две рупии, ему не смогут сразу же отказать; к вечеру сказать «да» просящему становится гораздо труднее. К вечеру человек устает от работы, теперь он полностью готов отказать. Теперь у него совершенно иное состояние ума, как и вся окружающая его атмосфера. Итак, мысли, считавшиеся нашими, нам не принадлежат.

Подобный опыт вы переживете только после достижения пятого тела. Вы удивитесь, увидев, как приходят и уходят мысли. Появляется мысль, затем уходит; она вцепляется в нас, затем оставляет в одиночестве. Мыслей множество, очень противоречивых мыслей, отсюда и путаница в наших умах. Если бы мысли принадлежали вам, не было бы причин для смущения. Одной рукой вы держитесь за Чингисхана, второй — за Кришну, отсюда и все конфликты и недоразумения. Оба потока мыслей ждут вас, как только вы выказываете готовность, они проникают в вас. Они присутствуют повсюду вокруг вас.