Мертвые души - Гоголь Николай Васильевич - Страница 113

Это был самый трудный порог, через который переступил герой наш. С этих пор пошло легче и успешней. [С этих пор всё было легче и пошло успешней. ] Все невольно обратили на него внимание. [Вместо “все ~ внимание”: Никак нельзя было, чтобы не обратить на него внимания. В самом деле] Такой искательности, [Далее начато: приятности в обращении, умения] знанья в обращении со всяким ни в ком не было видимо. Всё соединилось вместе — и приятность в лице и в поступках, и способность в деловых делах. В непродолжительное время[Далее начато: а. он выискал себе; б. достал] очутилось у него то, что называют наживное местечко, и воспользовался он им[местечко, которым он воспользовался] отличным образом. Нужно знать, что тогда объявлены, начались преследованья взятков. Но этого он ничуть не смутился, напротив, [напротив даже] поворотил тот же час их в свою пользу и выказал таким <образом>в полной форме русскую изобретательность, [Далее начато: во время прижимок оказывающуюся] которая и является именно во время всяких прижимок. [Далее начато: Если проситель] Являлся проситель и засовывал руку в карман с тем, чтобы вынуть оттуда известные рекомендательные письма за подписью князя Хованского, как выражаются [остряки] на Руси. “Нет, нет”, говорил он ту ж минуту, придерживая <1 нрзб.>ему и с приятной улыбкой: “Вы думаете, что я… Нет, нет, это наш долг, наша обязанность. Мы должны это сделать без всяких вознаграждений. [Далее начато: Ничего] В этом будьте покойны, завтра же всё будет сделано. Позвольте узнать вашу квартиру, вам и заботиться не нужно, всё будет принесено к вам на дом”. Очарованный проситель возвращался чуть не в восторге домой, думал в себе: “Вот наконец человек, каких нужно. Это просто драгоценный алмаз”. Но ждет он день, другой — не приносят дела на дом, на третий тоже. Он в канцелярию, — дело и не начиналось. “Ах, извините”, говорил Чичиков, учтиво ухватив его за обе руки: “у нас столько было дел, но завтра же всё будет сделано”. И всё это сопровождалось движеньями обворожительными. Если при этом распахива<лась>[Далее в рукописи пропуск. ] Но ни завтра, ни послезавтра не несут дела. Проситель берется <1 нрзб.>узнать. Говорят: “Нужно дать писарям”. — “Почему ж не дать? Я готов четвертак, другой”. — “Нет, не четвертак, а по беленькой”. — “По беленькой писарям!” вскрикивает проситель. — “Да чего вы горячитесь?” отвечают: “оно так и выйдет: писарям и достанется по четвертаку, а остальное пойдет по начальству”. Бьет себя по лбу недогадливый проситель и бранит, на чем свет стоит, новый порядок, преследованье взятков и[Далее начато: благородный тон нынешн<их>] вежливый облагороженный тон нынешних чиновников. “Прежде было — знаешь: принес правителю дел красную, да и дело, а теперь по беленькой, да еще неделю провозишься, пока догадаешься. Чорт бы побрал вежливое и бескорыстное обращение Чичикова!”[Далее начато: Так] Конечно проситель прав. Но зато теперь нет взяточников: все правители честнейшие и благороднейшие люди, секретари [только] мошенники. Скоро представилось Чичикову новое поле: образовалась комиссия для построения очень капитального казенного строения. В эту комиссию пристроился тот же час Чичиков и оказался одним из деятельных членов. Комиссия тот же час принялась за дело, возилась, возилась, шесть лет возилась; но климат ли мешал, или материял был такой, только никак казенное здание не пошло[только никаким образом не пошло казенное здание] дальше фундамента; а между тем у каждого из членов очутилось по красивому дому гражданской архитектуры в разных концах города; видно, [Далее начато: был там] грунт земли в тех местах был лучше. [Далее было: Многие из членов начали уже заводиться семействами. ] Чичиков завелся рысаками. Оказалось, [Далее начато: множество прихотей, оказалось, что любил и покушать] что он вовсе не чужд был наслаждений, что был охотник и покушать и даже покутить и поиграть, хоть от всего этого удержался в молодые годы, благодаря непостижимой власти[от всего этого удержался необыкновенной властию] характера и воли, решившись на пожертвования и на ограничения, чтобы достигнуть вернее искомой возможности. [решившись на самоотвержение невозможное, с тем, чтобы верней и скорее достигнуть возможности. ] Чиновники начинали уже благоденствовать и многие заводили семейство, как вдруг, будто снег на голову, прислан был новый начальник на место старого, которому дали названье тюфяка. [К этому тексту имеется еще один набросок на отдельном листке: Чиновники стали благоденствовать, и Чичиков <1 нрзб.>помалу стал, наконец, развертываться и свергать с себя иго поста и воздержания и ограничения в узах, которые он строго <1 нрзб.>. Оказалось, <далее нрзб.>наконец, мало-помалу, что он вовсе был не чужд разных маленьких наслаждений жизни и воздерживался только силою необыкновенного характера, умевшего отказывать себе в них в лета пылкие. Уж в доме его явились, хотя скромно, кое-какие излишества; уже завел он повара; уже тонкие рубашки голландские, уже на фрак себе он купил сукно, какого не носила вся губерния, и с этих пор стал держаться более коричневых цветов с искрой. Уже по утрам стал вытираться мокрою губкою, окунутою в воду, смешанную с одеколоном, и покупаюсь довольно недешево мыло для сообщения гладкости коже. Уже оказалось, что нервы в нем [сделались] были гораздо чувствительнее всякой институтки<?>. Уже проезжался он на паре добрых коней, и сам придерживал возжу, заставляя виться пристяжную кольцом, как вдруг] Новый начальник был человек военный, строгий, прямодушный в душе, враг взяточников и всего, что зовется на свете неправдой. Пугнул тот же час всех, потребовал отчеты, увидел недочеты, недостающие на всяком шагу, заметил в ту же минуту дома красивой гражданской архитектуры, и пошла переборка. [Далее начато: Чиновники] Члены попали подсуд; дома поступили в казну и обращены были на богоугодные заведения и школы для кантонистов. Над чиновниками тут же произведено было следствие по всей строгости законов; всё было распушено. Чиновники были отставлены с предписанием не принимать ни в какую службу, и несчастие, почему, бог знает, обрушилось более всего на Чичикова. Не понравилась ли его физиогномия или что другое, бог ведает, словом, всё было страшно и всему задана была. <1 нрзб.>. Но вообще на всех был наведен страх необыкновенный, всё было распушено. Но так <как>начальник все-таки был военный, гражданских всех проделок не ведал, то в скором времени вошли[Над строкой надписано: стали] к нему в милость новые чиновники, в миг постигшие его характер. Всё, что ни было под его начальством, сделалось вдруг страшными гонителями неправды. Везде, во всех углах, преследовали, [Далее начато: они с рвеньем необыкновенным. До того преследовали, что у каждого] как рыбаки, они неправды и преследовали с таким успехом, что у иных оказалось по несколько десятков тысяч капиталу. Генерал радовался, что выбрал наконец чиновников, как следует, хвастался прозорливостью и тонким уменьем различать людей. В это время обратились на путь истины многие даже из прежних чиновников и были приняты в службу. Но Чичиков никак не мог попасть, как ни старался за него умный и ловкий секретарь, постигший в миг[в одну минуту] водить за нос правдивого генерала, но ничего не мог сделать. У генерала были такие предметы, которые, как гвоздь, заседали, и уж никакими силами нельзя было оттуда их вытеребить. Всё, что можно было сделать для Чичикова при всех задабриваньях, было уничтожение замаранного послужного <списка>, и то уж было сделано как-то из уважения к несчастному семейству Чичикова, которого, к счастью, у него не было.