Приговоренные к войне - Вольнов Сергей - Страница 69

– Что ты делала, когда выходила из помещения?

– Мы обязаны были продержать вас в неведении, в покое… Немедленно сообщить Второму… и выполнять его указания.

– Что ты ТАМ делала! – повысила голос Амрина.

– Позвала Выкс Ирту на помощь. И… сообщила Второму о вашем появлении.

– Ах ты ж, с-су-ука! – не сдержалась Амрина, но мгновенно взяла себя в руки. – Исполнительная, значит? Что ж, это даже хорошо. Когда ОН может прибыть сюда, если пожелает сделать это экстренно?

– Если из своих апартаментов, то… пятнадцать минут после получения сообщения.

Внутренние часы ощутимо затикали в голове. Амрина «отмотала» плёнку памяти.

– Та-ак. С момента твоего появления прошло семь минут. Минута на погрешность. Семь в запасе. Говоришь, хочешь жить?

Взгляд женщины испуганно замер.

– Ладно. Но только за одну услугу. Готовь своё оборудование. Бросишь меня обратно. Смотри на карту… Вот сюда. Именно в этот Узловой терминал. Брать с тебя клятву, не говорить КУДА я переместилась, не буду, всё равно не смогу проверить. Да теперь это уже и неважно. Если Второй знал, где я… Если смог перекодировать цепочку защитной экстренной транспортировки… Можешь рассказать всё, что знаешь и видела. Но… вот если не успеешь меня перебросить до его прибытия – первая пуля твоя. А на словах передашь семиарху, что я его люблю, но я уже большая девочка, и я сделала свой выбор. А теперь давай! Не теряй ни секунды…

Они успели!

За полторы минуты до того, как Инч Шуфс Инч Второй возник в транспортном буфере. За минуту до того, как он ворвался в помещение, где его ждали четыре тела.

Три мёртвых. И одно – живое.

– …Ксантисс оханту сцефис тиуч! Ксантисс шуатэ никмейя!

Монотонное заклинание вырвало её из глубин памяти. Шелестящие, шевелящиеся струи дождя. Липкая похотливая прохлада, ползающая по голому телу. Опьянённые мысли, ползающие в голове. Манящие в пучину глаза Рэкфис. Голос Ипполиты: «Будь нашей».

…Она долго пробиралась знакомой дорогой. Правда, делала это быстрее и уверенней. Стремилась, не задумываясь о том, КУДА и КАК. Лишь периодически сверяла маршрут – единожды впитанную и отложившуюся в памяти последовательность сменяющихся картинок накладывала на постоянно меняющиеся окружающие пейзажи.

На привалах оживала настойчивая мысль: «Какой ценой?». И подключалась совесть, и внутри начиналась война, по своей жестокости сравнимая с войною внешней.

«Какой ценой ты оплатила эту попытку? Попытку начать сначала…»

Она исступлённо беззвучно кричала внутрь себя, как в бездонный колодец: «Так было НАДО!!!» И где-то там внизу этот крик искажала совесть. Билась эхом, словно требуя, как приговора: «Ада! Ада!».

Цена была известна – три жизни. К тому же не какие-либо, а жизни людей ЕЁ народа. Она была… Новым Каином! Первой за тысячи лет убийцей, поднявшей руку на своих соплеменников. Братьев и сестёр по крови, по планете, по разуму.

В этот раз она знала, хранила в памяти, где именно находится Фемискира. И знала, что рано или поздно наткнётся на конный разъезд амазонок. Но местность словно вымерла… Только в одном лесном гористом районе до неё донеслись звуки далёкой перестрелки, сухая трескотня частых одиночных выстрелов. Да ещё, на третий день перехода, Амрина наткнулась на десяток бездыханных растерзанных тел. Судя по всему, это были воины из армии японских самураев. Но терзали их не звери и даже не люди. Их тела были перерезаны пополам, а то и просто прожжены насквозь… некоторые отверстия достигали в диаметре размеров кулака. Обугленные края плоти, запёкшаяся коркой кровь, полусгоревшая одежда – всё это свидетельствовало, что оружие было очень мощным и явно энергетического действия. Но…

«ОТКУДА у землян подобное оружие?! Что здесь творилось?»

Она помнила, что ограниченная площадь горного плато, на котором разместили амазонки свой город Фемискиру, позволяла расположить там только половину их конной армии. Пять военачальниц вынуждены были размещать свои тысячные отряды за пределами города. Хлуммия. Рун. Ардана. Эфтисса. Шимма. Была ещё и Рэкфис. Но эта неукротимая пантера сама рвалась «прочь!» из большой стаи. Как бы там ни было – где-то поблизости в пространстве обретались шесть тысяч всадниц…

Амазонки угодили в поле её зрения к исходу третьего дня. Солнце уже практически коснулось горизонта, и лучи его растворились в узенькой багровой полоске света. Будто подсветка.

Шум множества копыт сначала ненавязчиво вошёл в её сознание. Он поначалу никак не воспринялся, просто послужил очередным раздражителем организма, жаждавшего покоя. А чуть позже – возрос, разметался в стороны, стал гулким, словно кто-то принялся барабанить по всему, что ни попадя.

Это двигался отряд под командованием Рун. Вернее, то, что от него осталось. Как минимум, четвёртая часть всадниц остались лежать на поле сражения. Ещё около сотни человек были ранены, большинство из них ехали сейчас в сёдлах. Хотя некоторые, выбившись из сил, припадали к крутым шеям своих лошадей.

Обо всём этом Амрина узнала позднее. Она вышла из скрывающих её кустов и криком обратила на себя внимание. Когда ближние к ней всадницы придержали разгорячённых коней и развернулись в её сторону, дождалась их приближения и громко произнесла ТЕ слова.

– АЗЗЭ ФУЭШ ИРОНО МАТТРОНГ ОЛЛИ ЭСХ.

Рун, оказалось, и сама была ранена. Правое плечо, сильно обожжённое после касательного контакта со смертоносным лучом, причиняло неимоверную боль, рука висела плетью. Однако, несмотря на это, она смогла вывести свой разбитый отряд из зоны поражающего огня. Очень удивившись встрече с Той, кого называли то ведьмой, то лазутчицей, то посланницей, то духом погибшей царицы Пенфесилии (ещё бы – исчезнуть прямо на глазах у амазонок!), Рун, морщась от боли, принялась рассказывать о произошедшем.

Поведанное Рун потрясло Амрину. Она сначала даже не поняла, о каких врагах рассказывает воительница? Не пересказ ли это легенды о могущественных богах и о неотвратимой каре посредством небесного оружия?

Из рассказа выходило, что всадницы Рун намеревались провести разведку боем. Сборы были недолгими и привычными, а вот потом…

Первая неожиданность заключалось в том, что противник, сведения о котором они надеялись получить, напав на лагерь – исчез. Были только брошенные палатки и даже часть провизии, словно поступила срочная команда «Выступать!». Хотя, честно говоря, больше всего это напоминало бегство. Вторая неожиданность явилась, когда они наткнулись на поле брани, где хаотично валялись трупы воинов из того опустевшего лагеря. Третьей неожиданностью был характер повреждений на телах поверженных. Полуобугленные, будто горели заживо! И Рун подробно описала раны, подобные тем, что Амрина видела сама – на десятке мёртвых самураев.

Когда амазонки оправились от оцепенения, вызванного удручающим зрелищем, Рун велела двигаться по обнаруженным следам неизвестных победителей, хотя те отошли влево, в сторону начинающегося предгорья, – совсем не туда, куда в скором времени собирались наступать объединённые отряды амазонок. Тем не менее, информация о появившемся грозном противнике была нужна позарез.

Они двигались со всеми предосторожностями, разделившись на три части, выслав разведчиков. И вскоре те примчались с известием: обнаружили!

Неведомый враг выглядел, как отряд пехотинцев в светло-сером обмундировании, почти белом издалека. Свободные, не стесняющие движений одежды. Полусферические сегменты, защищающие головы вместо привычных шлемов. В руках недлинные предметы, не похожие ни на дротики (в несколько раз толще!), ни на что-то ещё из понятного. Было их от силы четыре сотни… Рун хватило благоразумия не нападать открыто, соблазнившись малочисленностью противника. Всё-таки вид сожженных воинов стоял перед глазами.

Амазонки напали, когда «светлые» расположились на привал. Наскочили двумя отрядами с разных сторон. Что тут началось! Рун до сих пор не могла успокоиться…

Амрина слушала её рассказ, параллельно пытаясь лихорадочно сообразить: «КТО ЭТО?!» Ведь она, по сути, знала, хотя бы поверхностно, обо всех участниках проекта «Вечная Война». Она перебирала в памяти все сколько-нибудь подходящие под описание земные армии, и раз за разом память выдавала аналогичный ответ: «совпадений – ноль вариантов».