Ожерелье Дриады - Емец Дмитрий Александрович - Страница 61

Мысли проносились торопливо, точно заскакивали в вагон электрички, толкая друг друга в спину. Багров еще колебался, но, заметив, как шевельнулась Ирка, рванул сам, чтобы не побежала она.

Поднять оруженосца он не пытался – тот был накачанный стокилограммовый лось. К тому же Багров понимал, что, закинув оруженосца на спину, по сути, сделает его живым щитом. Значит, надо иначе. И, схватив раненого за ступню, он, проскальзывая, поволок его по траве к укрытию.

Багров дергал неудобную, выскальзывающую, одетую в новый ботинок ногу и ожидал стрелы. Он видел, как Хола, показавшись из-за сосны, далеко, в отлет, занесла руку и метнула копье во что-то дальнее, должно быть, едва видное ей. Замешкавшийся оруженосец Бэтлы, выскочив, прикрыл Матвея своим щитом, но немного не успел.

До укрытия оставалось шагов пять, когда в спину Матвею что-то ударило. Боли он не почувствовал, но толчок был такой силы, что он покачнулся и сделал два шага вперед, чтобы не упасть. Багров, давно ждавший этого, испытал даже облегчение, какое всегда чувствует человек, когда то, чего он страшится, наконец случается, а случившись, не оказывается и на треть таким страшным, как представлялось.

«Ну вот! – подумал Матвей удивленно. – А умирать-то особенно и не страшно!»

Оруженосец Бэтлы и еще один подхватили раненого и втянули его и Багрова за ближайшее дерево. Гелата, перевязавшая уже Таамаг, оглядела Матвея, потрогала торчащую стрелу, покачала головой и занялась оруженосцем Ламины.

«Сортировка раненых на поле боя. И правильно: помогать надо вначале тем, кому еще можно помочь», – подумал Багров, ощущая, как нечто теплое течет у него по спине, просачиваясь сквозь одежду.

Ватные ноги не держали. Матвей присел на землю и стал смотреть, как Гелата ломает стрелу, выдергивая ее из плеча стонущего оруженосца. Закончив перевязку, она дала ему что-то отхлебнуть из фляжки и перепоручила заботу о нем своему дылде. О дылде ходили слухи, что он тоже медик, правда, ухитрился вылететь с первого курса стоматологического. Как, впрочем, и из двух других мест.

Сама же Гелата взяла копье и, перебежав к соседней сосне, заняла позицию.

– А я как же? – тревожно спросил Багров, так и не дождавшись, пока наступит его очередь.

Он не хотел быть навязчивым, но все же считал, что умирающим должны оказывать чуть больше внимания.

– Все плохо, – сказала валькирия, даже не повернувшись к нему.

– Что, совсем?

– Да, совсем. Термос на выброс!

– Что?

– Термос, говорю, на выброс! И вообще: ты бы рюкзак снял, – повторила Гелата.

Матвей осторожно скинул рюкзак, обнаружил торчавшую в нем стрелу и пробитый металлический термос, истекавший теплым липким чаем.

Ирка стояла рядом с Бэтлой. Всматриваясь в желтые спички деревьев, она видела, как от них отрываются и быстро перебегают фигуры. Однако происходило все очень быстро – среагировать и метнуть копье она не успевала. Никто из стражей мрака не подставлялся – все были предельно осторожны.

– Наступают, – крикнула из-за соседнего дерева Радулга. – Их там десятка три-четыре. Хорошо еще, что стрелки они посредственные. Клинками они работают лучше.

– А почему не телепортируют? – озадачилась Ирка.

– Муромский лес, – усмехнулась Радулга. – Телепортировать здесь, конечно, можно рискнуть, но с такой кривой точностью, что наверняка залипнешь в дерево. Проще дочапать ножками и перерезать нас на месте. Копьями здесь особо не навоюешь – бурелом.

Ирке стало не по себе, когда она услышала, как просто это было сказано. Без всякого пафоса. Просто констатация факта: придут и перережут. Она осмотрелась и увидела, что среди валькирий паники нет. Даже раненая Таамаг стоит с копьем, стараясь не наступать на простреленную ногу.

Ирка поймала краем уха, как оруженосец Фулоны негромко спросил у своей хозяйки:

– Места тут гнилые. Может, рискнем все-таки и отступим?

– Чтобы сказали, что валькирии сбежали, да еще когда были все вместе? – резко оборвала его Фулона. – Стой и умирай!

– Да нет вопросов. Я, в общем, это и делаю, – успокоил ее оруженосец.

«Мальчики Лигула» подбирались все ближе. Потерь у них не было. Даже Радулга в который уже раз метала свое копье напрасно. Ирка пока не бросила свой дрот ни разу. Не видела ни одной четкой цели, а метать наугад не хотела.

Бэтла что-то радостно насвистывала себе под нос.

– Чего ты такая веселая? – подозрительно спросила у нее Ирка.

– А что нельзя?

– Да нет, можно. Просто интересно.

Толстая валькирия перестала свистеть.

– Тебе как: честно сказать или правильно?

– Честно.

– Ну говорю честно. Видишь эти две елки? Вот между этими двумя елками мрак не пройдет, пока я мертвой не лягу. Это мой участок боя и на моей совести. А что между другими елками – уже не мое и меня не волнует. За те елки не с меня спросят. А если буду головой вертеть, свои елки упущу.

Внезапно Бэтла резко, почти без замаха, метнула копье, и короткий крик в дальнем кустарнике подтвердил, что она не промазала.

– Обычно я первая… Но с этой ногой мне бы хоть вертикально стоять! – ревниво произнесла Таамаг.

Не дожидаясь, пока оруженосец прикроет ее щитом, Фулона перебежала к Бэтле и Ирке и остановилась рядом, прижавшись к сосне плечом. Пока она бежала, в нее выпустили стрелу, но стрела отклонилась, зацепив молодое дерево.

– Одиночка! – сказала Фулона дружелюбно. – От тебя все равно толку мало. Нечего тут сосны подпирать. А ну-ка сбегай-ка вон туда!

– Я вас не брошу! – отказалась Ирка, решившая, что это такой способ сохранить ей жизнь.

– Тебе и не предлагают кого-то бросать. Видишь те кусты? За ними начинается овраг. Проверь, далеко он идет или нет!

– Зачем?

– Если овраг подходящий, вероятно, мы сможем зайти к ним с тыла. Ну давай, бегом! Марш!

Там, куда показывала Фулона, лес чуть заметно раздвигался. Ирка оглянулась на Багрова, но Матвея закрывало дерево, а позвать его она не успела. Фулона уже вытолкнула ее из укрытия. Пришлось, пригибаясь, бежать к оврагу.

Скатившись по осыпающемуся песчаному склону, Ирка едва увернулась от Антигона, вздумавшего прыгнуть сверху ей на голову.

– Уф! Могли бы подождать меня, кошмарная хозяйка! У меня ноги, между прочим, не оленьи! – заявил он, негодуя.

– Увязался? А Матвей не с тобой?

– Этот гнусный мымр пытается отразить их атаку некромагией! Курам на смех!

– Ну почему?

– Ну как же, хозяйка! Подумайте сами! Использовать против мрака способности мрака – все равно, что заглушать запах навоза тухлыми яйцами! Если и заглушишь – лучше не будет.

Не слушая Антигона, Ирка уже бежала по оврагу, держа копье в расслабленной руке. Забить напряжением руку – верная заявка на то, чтобы не попасть даже в забор.

То сужаясь, то расширяясь, овраг протянулся метров на четыреста. Сразу за поворотом он помельчал и плавно перешел в заросшую высокой травой поляну.

На поляне Ирка увидела карлика. Рядом с ним лежала мелкая дамочка со связанными ногами, а поодаль у муравейника сидел на корточках гигант. Зигги Пуфса валькирия-одиночка никогда прежде не видела, но по дороге слышала о нем от Фулоны и теперь сразу догадалась, кто это.

Услышав за спиной шорох, карлик обернулся. Ирка находилась от него шагах в шести. В круглых темных очках Пуфса Ирка увидела себя с занесенным для броска копьем и по дрогнувшей нижней челюсти поняла, что трусость в очередной раз не окупилась.

– Нет! – заорал карлик в ужасе. – Не надо!

– Только двинься! – предупредила Ирка.

Пуфс, дернувшийся в первый миг, когда она появилась, застыл. Он достаточно знал о копьях валькирий, чтобы понять: промаха с шести шагов не будет. Секунду или две маленькие, скрытые под очками глазки изучали Ирку: хватит решимости или не хватит?

– Размажьте его, гадская мерзайка! Или давайте я! – запрыгал от нетерпения Антигон.

– Не шевелись! Стой, где стоишь! – предупредила Ирка Пуфса.

Тот передернул плечами, показывая, что повинуется, но вместе с тем неуловимо, почти не шевеля ступнями, сместился влево. Ирка скользнула взглядом туда, куда он направлялся.