Когда придет весна - Гарвуд Джулия - Страница 43

Он не мог поверить своим ушам! Неужели Джессика не понимает, какое впечатление производит на него? Наверное, нет. Ясное дело, она совершенно невинна, но после таких вопросов это продлится недолго.

— Да, думал.

— Ну и что?

— Этого не произойдет, Джессика.

— Нет, конечно, нет, — заторопилась она. — Но знаешь, я тоже про это думала несколько раз.

Коул чуть не свалился с лошади.

— Ты наконец перестанешь?

— А ты не кричи на меня! Я честно и откровенно разговариваю с тобой. С тобой легко говорить, когда ты спокоен, но стоит тебя разволновать… Неужели ты полагаешь, что мысль про это — преступление? Я же не собираюсь ничего делать, я даже не представляю, что это такое.

— Ну тогда мне не о чем волноваться, значит, ты не совершишь никакой глупости.

— Какой, например?

Коул не ответил. Он поклялся не говорить ей больше ни слова и не оборачиваться, по крайней мере пока он не преодолеет желание стащить ее с лошади, раздеть и заняться любовью.

— Я надеюсь, вода теплая, — заметила Джессика. Он-то хотел, чтобы вода оказалась холодной как лед.

Последняя миля далась Джессике нелегко. Когда они наконец прибыли на место, девушка не могла слезть с лошади. Коул помог ей спешиться, задержав руки у нее на талии дольше, чем было необходимо, а она невольно прильнула к нему. Ноги ее так Дрожали, что если бы не Коул, она бы упала.

Джессика посмотрела на Коула, желая поблагодарить, но, заметив крепко сжатые губы, быстро отошла подальше. Он раздражен ее неуместными высказываниями. Она решила не обращать внимания и ждать, когда его настроение улучшится.

Место ей очень понравилось: кругом пышная зелень, прелестный водопад, совсем непохожий на тот, который ей довелось увидеть в Рокфорд-Фоллз, — гораздо меньший и не такой мощный. Струя воды стекала с неровных каменных выступов и падала в голубое озеро, рассыпая брызги. В них, словно в стеклянной призме, отражался солнечный свет, и над озером возникала сверкающая радуга.

Пока Коул возился с лошадьми, Джессика начала готовить место для стоянки. Собрав хворост для костра, она разложила постели и еду, которую Джози дала им в дорогу.

— Еда готова, — позвала она его.

— Я поем позже, — ответил Коул.

Он закончил чистить лошадей и отпустил их попастись на свежей, нежной траве. Шум водопада успокаивал, словно приглашая нырнуть в хрустальную воду. Пока Джессика ужинала, Коул разделся и бросился в озеро.

Холодная вода помогла избавиться от мысли о Джессике, он даже сумел вспомнить, почему не хочет и пальцем до нее дотронуться. Ведь он не собирается связывать себя. Эта женщина манит его, но такие, как она, требуют от мужчин обязательств. Она не из тех, с кем можно провести ночь, а наутро забыть. Она заслуживает лучшего отношения и не такого человека, как он. Так почему же он горячится и беспокоится, представляя ее с другим? Разве есть у него на Джессику какие-то права?

— Ты собираешься сидеть в воде всю ночь?

Ее вопрос отвлек от мрачных мыслей. Коул вышел из воды, торопливо вытерся и натянул штаны. Вернувшись к костру, он подвинул постели ближе к горе, на случай дождя, и иначе уложил ветки для костра. Он зажег их и уселся поесть.

Поскольку Коул знал, что еду готовила Джози, он не удивился, какая она ужасная. Джессика не жаловалась, но, судя по тому, сколько у нее осталось, он понял, что она съела мало.

Впрочем, она осилила почти всю мятную лепешку Джози и теперь собиралась купаться. Она взяла чистую одежду, полотенце и мыло. Перед тем как войти в воду, девушка разделась, скрывшись за водопадом, как за ширмой.

Джессика подняла волосы с шеи на затылок и встала под мощную струю, закинув назад голову. Закрыв глаза, она отдала прохладной воде свое уставшее тело. Дневное напряжение и усталость медленно покидали ее. Очень скоро Джессика почувствовала невероятное облегчение. Настоящее блаженство!

Коулу казалось, что он попал в чистилище, но винить за это было некого, кроме самого себя. Нечего подглядывать, как она купается. Неприлично, стыдно. Но он не мог заставить себя отвернуться! Пусть даже его сочли бы распутником, да кем угодно, но что делать, если она невероятно хороша, эта Джессика Саммерз!

Она стояла по пояс в воде. Каждое движение Джессики дышало чувственностью и изяществом. Коул любовался ее шеей, руками, потом невероятным усилием воли заставил себя закрыть глаза. Как же ему хотелось нырнуть к ней! В конце концов, может, привязать себя к такой женщине не самое страшное дело в жизни? Но Коул тут же отбросил нелепую мысль и открыл глаза.

Он чуть не задохнулся. Сердце гулко забилось, в жилах уже текла не кровь, а расплавленная лава. В голове осталась только одна мысль, одно желание: прикоснуться к прекрасному женскому телу. Он понял наконец, что его ожидают настоящие муки, если он не научится сдерживать себя. Застонав, Коул повалился на походную постель и положил руки под голову. Он всегда спал очень чутко, и если Джессике что-то понадобится ночью, пусть лишь тихо окликнет его. Он принялся мысленно считать коров. Потом овец… Потом способы любви, какими он бы занялся с Джессикой…

— Коул, ты спишь?

Не открывая глаз, он пробормотал:

— Нет.

— Ты говоришь как-то хрипло.

— Со мной все в порядке. Чего ты хочешь?

— Ты не будешь против, если я сейчас подниму шум?

— Ты это о чем?

— Хочу потренироваться в стрельбе по цели.

Он резко сел и увидел у нее на коленях пистолет.

— Где это ты его взяла?

— Том Нортон дал.

— Убери!

— Я хочу научиться стрелять.

— Нет!

— Я хочу научиться защищать себя. Я не люблю оружие и надеялась, что у меня его никогда не будет. Но блэкуотерская банда все еще существует. В мире много зла. Я должна уметь постоять за себя и за сына.

— Суши волосы и ложись спать.

Она откинула мокрые волосы на спину, потом открыла коробочку с пулями, которые купил ей Том, и начала заряжать пистолет…

Коул сдерживался изо всех сил, наблюдая за ее стрельбой. Снова и снова она совершала одни и те же ошибки! И когда он уже не мог вынести происходившего перед глазами кошмара, то вскочил, подошел к Джессике сзади, обнял ее за талию и притянул к себе. Потом чуть опустил руку, в которой она держала оружие.

— Куда ты стреляешь?

— Третье дерево впереди. А ты думал куда?

— В звезды. Слишком высоко целишься, дорогая.

Следующие двадцать минут маршал Клейборн учил меткой стрельбе Джессику Саммерз и, честное слово, проклял все на свете. Зачем ей учиться стрелять? Ей следует проводить время в гостиной, пить чай, а Калеб играл бы у ее ног. Она настоящая леди, а леди не носят при себе оружие. Он допустил ошибку, высказав свое мнение вслух. Она раздраженно заспорила:

— Мне не нравится иметь дело с оружием, но я не расстанусь с ним до тех пор, пока не поймают всех бандитов. Если считаешь, что из-за этого я перестану быть женщиной, хорошо, пусть будет так.

— Тебе очень идет сердиться. У тебя из глаз сыплются искры.

— Многие женщины носят оружие для… Что ты сказал? — Она повернулась к нему и наткнулась на его подбородок.

— Я сказал, что ты красивая, — повторил он.

— Спасибо, — слегка заикаясь, пробормотала Джессика. В следующее мгновение она отвернулась и с трудом заставила себя сосредоточиться. — Женщины на Диком Западе должны носить оружие. Потому что там встречаются всякие… Ой, что ты делаешь?

Он наклонил голову и уткнулся ей в шею.

— Целую тебя, но не хочу прерывать твою тираду. Так что еще ты хотела сказать?

— Встречаются всякие дикие животные, например, медведи, другие хищники… и хищники…

Она сделала паузу, набрала побольше воздуха и повернула голову набок, чтобы ему было удобнее. От сладкого, теплого дыхания Коула по телу Джессики пробегала дрожь. Она понимала, что надо остановить Коула, и пообещала себе, что так и сделает, но… немного погодя.

— Хищники? — спросил он.

— Да, много хищников.

— Где?

Она потеряла мысль: