Крик Новорождённых - Баркли Джеймс - Страница 131

— Мне угрожали, — сказала Фелис.

— Так часто случается с людьми, которые нападают на других и убивают… как ты теперь смогла убедиться.

— Мне угрожал еретик и преступник, я требую привлечения его к суду! — продолжила канцлер. — Иначе я сделаю это сама.

Эрин покачала головой. Ее переполняла досада.

— Неужели ты не понимаешь, что ты там натворила? Неужели ты действительно настолько невежественна, настолько ослеплена своим фанатизмом? Я — Адвокат. Я — воплощение Бога на этой земле, а ты пятнаешь мое доброе имя. Того, что я сейчас держу в руке, достаточно, чтобы посадить тебя в тюрьму и судить за убийство. За преступление, караемое сжиганием тела, пепел, которого развеют, отдав демонам ветра. Тебя! Канцлера ордена Всеведущего.

Тень страха, мелькнувшая на лице Коройен, мгновенно сменилась презрением.

— Ты не можешь верить слову еретика и союзника зла.

— Но ты практически признала свою вину! — взъярилась Эрин, на мгновение потерявшая власть над собой. — Это официально предъявленные обвинения, и я должна на них откликнуться. Как и на те, которые ты выдвинула против Васселиса и граждан Вестфаллена. Таков закон, и я буду его блюсти.

Наконец канцлер достаточно успокоилась, чтобы почувствовать угрозу в словах Адвоката.

— Эрин, ты не можешь посадить меня в тюрьму. Не можешь. Не теперь, когда Васселис остается на свободе!

Эрин покачала головой.

— Хотя бы в этом мы придерживаемся одного мнения. Да, не могу. Но не по тем причинам, которые ты назвала. Ты останешься на свободе потому, что Конкорду грозит опасность и глава ордена должна быть на виду. Если ты будешь арестована, то невозможно предсказать, как это подействует на настроение всех граждан. Но не рассматривай это как освобождение — это только отсрочка. Настанет день расплаты.

— А Васселис?

— И для него тоже. А пока он останется на свободе. Возможно, он и еретик в понимании ордена, но я не смогу обойтись без легионов, которые он направит на оборону Конкорда. — Эрин увидела, как в глазах канцлера снова загорается гнев. — Канцлер, ты сосредоточишься на содействии усилиям по спасению Конкорда. Ни ты, ни кто-либо из членов ордена или его вооруженных отрядов и на сто миль не приблизится к Вестфаллену, если того не потребую я. И не вздумай в этом идти поперек моей воли, иначе, видит Бог, у меня появится новый канцлер, несмотря на все войны. Фелис! Я говорю это серьезно.

Канцлер кивнула.

— Но ты уже опоздала, мой Адвокат. Известие распространяется по Кирандону и Карадуку, а потом оно попадет в Эсторр и пронесется по всему Конкорду. Правоверные жители нашей огромной страны не допустят продолжения этого зла. Мне не нужно возвращаться туда, чтобы знать: они будут уничтожены.

— Тогда ты веришь в желание наших граждан исполнять волю ордена гораздо сильнее, чем я. Приближается армия Царда. Их поддерживают мятежные легионы Атрески под командованием Юрана. Думаю, это будет более неотложным делом, как тебе кажется? — Эрин села, внезапно ощутив ужасную усталость. — Действуй заодно со мной, а не против меня, Фелис. Конкорд не может допустить, чтобы ты вызывала раздоры.

— Восходящие по-прежнему где-то там, — пробормотала Коройен. — Мы не можем допустить, чтобы они оставались на свободе.

— Они тоже вне твоей власти, и так будет и дальше. К ним нельзя прикоснуться, пока я не отдам иного приказа.

— Ты знаешь, где они?

Глаза Фелис округлились.

— Я не просто так являюсь Адвокатом. — Эрин улыбнулась.

Фелис оглянулась на дверь.

— Вот почему здесь был Арин. Они с Джередом, так? — Она с отвращением выплюнула имя казначея.

— С кем они и куда отправятся — это уже не твое дело.

— Прикажи, чтобы их доставили сюда. Пусть их судят. Признают виновными. Они должны быть сожжены.

— Нет, — негромко ответила Эрин.

— Ты не можешь сказать «нет»! — запротестовала Фелис, повышая голос. — Они — оскорбление лично тебе, как и Богу, которого ты представляешь на земле. Их надо предать смерти.

— Нет, — повторила Эрин Дел Аглиос — Они будут служить Конкорду.

— Это не в твоей компетенции как Адвоката! — Фелис ткнула в ее сторону пальцем. — Те, кто идет против Бога, не могут действовать во благо Его людям! Я этого от тебя и ожидала. Ты готова взять титул «император» и править единолично!

— Довольно! — Эрин хлопнула в ладоши. — Я достаточно выслушивала твои вопли и твои идиотские проповеди. Мы находимся в состоянии войны. И я готова на все, чтобы защитить моих людей от внешних врагов и от оказавшихся среди нас предателей. На все.

— Даже если это означает, что ты взращиваешь на этой земле зло, которое восстает на Бога?

— Даже на это. — Эрин посмотрела канцлеру прямо в глаза.

— Тогда ты достойна вечного позора!

— Когда Конкорд будет спасен, мы вернемся к этой дискуссии. А пока я буду следить за тобой, канцлер Коройен. А теперь убирайся, пока я не изменила решение оставить тебя на свободе.

Месть! Наступили такие дни, когда это неуемное и опасное чувство стало единственной возможностью облегчить воспоминания о прошлом. Жизнь и страсть к отмщению вернулись в глаза мастера Дины Келл благодаря заботам хирурга Дахнишева. Кузнецы выправили и великолепно начистили ее кирасу, ей выдали новое оружие и жеребца конкордской породы.

Теперь она стала временным командиром сотни кавалеристов Восьмого эсторийского легиона, Пикирующих Ястребов. Роберто проехался с ними под командой Келл и сразу высоко оценил ее умения как всадника и командира. Келл кратко проинформировала подчиненных о своих сигналах и приказах, явно полагаясь на то, что они поймут ее с первого раза. Ястребы откликнулись с пониманием.

Разбившись на две части, кавалерия рысью вышла на невысокий холм позади врага и стройно двинулась на оба фланга обоза, направлявшегося к бродам Цинтарита. Повозки оказались именно там, где обещала разведка. Цардитские разведчики лежали убитыми позади, так что никто не подозревал о надвигающейся опасности.

Наконец звуки приближающейся конницы встревожили противника. Немногочисленные всадники развернулись лицом к ним, солдаты, шедшие рядом с повозками, начали составлять оборонительный строй, а сами повозки попытались ускользнуть. Бесполезно!

Келл подняла копье, на котором развевался вымпел, и указала им вперед. Взревев, кавалеристы Конкорда пришпорили коней, переводя их в галоп, и пошли в атаку. Роберто ощутил волну трепета. Он возглавлял второй отряд, который стремительно несся на врага слева. Перед ним цардитские лучники на бегу сделали залп, но стрелы прошли выше и с большим разбросом. В линии обороны не ощущалось единства, и когда лучники повернулись, чтобы отойти назад, большинство мечников побежали с ними.

Роберто одной рукой удерживал повод, в другой сжимал дротик. Приблизившись к цепочке из пятнадцати фургонов, он вскинул руку и метнул его. Дротик попал в одного из тех немногих, кто еще противостоял им, сбив солдата с ног. Правее также пролетели копья, выбивая возниц с козел или впиваясь в спины убегающих цардитов.

Кавалеристы приблизились к отряду Роберто. Всадники развернулись в седлах, чтобы выстрелить из луков. А когда они сдвинулись в сторону, за ними оказались пешие воины, отстававшие всего на несколько шагов. Роберто обнажил меч, свесился с седла и ударил по голове первого противника, который смог только поднять руки, чтобы закрыться. Еще два шага — и меч Роберто снова взвился вверх и нанес скользящий удар по шлему другого солдата, отброшенного на стенку фургона.

Слева от Роберто его кавалерия рассредоточилась, расстреливая и рубя убегавших. На другом конце обоза всадники Келл нашпиговали повозки стрелами и копьями, в то время как часть их отряда огибала обоз по широкой дуге, чтобы уничтожить всех беглецов.

Роберто промчался мимо первого фургона, указал окровавленным мечом направо и начал разворачиваться. Позади себя он слышал крики и вопли цардитов, шелест и стук стрел, щелчки спускаемой тетивы. Он снова перевел коня в галоп, направляясь к первому фургону. Там еще оставались и возчик, и охранник.