Когда придет весна - Гарвуд Джулия - Страница 50

— О чем ты думала?

— О том, какой ты красивый, — призналась °на и выпалила: — Я рада, что ты меня хочешь! Но я не Кэтлин.

— Нет, ты не Кэтлин.

— Я не могу ее заменить.

— Я и не хочу, чтобы ты ее заменила. Я хочу…

— Да?

— Тебя, Грэйс. Только тебя!

Его рука оказалась на ее затылке, и он притянул ее к себе.

— Я хочу тебя поцеловать. Можно?

Ей понравилось, что он спросил разрешения.

— Да, Дэниел. Поцелуй меня. Я ждала этого давно.

Он был потрясен ее честностью и почувствовал боль в груди, когда она робко обняла его.

Их губы слились в поцелуе — замечательном поцелуе: страстном и в то же время нежном. Какая Грэйс оказалась сладкая… Дэниел долго не отрывался от ее губ, ему хотелось целовать ее еще и еще, без конца.

В следующий миг Грэйс отпрянула и отошла к окну. Довольно долго она смотрела в пустоту, прежде чем вспомнила, что хотела сделать. Руки дрожали, она с трудом отодвинула задвижку и открыла окно.

Проходя мимо Дэниела, она подумала, что он прикоснется к ней еще раз, но он сидел с закрытыми глазами, откинув голову на спинку кресла.

Грэйс снова стала менять Куперу холодные компрессы.

Дэниел спал до полуночи и проснулся внезапно, как от удара. Купер метался в постели, Грэйс сидела на краю кровати, успокаивая раненого. Ласковый женский голос сделал свое дело: маршал снова затих.

— Как у него дела? — прошептал Дэниел.

— Не могу понять. Он без сознания, но жар спадает.

— Теперь я с ним посижу, Грэйс. Тебе надо поспать. Ты совершенно измучена.

— Я отдохну потом, — пообещала она. — Сейчас все равно не усну: беспокоюсь о Ребекке. Как ты думаешь, она жива? Я молюсь за нее.

— Сомневаюсь, — признался Дэниел. — Не могу понять, почему купе оказалось пустым.

— И я не понимаю.

Он подался вперед и обнял колени.

— Проводник сказал, что купе, в котором ехали Купер и Ребекка, выглядело так, будто его вообще никто не занимал.

— Да, помню.

— Где же ее вещи?

— А вещи Купера тоже пропали?

— Нет. Его сумки нашли в багажном вагоне, — сказал Дэниел.

— Может быть, вещи Ребекки выбросили в окно?

— Шериф заверил меня, что он вместе со своими людьми обшарил все вокруг. Они искали Ребекку, и уж сумки, конечно, нашли бы. Но их не оказалось.

— Может быть, стрелявшие в маршала Купера разрешили ей взять вещи с собой? Это хороший признак. Значит, они сохранят ей жизнь?

— Но зачем им она живая? — возразил Дэниел. — Они должны заставить ее молчать как можно скорее.

— Потому что считают ее свидетельницей?

— Да.

— О, как все ужасно! — прошептала Грэйс. — Бедная Ребекка. А ведь ее там даже не было.

Это замечание, сказанное вскользь, заинтересовало Дэниела.

— Нам с Коулом она сказала, что была.

— Что?.. — переспросила Грэйс в явном замешательстве.

— Ребекка заявила, что была свидетельницей ограбления. Она дала нам детальный отчет о нападении и описала всех мужчин, которых видела.

— Но она не могла этого сделать, — покачала головой Грэйс.

— Почему же? Она ведь была там.

— Если ты помнишь, я говорила тебе, что тоже была в банке. Ребекка, возможно, пыталась защитить нас с Джессикой, поэтому и солгала вам.

— Почему ты думаешь, что она солгала? Джессика тоже говорила, что она свидетельница, но не упомянула никаких деталей, а Ребекка описала все очень подробно.

Грэйс снова покачала головой:

— Это невозможно.

— Почему? — терпеливо спросил Дэниел.

— Она не могла описать детали. Я обещала молчать, дала слово… Но это было раньше… А теперь…

— Грэйс, что ты бормочешь?

— Ребекка не свидетельница. Во время ограбления в банке была Джессика.

Глава 34

Дэниел побелел от гнева:

— Ты понимаешь, что говоришь? Клянусь Богом, если ты и сейчас лжешь…

— Я говорю правду! Джессика настоящая свидетельница, а не Ребекка.

Он стал метаться по комнате, как зверь в клетке, и мысленно уговаривать себя не кричать на Грэйс. Но, Господи, как хотелось! Он глубоко вздохнул, потом спросил тихим, бросающим в дрожь голосом:

— Почему ты раньше не сказала мне правду? Почему ждала так долго?

— Я обещала Джессике никому не говорить. Я дала слово.

— Боже мой!.. — пробормотал он, теребя волосы.

— Пойми: Джессика была в ужасе.

— А Ребекка знает, что Джессика — свидетельница?

— Нет.

— Ты уверена?

— Да.

Она отвернулась, чтобы не видеть искаженного яростью лица Дэниела.

— Теперь ты понимаешь, почему меня смутили твои слова о том, что Ребекка перечислила особые детали?

— Ах, Грэйс… — прошептал Дэниел, с трудом сдерживая гнев.

— Дэниел…

Он перебил ее:

— Теперь скажи, откуда ты знаешь, что Джессика была в банке, — строго потребовал он.

— Она попросила меня посидеть с Калебом, — ответила Грэйс. — Джессика брала его в банк в тот же день, чуть раньше, но он капризничал и плохо себя вел. Она вернулась, уложила его спать и пошла обратно.

— Зачем?

— Она хотела закрыть счет тети, но оставила один документ на кухонном столе у Тилли, вот и пришлось вернуться.

— Что случилось потом?

— Это было ужасно! Джессика всю обратную дорогу бежала. А когда добралась до задней двери, ее стало рвать. Она едва могла связать два слова. Я ее успокаивала, но она была вне себя. Я уложила ее в постель и просидела с ней до тех пор, пока не проснулся Калеб.

— Тилли была при этом?

— Нет. Она ушла по делам. Я сказала ей, что у Джессики грипп и ей надо лежать. — По щеке Грэйс скатилась слеза, она нетерпеливо смахнула ее. — Весь следующий день я занималась с Калебом, а когда ему пришло время ложиться спать, поднялась наверх и увидела, как Джессика торопливо упаковывает вещи. Она хотела в ту же ночь уехать из Рокфорд-Шоллз. Я уговорила ее остаться.

— Она рассказала, что случилось в банке?

— Да. После того как Калеб заснул, она рассказала мне все. Только имен не назвала.

— Ты хочешь сказать, она знает имена? — закричал Дэниел Райан.

Грэйс нервно ломала руки. Зачем она тогда сказала неправду? Дэниел никогда ей не простит. Он арестует ее и посадит в тюрьму. Как же ей стыдно…

— Главарь называл бандитов по именам. Она видела всех… но не все имена слышала…

«Господи! Почему Джессика не призналась во всем Коулу?»

Грэйс поднялась на ноги и с мольбой в глазах повернулась к маршалу:

— Она никому не может довериться.

— Она доверилась тебе.

— Да, хотя не знаю, рассказала бы она обо всем, что случилось, не окажись я на кухне в момент ее возвращения. Она думала только о том, чтобы обезопасить сына. Разве можно осуждать ее за это? Я бы поступила точно так же на ее месте.

Дэниел кивнул, он, разумеется, понимал.

— А что было потом?

— Джессика не сомневалась, что представители власти, то есть вы… быстро схватите бандитов, поэтому не понадобятся никакие свидетели. Она отчаянно хотела верить в это.

— А когда она собралась бежать из города, ты предложила поехать вместе?

— Да.

— Когда же Джессика вспомнила про забытую в банке сумочку?

— Она не вспомнила, пока кто-то не нашел ее под столом.

— А почему сумочка оказалась пустая?

— Когда бандиты ворвались в банк, Джессика спрятала деньги в платье. Она боялась, что их отнимут. Она не думала, что они собирались…

— Всех убить?

— Да.

Дэниел закрыл глаза.

— Если бы Джессика не забыла сумочку, мы с Коулом никогда бы не узнали, что она все видела.

— Я не знаю, созналась бы она или нет в конце концов, но это не ее сумка, моя. Она попросила ее у меня, чтобы сходить в банк и принести деньги.

— Это твоя сумка? — Дэниел не знал, почему, казалось бы, незначительное открытие так взбесило его. — Ей-богу, вы настолько запутали расследование с самого начала, что мне надо запереть обеих в камере! Там бы вы подумали на досуге, что натворили.