Человек неведомый: Толтекский путь усиления осознания - Ксендзюк Алексей Петрович - Страница 67

По мере того, как расширяются объемы выслеженного пространства в себе, сталкер замечает все больше в окружающем мире. И тогда он приступает к двум сценариям, на которые раньше просто не хватало энергии, — к «маскировке» и выслеживанию чужого тоналя. Они свидетельствуют о приближении мастерства, потому что требуют удвоенной бдительности. В случае «маскировки» надо непрерывно удерживать состояние безупречного воина и моделировать социально адекватное (приближенное к оптимальному) поведение. Выслеживание чужого тоналя еще сложнее, поскольку включает в качестве обязательного условия тщательный сталкинг себя и при этом осознанное наблюдение за проявлениями описания мира другого человека.

Как многократно указывалось, выслеживание чужого тоналя не подразумевает манипуляции им. Конечно, сталкер оказывает влияние на тех, с кем вступает в коммуникацию, корректируя собственное реагирование. Особая ситуация возникает, когда приходится иметь дело с «мелким тираном», поскольку сталкер должен «обезвредить» его, победить психологическое давление и построить обстоятельства выгодным для себя образом. Но даже здесь вряд ли можно говорить о настоящей манипуляции другими людьми. Ибо тиран останется тираном. Он всего лишь потеряет возможность терроризировать сталкера, истощать его эмоционально и энергетически. Это и станет победой над тираном, реальной проверкой уровня самоконтроля и осознания сталкера. Практическим последствием такой победы будет отказ «мелкого тирана» от свойственного ему типа поведения — он теряет интерес к бывшей «жертве» либо признает ее независимость.

Что же касается «маскировки», то она уже сама по себе является стиранием личной истории. Ведь сталкер удаляет из сферы опознаваемого и узнаваемого другими значительную часть своей личности. В этом смысле дон Хуан был, безусловно, прав, когда учил Кастанеду не давать никому исчерпывающей информации о себе. Это не «скрытничанье», не нарочитая «завеса тайны», которая лишь привлекает излишнее внимание со стороны окружающих. Напротив — это иллюзия «обычности».

Именно здесь «актерская игра», о которой было сказано выше, должна перерасти в нечто большее — а именно, в моделирование такого типа энергообмена с окружающими, что они не в состоянии заметить ничего необычного. Такой эффект возникает на уровне овладения тотальным сталкингом. Его невозможно сыграть, нельзя имитировать, пока интенсивность осознания не достигла определенного уровня. Ибо здесь формируется некая часть энергетического тела, которая может как бы самостоятельно производить маскирующие энергопотоки (интуитивно воспринимаемые другими людьми как «подлинность»), при том, что центр осознания не принимает в данной энергетике никакого участия, сохраняя неизменную безупречность. Часть сталкера словно на самом деле переживает эмоции и чувства, которых в реальности нет, и этим окончательно сбивает с толку тональ наблюдателя.

Это высокое искусство — свидетельство реализации свободы от социума и эго энергетических воздействий. Это превращение сталкера в подлинную Тайну.

Глава 7. СТАЛКИНГ И ПЕРЕПРОСМОТР

Чтобы пациент излечился, ему необходимо родиться снова, а архетипной моделью такого рождения является космогония. Необходимо отбросить работу Времени и вернуться в рассветный миг, предшествовавший сотворению. На уровне человека это равнозначно тому, что он должен вернуться к «чистой странице» существования, к абсолютному началу, когда еще ничто не было осквернено и испорчено.

Перепросмотр — штука сложная. Он испытывает практикующего на психологическую прочность. Иногда утверждают, что перепросмотр сродни психоаналитическим техникам фрейдистского или юнгианского толка. Это верно лишь отчасти. Проблема связана с известным аналитикам фактом «сопротивления терапии» и всем комплексом тонких отношений, которые неминуемо развиваются в процессе анализа между терапевтом и его клиентом.

Иными словами, при анализе всегда есть «козел отпущения». Если перепросматриваются проблемы и ситуации, которые значительно влияют на уровень самооценки клиента, его ЧСВ, его страхи и жалость к себе, он знает, кто в этом «виноват». Виноват, как всегда, аналитик. Почему он вынуждает клиента радикально изменить образ себя (для себя и для других)? Почему он берет на себя функции, которые всегда ассоциировались с подавляющими авторитетами вроде фигур отца или матери, старшего брата или иного значимого «оценщика»? Разумеется, у него (аналитика) нет на это никакого права. Обвиняя терапевта во всех смертных грехах, впадая в истерику, устраивая мелкие бунты, отказываясь вспоминать вытесненные содержания, человек облегчает собственные страдания. Ибо гораздо легче думать, что ВИНОВАТ кто-то другой.

При перепросмотре такая ситуация невозможна. С одной стороны, процесс трансформирования бессознательных содержаний происходит в одиночестве, с другой — что значительно усиливает сопутствующие переживания — на фоне самонаведенного транса (при помощи ритмичного дыхания, покачивания головой, сенсорной депривации и т. д. ). И открывается пугающая картина — во всех своих бедах, несовершенствах, несчастьях, ошибках виноват только ты сам. Ты оказываешься лицом к лицу с самим собой, без посредников, без оценщиков, без командиров, авторитетов и мелких тиранов, окружающих нас в повседневной жизни, — то есть без оправданий.

В результате ваши личные истерики, рыдания, ваше отвращение к себе достигают возможно максимальной интенсивности. Личность нестабильная, неуравновешенная, слабая бывает потрясена до такой степени, что вместо трансформации комплексов наносит себе психологический вред. Так что перепросмотр нельзя рекомендовать людям, чрезмерно закомплексованным и ослабленным. Как и вся дисциплина толтеков, техника предназначена для здоровых, зрелых и сильных личностей.

Но и они — вполне, казалось бы, проникшиеся духом «воина» — в процессе перепросмотра сталкиваются с депрессивными реакциями, с бессознательным отторжением подобной работы над собой, с необъяснимым отвращением к Трансформации, обещанной толтекскими шаманами. Их внутреннее сопротивление чаще всего имеет два модуса — активный и пассивный. Активный модус предполагает агрессию, злобу, ненависть и отвращение. Пассивный — воплощает себя в апатии и депрессии различной степени тяжести.

Как это ни парадоксально, с активным модусом неприятия работать проще. Это состояние энерге-тично, оно связано с действием. Обычно оно исходит из уязвленного чувства собственной важности и требует разрешить ситуацию тем или иным образом. Здесь достаточно перенаправить основное внимание на нужный объект. Заметить, что «перенос» агрессии на всякие тональные рационализации (обстоятельства жизни, окружение, «пагубное влияние родителей», «неприемлемая идеология или учение») ничуть не разрешает проблему, а лишь отдаляет ее решение, делает проблему почти перманентной. Осознание пустого расхода эмоций на то, что существует лишь в вашем воображении, или на то, что принципиально нельзя изменить (например, «обстоятельства жизни»), может заставить вас все-таки вернуться к первопричинам — комплексам, импринтам и т. п. И вынудит вас работать с ними, отталкиваясь от нового опыта и знания.

Пассивный модус неприятия — это своеобразный бессознательный отказ от использования энергии вообще. Легко догадаться, что он растет из доминирующего чувства жалости к себе. Субъект выбирает ничего не предпринимать, замереть и забыться. Он желает законсервировать существующие проблемы, надеясь на то, что в конечном итоге их «абсолютное обездвиживание» вызовет у него анестезию. Интересно, что в конце концов этого на самом деле можно добиться.

Однако средства, которыми достигается подобная неподвижность и бесчувственность, поистине ядовиты. Для этого требуется максимально сузить или «ослабить» осознание, сделать все, чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах не менять режим восприятия, и даже больше — данный изначально режим восприятия требуется обеднить, лишить тревожных цветов и нюансов, чтобы вдруг не «проснуться». Вечное самозабвение и предельный автоматизм — вот унизительные «консерванты», которые нужны человеку, дабы избежать тревожных перемен в самом себе. И даже в этом грустном параличе осознания человек, отказавшийся когда-то от борьбы, непрерывно страдает от скрытой (латентной) депрессии. Он не знает радости жизни, да и как может быть иначе? Ослабленное осознание не инспирирует подъема, вдохновения, поток сенсорных сигналов сужен и повторяет бесконечно одни и те же паттерны. Жизнь бледна и пуста, ее обманчивое спокойствие вызвано не гармонией, а блокировкой основного массива чувств и эмоций. Так выглядит человек, «проигравший свою битву», отказавшийся от перепросмотра из-за страха боли, страха психологических страданий.