Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева - Страница 58

Лежа на кушетке, Мортимер думал: хоть бы она нашла в себе мужество окончательно порвать с мужем. Он уже крепко спал, когда его разбудила медсестра.

– Доктор, вас спрашивает доктор Лоренци из «Скорой помощи». У нее тяжелый случай. Она просит вас спуститься немедленно.

Одной рукой сестра протягивала ему халат, в другой держала чашку кофе.

Мортимер, на ходу допив кофе, бросился к лифту. Доктор Лоренци уже ждала его на первом этаже.

– Извини, что пришлось тебя потревожить, – сказала она, направляясь вместе с ним по коридору к смотровой, – но мне необходимо услышать твое мнение.

– О чем идет речь? – спросил он.

Доктор Лоренци была опытным гинекологом, и раз уж ей требовалось его мнение, это означало, что дело и вправду плохо.

– Молодая женщина. Две нормальные беременности. Между прочим, пациентка Вивиани: дисфункция яичников, киста. Сюда доставлена мужем, он утверждает, что у жены возникли внезапные острые боли в животе. Кровотечение, – в телеграфном стиле объяснила доктор Лоренци.

Дисфункция яичников и образование кисты были явлением довольно распространенным. Мортимер знал, что Пепе тоже этим страдает.

– Ты сделала УЗИ? – спросил он вслух.

– Сразу же. Выявила большую кисту на левом яичнике. Муж говорит, что последнее ультразвуковое исследование было сделано полгода назад и особых отклонений не выявило. Сейчас она в болевом шоке. То и дело теряет сознание, – объяснила коллега-гинеколог. – Общая картина для меня не ясна. Не нахожу связи между кистой, обширной кровопотерей и острой болью. – С этими словами доктор Лоренци толкнула дверь смотровой, в которой находилась пациентка.

– Сейчас я ее осмотрю, – сказал Мортимер, подходя к каталке, на которой лежала женщина. Вдруг он побледнел и замер, потрясенный. – Господи! Пепе, что с тобой? – прошептал он, склоняясь над ней.

Всего два часа назад он держал ее в объятиях – горячую, страстную, полную жизни.

– Ты ее знаешь? – спросила коллега.

– Достаточно хорошо, чтобы понять, что с ней случилось, – проговорил Мортимер, сдергивая покрывавшую ее голубую простынку. Пальпируя живот, он мгновенно нашел болевую точку.

– Хочешь взглянуть на УЗИ? – спросила доктор Лоренци.

– Да, хотя я и так знаю, – ответил он. – Скажи, чтобы готовили операционную. Я приступаю немедленно.

– Но в чем дело? Что я упустила? – повторила она.

– Вот, смотри, – объяснил он, показывая ей снимок, – большая киста дала кровотечение в брюшную полость. Этим объясняется острая боль. Внутреннее кровотечение вызвано гормональным расстройством. – Он взялся за каталку и выкатил ее в коридор.

– Погоди, Теодоли, я позову медсестру, – сказала Лоренци, следуя за ним по коридору к лифту.

– Оставь, времени нет. А ты найди мне лучшую хирургическую сестру и анестезиолога. Канциани на месте?

Мне нужен он, – Мортимер отрывисто отдавал распоряжения, пока двери лифта не закрылись.

– Это все я виноват, только я один. Прости меня, Пепе, – шептал он, гладя любимое лицо. Он не знал, как выразить всю свою нежность к ней, страх за нее, сочувствие к ее боли.

Двери лифта открылись на этаже, где помещалось хирургическое отделение. Раймондо у лифта уже ждала операционная сестра.

– Канциани уже прибыл. Бежит сюда, – сообщила она.

Раймондо рассеянно кивнул. Сестра уже держала наготове стерильный халат, шапочку и маску. Он надел сабо и начал мыть руки.

– Мои дети, – прошептала Пенелопа, очнувшись и вспомнив, что оставила их дома одних глубокой ночью. Мортимер склонился над ней. – Что ты здесь делаешь? – изумленно спросила она.

– Хочу тебе помочь, – ободряюще улыбнулся он в ответ.

– Я умираю, да?

– Ты и вправду думаешь, что я дам тебе умереть?

– Прошу тебя, успокой моего мужа. Он где-то здесь. Он в отчаянии. Андреа… Он такой ранимый… – шептала она.

– Я все сделаю. А теперь постарайся расслабиться, – ласково проговорил он.

Тут появился анестезиолог.

– Надо измерить давление, – распорядился Мортимер.

Доктор Канциани принялся хлопотать вокруг больной.

– Давление падает, – тихо сообщил он хирургу.

– Сделай что-нибудь. Надо поднять давление.

– Могу я узнать, что со мной? – еле слышно спросила Пенелопа.

– Придется сделать тебе небольшой разрез. Надо освободить пережатую кисту. Это она доставляет тебе столько неприятностей. Надо остановить кровотечение. Поэтому я сделаю тебе выскабливание. Часа не пройдет, и ты будешь как новенькая, – успокаивал Пенелопу Раймондо, давая знак ассистентке, чтобы готовила наркоз.

Пенелопу перенесли на хирургический стол, она ощутила укол в руку, из бесконечного далека до нее донесся голос Мортимера:

– Сейчас ты уснешь. Увидимся, когда проснешься.

Пред ее глазами поплыли круги, потом Пенелопа увидела своих детей, спокойно спящих в своих кроватях, потом все исчезло.

Медсестра обработала живот уснувшей Пенелопы йодом, ассистент выделил и ограничил зону надреза. Мортимер был готов.

– Давление? – спросил он.

– Восемьдесят на сто двадцать, – ответил доктор Канциани. – В порядке.

Мортимер сделал глубокий вздох и протянул руку в резиновой перчатке.

– Скальпель, – отрывисто произнес он.

Быстрым движением он сделал разрез. Ассистент мгновенно осушил выступившую кровь. Мортимер увидел пульсирующие внутренности и безобразную кисту в брюшной полости, заполненной кровью. Надо было быстро принять верное решение.

Теодоли не хотел подвергать риску способность любимой женщины к деторождению и выбрал единственно верный путь.

– Я сделаю резекцию кисты, – объявил он и сразу же обратился к анестезиологу: – Как там давление?

– Поддерживаю на должном уровне. Но ты все же не медли, – ответил тот.

Мортимер последовал совету. Он действовал быстро и точно: произвел выскабливание матки, идеально зашил место резекции и внешний надрез.

Время от времени сестра утирала ему пот со лба. За полчаса он осуществил чистую операцию, маленький хирургический шедевр.

Медсестра взяла пластырь, чтобы заклеить шов.

– Оставь, я сам, – сказал Мортимер. Он бережно наложил пластырь на кожу.

Тем временем ассистент освободил пациентку от маски и ввел в вену иглу капельницы.

– Приготовь мешок со льдом, – повернулся к сестре Теодоли.

Пенелопу переложили на каталку. Он сам наложил на ее живот мешок со льдом и стал наблюдать за постепенным пробуждением.

– Давление? – спросил Мортимер у Канциани.

– В норме.

Он наклонился над ней и легонько провел пальцами по ее щеке.

– Пепе, ты меня слышишь? Она издала слабый стон.

– Прекрасно. Можете отвезти ее в палату, – распорядился Мортимер, срывая с себя маску и перчатки.

– Ее муж ждет в коридоре, – напомнил ассистент. – Кто будет его успокаивать? Ты? Бедняга еле жив от страха.

Меньше всего на свете Мортимеру хотелось встречаться с Андреа, но это был его долг, он не мог уклониться. Поэтому он энергично распахнул дверь и шагнул в коридор, там он увидел довольно молодого мужчину весьма приятной наружности. Сейчас на его лице было написано отчаяние.

Мортимер нервным жестом сдернул с головы хирургическую шапочку.

– Вы муж синьоры Пеннизи? – спросил он как можно спокойнее.

Андреа подошел к нему и уставился на пятна крови на зеленом хирургическом халате. Мужчины обменялись напряженными взглядами. В глазах Мортимера читались недоверие и ревность к сопернику, имеющему законное право на любимую им женщину. Во взгляде Андреа отражался страх, сухие губы подрагивали.

Мортимер видел, как этот человек страдает. Несомненно, он любит Пенелопу гораздо сильнее, чем предполагал Теодоли. Это открытие не порадовало Раймондо. Пенелопа почти никогда не рассказывала о муже: с радостью и волнением она говорила только о своих детях. Лишь изредка в ее словах проскальзывала случайная реплика, дававшая ему понять, что она несчастлива в замужестве.

– Операция прошла успешно, – сдержанно сказал Мортимер. – Синьору сейчас переведут в палату. Через некоторое время вы сможете зайти к ней.