Мэри Поппинс (перевод Б. Заходера) - Трэверс Памела Линдон - Страница 38

— Думаю, вы отлично подойдёте! — сказал Премьер-министр, и, рука об руку, они скрылись в весёлой воздушной толпе.

А толпа была немалая. Джейн с Майклом, летя вприпрыжку за Мэри Поппинс, то и дело на кого-то натыкались. Ведь у всех были шары, купленные у Старушки, и весь воздух в парке словно кипел.

Вот пронёсся высокий мужчина с длинными усами, в синем мундире и в каске. На его шаре была надпись: «Инспектор полиции»; шар, обозначенный «Лорд-мэр», волочил совсем шарообразного толстяка в треуголке, красной длинной мантии и с большой медной цепью на шее…

— Проходите, проходите, пожалуйста! Не торопитесь! Соблюдайте правила! Бросайте мусор в урны!

Сторож на маленьком, вишнёвого цвета шарике с надписью «Ф. Смит» с трудом протискивался сквозь толпу, не переставая выкрикивать свои обычные приказания.

— Собаки допускаются только на поводке! Не курить! Не толпиться! Соблюдайте правила! — кричал он до хрипоты.

— Где же Мэри Поппинс? — спросил Майкл, подлетая к Джейн.

— Вон она! Видишь? — Джейн показала вперёд, где самый большой из всех шаров плавно нёс чинную и прямую Мэри Поппинс.

— Шарик шарику рознь, мои утяточки! — прокричал сзади старческий голос.

Обернувшись, они увидели Старушку.

Поднос её был пуст, и у неё не осталось ни одного шара в руках, но, несмотря на это, она летела, словно её несли сотни невидимых воздушных шаров.

— Всё распродала! — проскрипела она, пролетая мимо ребят. — Да, для каждого нашёлся шарик! И все выбирали — не спешили! Шарик шарику рознь! А у меня ни одного не осталось!

Она пронеслась, весело позванивая мелочью, и ребята долго смотрели вслед маленькой, высохшей фигурке, обгонявшей на лету и Лорд-мэра, и Премьер-министра, и многих, многих, — смотрели, пока она не скрылась из виду.

— Шарик шарику рознь, мои утяточки! — чуть слышно донеслось до них в последний раз.

Калитка Дома Номер Семнадцать была открыта, входная дверь — распахнута настежь. Мэри Поппинс, изящно колыхаясь, прямая как струнка, влетела в прихожую и взмыла над лестницей. Ребята, толкаясь и подпрыгивая, ввалились следом. Подлетев к двери детской, они приземлились с топотом и шумом. Мэри Поппинс плавно снизилась и опустилась на пол беззвучно.

— Ой, какой был расчудесный день! Прелесть и прелесть! — сказала Джейн, бросаясь обнимать Мэри Поппинс.

— Ну, про тебя этого сейчас не скажешь! Причешись, пожалуйста! Не люблю пугал! — сухо сказала Мэри Поппинс.

— Я сейчас сам как воздушный шарик! — весело крикнул Майкл. — Легче перышка и пуха! Вроде феи!

— Вроде трубочиста! — буркнула Мэри Поппинс. — Иди умойся!

Когда они вернулись, умытые и причёсанные, все четыре воздушных шарика отдыхали на потолке: жёлтый шар Майкла, голубой — Джейн, розовый — Близнецов и красный шар Мэри Поппинс. Нитки были аккуратно привязаны к крючку, на котором висела картинка над камином. Шары не шевелились. Лёгкие и яркие, они, казалось, спали.

— Интересно! — сказал Майкл негромко, словно про себя.

— Что тебе интересно? — спросила Мэри Поппинс, разбирая покупки.

— Интересно, случилось бы всё это, если бы вас с нами не было?

Мэри Поппинс хмыкнула.

— А мне интересно, когда ты перестанешь интересоваться тем, что тебя не касается?

Этим Майклу и пришлось удовлетвориться.

Глава шестая

Мраморный мальчик

— И не забудь купить мне вечернюю газету! — сказала миссис Бэнкс, поцеловав Джейн на прощанье и вручая ей два пенса.

Майкл укоризненно посмотрел на свою маму.

— А больше ты нам ничего не дашь? — спросил он. — А что же будет, если нам встретится мороженщик?

— Ну, так и быть, — сказала миссис Бэнкс нерешительно. — Вот вам ещё шесть пенсов. Но, по-моему, дети, мы вас слишком балуем! Когда я была девочкой, я не ела мороженого каждый день!

— Наверно, ты его не заслуживала, мама, — наставительно сказал Майкл.

И он поскорее спрятал монету в карман своей матроски.

— Слушай, на мороженое хватит четырёх пенсов, — сказала Джейн. — Купим ещё «Развесёлые картинки», ладно?

— С дороги, мисс, будьте любезны! — произнёс знакомый голос за её спиной.

Подтянутая и изящная, вся словно с модной картинки, по лестнице спускалась Мэри Поппинс с Аннабел на руках. Она уложила её в коляску и двинулась к выходу.

— А ну, живо марш в парк! — скомандовала она. — И не копаться!

Джейн с Майклом кубарем полетели по дорожке, Джон с Барби — за ними.

Солнце раскинулось над Вишнёвым переулком, словно гигантский сияющий зонтик. Дрозды и пеночки пели на деревьях. На углу Адмирал Бум прилежно подстригал свой газон.

Издалека доносились звуки весёлого марша. В парке играл военный оркестр. По аллеям гуляли цветные зонтики, а под ними семенили дамы и сплетничали обо всём на свете.

Парковый сторож в летней форме — голубой тужурке с красным кантом на рукаве — расхаживал по газонам и зорко наблюдал за всем и за всеми.

— Не нарушать правил! По газонам не ходить! Бросать мусор в урны! — возглашал он.

Мэри Поппинс и ребята прошли мимо него и свернули в Липовую аллею.

— В парке не сорить! — прокричал сторож.

— Не сорите словами! — отбрила она его, высокомерно вздёрнув голову.

Он снял свою фуражку и стал ею обмахиваться, глядя вслед Мэри Поппинс. И по её улыбке можно было догадаться, что она знает, что сторож смотрит ей вслед. Как же иначе, думала она про себя: ведь сегодня на ней новый белый жакет с розовым воротничком, и розовым поясом, и четырьмя розовыми пуговками!

— А куда мы сегодня пойдём? — спросил Майкл.

— Там видно будет! — недовольным тоном ответила она.

— Я же только хотел спросить! — возразил Майкл.

— Не хоти! — посоветовала она, угрожающе фыркнув.

— Она мне слова сказать не даёт! — потихоньку пожаловался он Джейн. — Я когда-нибудь стану немым, и тогда она пожалеет!

Они молча трусили, стараясь поспеть за ней. Солнце жарило вовсю, а Мэри Поппинс гнала коляску так, словно участвовала в скачках с препятствиями.

— Сюда, пожалуйста! — скомандовала она вскоре, поворачивая коляску вправо.

И ребята поняли, куда они идут. Потому что эта маленькая дорожка вела прямо к пруду.

Там, в стороне от тенистых аллей, сверкала водная гладь. Она радостно искрилась в сетке солнечных лучей, и сердца ребят забились быстрее.

Они помчались к пруду.

— Я сделаю корабль, и мы поплывём в Африку! — крикнул Майкл, забыв о своих огорчениях.

— А я буду рыбу ловить! — откликнулась Джейн, обгоняя его галопом.

Вприпрыжку, смеясь и размахивая шапочками, они подбежали к воде. Вокруг пруда были расставлены запылённые зелёные скамейки, терпеливо ожидавшие тех, кто захочет на них посидеть. У берегов плавали, крякая, утки, выпрашивая хлебные крошки.

А на том берегу пруда стояла старинная мраморная статуя: Мальчик с Дельфином. На фоне неба и воды она казалась ослепительно белой. Но кончик носа у Мальчика был отбит, и трещинка, как чёрный шрам, была у него на ноге, на мизинце левой руки не хватало сустава и все пальцы на ногах потрескались.

Он стоял на высоком пьедестале, обнимая за шею Дельфина, склонив к воде голову с мраморными кудрями, и задумчиво глядел вниз большими мраморными глазами.

И на пьедестале выцветшими, когда-то золотыми буквами было написано его имя — Нелей.

— Какой он сегодня весёлый! — шепнула Джейн, зажмурясь от яркого света.

И именно в эту минуту она заметила Пожилого Джентльмена.

Пожилой Джентльмен сидел у самого подножия статуи, читая книгу с помощью большой лупы. Лысая его голова была повязана от солнца шёлковым носовым платком, а рядом с ним на скамейке стоял чёрный цилиндр.

Дети очарованно загляделись на эту курьёзную и чем-то знакомую фигуру.

— Это любимая скамейка Мэри Поппинс! — вдруг вспомнил Майкл. — Вот она разозлится!

— Да? Разве я когда-нибудь злюсь? — прозвучал её голос у него за спиной.